Бэкмология – это практика всесторонней комплексной поддержки рационального поведения. В ее состав входят модели, свод знаний, сбалансированный инструментарий поддержки принятия и реализации решений и объединяющая их методология.

Бэкмология включает пособие «Создание решений для деловых проблем», которое описывает строгий, детализированный и очень человечный процесс решения неструктурированных деловых проблем, и пособие «Защита собственной психики» – полное руководство по приемам психологического воздействия (атака, давление, манипуляция, обман, блеф, зомбирование и др.) и техникам эффективной защиты от него. Также Бэкмология представлена методиками рациоконтроллинга и психоконтроллинга.


Те, у кого есть свой бизнес, могут начать знакомство с Бэкмологией с сессии «Улучшение продаж». Это честная профессиональная работа, ориентированная на результат.


четверг, 9 июня 2011 г.

Смысл жизни. Часть 2



Психологическая концепция смысла


Философия не дает четкого определения смысла, общепринятой философской концепции смысла не существует.

В психической деятельности человека смысл выполняет ориентировочную функцию и может выступать в качестве жизненного ориентира. Основная функция личности – ориентировка в отношениях, связывающая субъекта с объективной действительностью. Здесь смысл выполняет аналогичную функцию. Он отражает реальные жизненные отношения субъекта с миром, выполняет ориентирующую функцию и способствует организации внутреннего мира субъекта.

Выделение объекта из окружающей действительности происходит, если он имеет жизненно важное значение. Таким качеством объекта является его полезность. Полезность (степень полезности) показывает возможность удовлетворения потребностей субъекта. Для субъекта полезность объекта предстает как его значимость. И если мы говорим о смысле объекта, то имеем в виду его полезность или значимость.

Становление смысла как психического явления, согласно гипотезе, состоит из трех этапов. На первом этапе фиксируются определенные элементы ситуации и, по возможности, их значения. Они выделяются, когда выступают в качестве значимого внешнего сигнала или исходя из прошлого опыта. Переход ко второму этапу происходит, если субъекту, в силу действия ориентировочной реакции или познавательной потребности, необходимо выяснить наличие связи между значимыми элементами ситуации и эта связь для него в данный момент не очевидна или непонятна. Решение этой познавательной проблемной ситуации происходит путем выявления значимого соотношения элементов ситуации и установления наиболее вероятных, субъективно логически верных взаимосвязей между ними. При сопоставлении ситуации в целостности ее элементов с образцами собственного прошлого опыта субъект может определить функциональное значение данной ситуации. На третьем этапе субъект относится к данной ситуации исходя их своих потребностей. Главным критерием здесь выступает вышеназванный критерий полезности (значимости).

Именно здесь – на пересечении целостной взаимосвязи между элементами ситуации и отношения к ней потребностей субъекта как к возможному полезному результату – формируется смысл. Он фиксирует это пересечение, эту встречу реального с желаемым. Таким образом, с помощью смысла субъект интепретирует или реконструирует ситуацию и определяет ее полезность для удовлетворения собственных потребностей.

Подобно смыслу ситуации формируется смысл действия и смысл предмета. Установив функциональное назначение предмета, субъект определяет его полезность для удовлетворения своих потребностей. Предмет будет иметь смысл, если он значим для нас. Формирование смысла действия происходит через установление целесообразности действия, то есть его соответствия достижению цели. Цель является полезным приспособительным результатом, и ее достижение способствует удовлетворению определенной потребности.

Подчеркнем еще раз, что ключевым моментом для возникновения смысла является наличие двух его главных составляющих – логичности и полезности. Бесполезный (не значимый) смысл умирает, становится бессмыслицей.

Действительно, интерес (и соответственно фокусировка внимания) определяется степенью значимости, но есть и еще одна составляющая - новизна. При нулевой новизне так же не будет никакой реакции. Даже очень значимая стимуляция (пищевая или сексуальная) при нулевой новизне не вызывает никакого желания :)

Особенности становления смысла обусловливают его свойства, о наличии которых писал ряд психологов и философов. Это, во-первых, неизменность, устойчивость и определенность смысла, во-вторых, внутренняя логическая упорядоченность, законченность и структурированность, в-третьих, субъективная достоверность (основанная на внутренней непротиворечивости), в-четвертых, предметность.

Эти свойства смысла позволяют человеческому сознанию удерживать изменяющуюся действительность, видеть за явлением сущность, строить устойчивую смысловую картину мира. Смысл упорядочивает образы в этой картине, придает ей логичную целостность и субъективную достоверность. Смысл становится опорой бытия человека, превращая зыбкость мира в логически стройное здание целесообразных связей и отношений. Указанные особенности позволяют смыслу выступить в качестве ориентира в процессе жизни человека и позволяют ему строить целенаправленную деятельность.

Статичность и неизменяемость отдельного смысла дополняется динамичностью, «переливчатостью» поля смыслов, обеспечивая больше возможностей для адаптации субъекта. ригидность отдельных смыслов и гибкость системы смыслов обеспечивает хорошую устойчивость смысловых систем, позволяя субъекту гибко реагировать на различные аспекты окружающей действительности и быть адекватным в поведении при сохранении неизменным накопленного опыта.

Одно из наиболее важных значений смысла в жизнедеятельности человека заключается в том, что он является основным опосредующим звеном между психической деятельностью и объективной действительностью. В силу того, что смысл одновременно принадлежит и субъекту и объекту, и не принадлежит исключительно ни одному из них, он оказывается уникальным связующим звеном между психическим и физическим миром. «Человеческий смысл и встретившийся феномен связывают личность и мир, субъект и объект и устанавливают взаимоотношение быть вместе», – писал Р. фон Экартберг.

Непрагматичного смысла не существует. Но есть ряд психологических и личностных феноменов, в которых прагматизм отсутствует или не проявляется. Это, например, феномен надситуативной активности – специфической привлекательности действия с заранее непредрешенным исходом. Здесь предлагается гипотеза о двух уровнях деятельности, которая поможет определить возможности и ограничения смысла.

Первый мы можем условно обозначить как «дело». «Дело» – это нужда, надобность, необходимость в деятельности, занятии, работе. Этот вид деятельности полностью соответствует классической схеме, включающей мотив, цель и другие составляющие. В ней смысл ценен именно своим прагматизмом.

На втором уровне деятельности цель может отсутствовать, исход деятельности и отдельных действий непредрешен и неясен. Но мотив достаточно силен, чтобы побудить субъекта к деятельности. Для обозначения этого уровня в наибольшей степени подходит слово «затея». «Затея» – это задуманное и предпринятое дело, которое, (и субъект это осознает) может и не привести к получению определенного результата. Смысл такой деятельности в самом ее производстве, в осуществлении. Игра, свободное творчество, бескорыстный риск, познавательный поиск являются примерами «затей». Именно в «затее» проявляется надситуативная активность.

Эти два уровня связаны друг с другом, и их можно рассматривать как этапы самодвижения деятельности. При этом происходит и развитие личности человека. Субъект от усвоения переходит к «высвоению» (термин В.А.Петровского), переходя на новый уровень деятельности. Личность от направленности на себя переходит к направленности вовне, где она самоосуществляется, реализует себя. Субъект из трансцендентального становится трансцендентным. «Самотрансценденция – сущность существования, – писал В. Франкл. – Быть человеком – значит быть направленным не на себя, а на что-то иное».

На втором уровне субъект от смыслов, связывающих его с миром, переходит к обнаружению смыслов внутри себя. Эти смыслы начинают требовать реализации, но они не обусловлены непосредственной необходимостью. Эта необходимость другого рода, связанная с потенциальными способностями и избыточными возможностями. На этом уровне субъект от определения смысла переходит к приданию смысла. То есть субъективно полезным и значимым представляется человеку то, что способствует осуществлению его желаний, интересов, стремлений. «К чему охота, к тому и смысл» – гласит народная пословица.

Выделяют два вида смыслов в соответствии с двумя уровнями деятельности – априорные и апостериорные смыслы. Первые предваряют деятельность, вторые придаются в ходе ее или по окончании. Первые экстраполируют полезность результата, вторые – полезную возможность самого процесса деятельности. Таким образом, из субъектно-объектной связи смыслы превращаются во внутрисубъектные связи, которые находят свое выражение в трансцендентной объективации, способствующей развитию и росту личности человека.


Смысл жизни как объект психологического исследования


Стремление осознать свое назначение, осознать как жить, как строить свои планы на будущее, какой цели следовать, присуще человеку. Каждый, кто ставит себе эти вопросы, оказывается перед непростой проблемой осмысления своей жизни. Являясь проблемой глобального масштаба, смысл жизни относительно конкретного человека становится проблемой психологической, так как на поверхность реальности выходят глубокие противоречия человеческой психики, которые требуют разрешения. Задача психолога – используя потенциал человека, помочь ему разобраться в себе, определиться, сделать единственный и неповторимый выбор, который даст ему возможность обрести смысл. Проблема смысла жизни связана с проблемами личности, и поэтому выступать в качестве объекта психологического исследования смысл жизни может при условии, если его рассматривать как образование в структуре личности. Осмысление жизни – один из критериев развития направленности личности и ее становления.

Проблема смысла жизни не может решаться вне связи со всем тем, что принято именовать проблемой личности. Это было ясно многим философам, однако первое наиболее глубокое осознание данной связи мы находим в этике И. Канта. Сам Кант видел сверхзадачу своей философии в объяснении феномена человека и считал, что существенное отличие человека умещается во всем том, что образовывает личность. То обстоятельство, что человек может владеть представлениями о собственном «я», бесконечно возвышает его над всеми другими существами, которые живут на Земле. По утверждению Канта, смысл жизни не вне, а внутри человека, он имманентен личности. Фактором, образующим смысл жизни, является идея, которая принимает вид этического закона, обязанности, которая доведена до полноты понимания высшего блага, внутренне переживаемого человеком как одухотворенно-приподнятое.

В контексте исследования проблемы смысла жизни в философии Канта представляют интерес следующие моменты: 1) смысл жизни, как утверждает философ, не существует сам по себе, как некий атрибут реальности вообще, он — в осознании индивидом своего человеческого бытия, а это и есть проявление личности человека; 2) именно человеческий смысл дает индивиду в жизненных ситуациях ориентир добровольного самоподчинения этическому закону, который поднимает человека над его собственной природой. Условием и духовной формой такого возвеличивания человека над собой есть осознание им своего места в мире.

И.Г. Фихте видел смысл жизни в достижении индивидом полнейшего согласия с самим собой, в деятельности, в том, чтобы человек стал свободным умным существом. Понимание смысла жизни у Фихте основывается на концепции природы человека, согласно которой каждое животное является тем, что оно есть, и только человек – сначала ничто, но тем, чем он должен быть, он может сделаться, и сделаться сам, через собственную свободу. Известно утверждение Фихте: «Я могу быть только тем, чем я себя сделаю сам», то есть смысл жизни состоит в развитии человека, адекватном его собственной природе, а также в полноценном становлении личности. Но этот процесс предусматривает деятельность, причем деятельность, не замкнутую на индивиде: совершенствуясь, личность совершенствует мир.

М.М. Рубинштейн в своем исследовании «О смысле жизни», опубликованном в 1927 г., оценивает как «интересную и поучительную» попытку охватить всю полноту действительности и решить проблему смысла жизни в философской системе Гегеля, которая представляет собой диалектическое единство трех линий развития: человеческого познания и его логики; форм бытия мира; ряда ценностей, которые бесконечно обогащаются. Именно поэтому всякое отдельное бытие и может быть понято как звено в цепи триединого мирового процесса, и тем самым может быть определен его смысл. Однако в этой системе единичное, индивидуальное, личностное приносится в жертву общему, целостной системе, абсолюту.

Вывод из краткого анализа трех философских учений о смысле жизни состоит в том, что говорить об этом понятии безотносительно к личности нельзя, так как всегда существует чей-то и кем-то осознанный смысл жизни. Однако, будучи личностным феноменом, смысл жизни по своей сути, содержанию есть нечто надындивидуальное, связывающее жизнь индивида с системой, которая подчиняет его себе – но подчиняет таким способом, что это «покорение» становится собственным атрибутом личности и выявлением ее свободы. Смысл жизни также осознается человеком и формируется на определенной мировоззренческой (философской или религиозной) основе и поэтому является своеобразной интеграцией системы ценностей, которые функционируют в определенном обществе.

Не касаясь далее философско-этического аспекта, остановимся на характеристике смысла жизни как «особой психологической реальности» (В.Э. Чудновский). В советской психологии к проблеме смысла жизни обращались немногие, но их труды заслуживают особого внимания и анализа. Так, С.Л. Рубинштейн в книге «Человек и мир» писал, что «смысл жизни каждого человека определяется только в отношении содержания всей его жизни с другими людьми. Все вопросы, которые затрагивают мировоззрение, ответ на которые определяет то, как человеку жить и в чем искать смысл жизни... совпадают в одном вопросе – о природе человека и его месте в мире». Объясняя психологические явления, С.Л. Рубинштейн подчеркивает, что «личность выступает как воедино связанная совокупность внутренних условий, которые преломляются через все внешние влияния». При этом смысл жизни личности как феномен складывается благодаря проявлению этих «внутренних условий» во внешнем мире.

К.А. Абульханова-Славская в своей работе, посвященной жизненной стратегии, определяет смысл жизни как «ценность и одновременно переживание этой ценности человеком в процессе ее выработки, присвоения или осуществления». В отличие от мотивов, которые в психологии рассматриваются как выражение потребностей, смысл жизни следует понимать не только как стремление к чему-то, не только как будущую цель, которая определяется мотивом, но и как переживание, которое имеет место в процессе реализации данного мотива. К.А. Абульханова-Славская подчеркивает, что «смысл жизни — это психологическое средство переживания жизни в процессе ее осуществления».

Поэтому, достигая конкретных целей в жизни, человек не теряет смысла, а, наоборот, усиливает его, переживает и убеждается в нем: «Смысл жизни — это способность субъекта переживать ценность жизненных проявлений своей индивидуальности, своего «я», своей личности. Способность субъекта переживать ценность жизни, удовлетворяться ею и составляет ее смысл». С одной стороны, как отмечает К.А. Абульханова-Славская, смысл жизни выражает стремления личности, ее потребности, а с другой – подтверждает ее реальные достижения, реальную способность выразить себя в формах жизни. Таким образом, смысл жизни – это не только будущее, не только перспектива, но и мера свершенного человеком, оценка достигнутого собственными силами по важным для личности критериям.

Согласно концепции поступка, которая разработана В.А. Роменцом (1990), феномен смысла жизни следует отнести к последействию поступка. Поступок как объяснительный принцип психологии признается более удовлетворительным, чем рефлекс или действие именно потому, что его можно распространить на сложные феномены смысловой сферы личности без редукции особого содержания последних. В.А. Роменец, отстаивая достоинства поступкового механизма как логической и историко-психологической ячейки истории всемирной психологии, показал, что поступок является опосредующим звеном между психикой и ее объективным коррелятом (миром, другими людьми), между психикой и телом, а также между структурными компонентами психического. Поступок представляет собой способ самодетерминации человеческого поведения на основе самопознания и самотворчества и связан с формированием смысла жизни. Человек познает себя, осуществляя поступок и анализируя его следствия, создает себя, консолидируя смысл жизни. Проявлениями смысла жизни могут считаться конкретные установки, которые воплощаются человеком в его поступках. В историко-психологических работах В.А. Роменца раскрыта логическая структура поступкового механизма, которая связана с его исторической структурой, тем акцентом, который делала каждая культурная эпоха на одном из ее элементов.

Элементами логической структуры поступка являются ситуация, мотивация, действие и последействие. Формирование смысла жизни личности происходит на этапе последействия, которое есть следствие рефлексии по поводу действия, а последнее, в свою очередь, воплощает результаты мотивационной обработки ситуационной определенности.

Последействие характеризуется актуализацией самопознания на основе осуществления поступка и самосозиданием человека через консолидацию смысла жизни. В поступковом последействии осуществляется особый вид внутренней деятельности, которая характеризуется познанием и созданием новых психических подструктур, что можно определить как процесс поиска смысла жизни.

В свою очередь, процесс поиска смысла жизни человеком чрезвычайно сложен. И содержание этого процесса обусловлено особенностями социальной среды, воспитания, индивидуальными потребностями и желаниями, которые могут и не осознаваться (уровень индивидуального бессознательного), «социальной наследственностью» («родовой» или «коллективной») и др. Чтобы воспитание было эффективным, все эти факторы должны учитываться.


Типы смысложизнепонимания


В современном, стремительно обновляющемся обществе личность оказывается в парадоксальной и во многом противоречивой ситуации: с одной стороны, возрастает ее роль как творца социальной реальности, субъективного фактора исторического процесса, что возлагает на нее повышенную ответственность, предъявляет высокие требования к ее жизненному пути, а с другой стороны – ускорение темпов общественной жизни объективно не позволяет человеку заняться смысложизненной рефлексией, поиском и осознанием смысла жизни, что лишает его основных психологических регуляторов и онтологических ориентиров на жизненном пути. В этой связи актуальным предметом изучения психологической науки становятся процессы смысложизнеобретения, смысложизнеосознания и понимания личностью смысла своего бытия.

Существует формулировка смысла жизни, предложенная В.Э. Чудновским: «Смысл жизни – идея, содержащая в себе цель жизни человека, присвоенная им и ставшая для него ценностью чрезвычайно высокого порядка». Смысл жизни предстает как многоуровневое смысловое образование, обладающее определенной иерархией, субординацией, характеризующееся определенной степенью пластичности, гибкости, заменяемости, а также широтой, объемностью, масштабностью. Онтологический статус смысла жизни состоит в том, что он есть верховное смысловое образование личности, конституирующее всю смысловую сферу сознания и задающее направленность личностной активности в биографическом масштабе. Смысл жизни являет собой «стержень» жизненной позиции как совокупности осознанных жизненных мотивов (ценностей) личности. В системе регуляции жизнедеятельности субъекта смысл жизни выполняет специфические отражательные и регулятивные функции, направляя активность личности на субъективно значимые события и ситуации жизни, обеспечивая преемственность ее дел и жизненных занятий, что в конечном итоге объективируется в цельной и внутренне логичной линии жизни.

Смысл жизни выступает как жизненный ориентир и не является целью жизни. В качестве ориентира он дает возможность человеку определить свое место в жизни, разобраться в ней и самом себе, определить направление своего движения в дальнейшем, а также направляет на достижение какой-либо цели. Поиск цели как места приложения сил является более узкой и частной задачей индивида.

Выделяют три центральных компонента, структурирующих процесс жизнедеятельности личности: жизненную позицию, жизненную линию и смысл жизни. Их соотношение в структуре жизнедеятельности личности таково, что жизненная линия есть пролонгированная реализация жизненной позиции личности, во главе которой стоит индивидуальный смысл жизни.

Смысл жизни устойчиво определяет стиль жизни личности как детерминированный индивидуальными особенностями личности способ осуществления жизненного пути, присущая данной личности манера жизнедеятельности. Стиль жизни личности, в отличие от социально-исторического образа жизни, всегда задается индивидуальными характеристиками личности и среди этих характеристик ведущее место принадлежит смыслу жизни как идее, ценности высшего порядка и степени обобщенности, которая пронизывает отношение человека ко всякому факту своей жизни, подчиняет себе ход целостного жизненного пути.

По содержанию различают нигилистический и ценностный тип смысложизнепонимания. Нигилистический тип смысложизнепонимания заключается в отрицании наличия какого-либо смысла в жизни, убежденности в бессмысленности жизни (28%). Ценностный тип смысложизнепонимания подразумевает благоговейное, трепетное отношение личности к смыслу жизни, утверждение невозможности существования без смысла, подчеркивание острой необходимости в смысле жизни для себя и каждого человека (72 %).

Выделяются следующие типы смысложизнепонимания личности:

  • процессуальный тип смысложизнепонимания, в соответствии с которым смысл жизни заключается в самом процессе жизни, в ходе достижения жизненных целей, а не в его конечных итогах (7 %). Для респондентов с процессульным типом смысла жизни привлекательным является не достижение финальных жизненных целей, а сам процесс бытия, путь продвижения к цели.
  • финально-результирующий (терминальный) тип смысложизнепонимания характерен для подавляющего большинства респондентов (63 %) и состоит в том, что для личности в первую очередь важна конечная реализация жизненных целей, результат осуществления сокровенного жизненного замысла, «пожинание» плодов жизни. Осмысляющим основанием жизни выступает конечный результат, «продукт» бытия, в котором личность и видит смысл;
  • гедонистический тип смысложизнепонимания заключается в том, что личность стремится максимизировать удовольствие, получаемое от жизни и минимизировать страдания, затушевать негативные стороны бытия. Смысл жизни для такой личности состоит в «получении удовольствий», «пользовании благами, предоставляемыми жизнью», «удовлетворении желаний». Доля респондентов, исповедующих этот принцип жизнепонимания, составила 7 % ;
  • для личности с аскетическим (страдальческим) типом смысложизнепонимания, в противовес гедонистическому типу, смыслом жизни является подчинение своих сиюминутных желаний отдаленным жизненным целям, «несение свой жизненной ноши», «исполнение жизненной участи» (3 %);
  • эвдемонический тип смысложизнепонимания основывается на жизненном принципе личности, который предполагает стремление человека к счастью, его поиск и преследование. Личностью с данным принципом жизнепонимания смысл жизни определяется как «достижение счастья для себя и других людей» (14 %);
  • глористический тип смысложизнепонимания ведет к тому, что личность высшим достижением и смыслом жизни считает завовевание почета, признания, обретение славы (6 %). В некоторых ответах явно проявилась доминирующая потребность личности в персонализации: «оставить после себя отпечаток, след», «остаться в памяти людей» и др.

Выделенные типы смысложизнепонимания, выполняя специфические отражательные и регулятивные функции, устойчиво детерминируют продвижение личности на ее жизненном пути, задают уникальную стратегию жизни человека.


Проблема оптимального смысла жизни


В психологической литературе смысл жизни обычно характеризуют как феномен, обеспечивающий нормальную и продуктивную жизнь человека, утрата которого может иметь трагические последствия. Большинство попыток суицида связано именно с утратой смысл жизни. Найти, обрести смысл жизни – это самая большая и самая высокая ценность, непременное условие человеческого счастья. Но этот поиск сложен, и результаты его далеко не всегда успешны. Прежде всего потому, что трудно отыскать смысл среди множества проявлений бессмыслицы жизни. Как часто человек задается вопросом: а вообще имеет ли жизнь смысл? Или: не есть ли жизнь просто бессмыслица, бессмысленный, никчемный процесс естественного рождения, расцвета, созревания и смерти человека как всякого другого органического существа? Заслуживает ли название жизни это бессмысленное чередование рождений и смертей, эта однообразная смена поколений? Последующие размышления приводят к еще более фундаментальным вопросам: в чем смысл существования всего живого на Земле? В чем смысл существования Земли, Солнечной системы, Галактики? И наконец: в чем смысл всего?

Все большее распространение получает религиозная концепция смысла жизни: последний – в существовании божественной бессмертной души, в спасении человека путем обращения его к Богу, приближении к нему. Это большая проблема, имеющая многовековую историю, требующая специального обсуждения. Ограничимся лишь указанием на вопрос, на первый взгляд наивный, а на самом деле затрагивающий самую суть данной концепции: если смысл жизни человека, его спасение в обращении к Богу, в приближении к нему, то почему на Земле пролито столько крови в религиозных войнах? Почему начиная от «святой» инквизиции и до наших дней такое множество людей были лишены жизни от имени Бога? Как объяснить теперь уже доказанный факт, что террористы-смертники в подавляющем большинстве – религиозные люди, хорошо знающие Коран и убежденные в том, что, лишая жизни неверных (исповедующих другую религию), сделают богоугодное дело? Наконец, почему не могут договориться между собой церковные иерархи, даже принадлежащие к одной христианской религии? Ведь это люди, посвятившие себя служению Богу, сделавшие это смыслом своей жизни?

Ответ как будто прост и банален: они тоже люди и ничто человеческое им не чуждо. В том-то и дело! И проблема заключается в поиске ответа на вопрос: почему обращение к Всевышнему у разных людей имеет разную направленность и разные результаты? Почему один, обращаясь к Богу, становится настоящим подвижником, достигает высочайших вершин духовного развития? Почему другой вспоминает о Всевышнем лишь тогда, когда ситуация осложняется, обостряется и нужна немедленная помощь? Почему третий обращается к своему божеству за разрешением на кровавый террористический акт, в результате которого гибнут люди, в том числе и дети, только потому, что исповедуют другую религию?

Наверное, ответ на эти вопросы невозможен без дальнейшего серьезного продвижения в исследовании психического склада личности человека.

По-видимому, ответ на вопрос «в чем смысл всего?» человечество будет искать всегда. Но в данном случае отвлечемся от «вселенских» проблем смысла жизни и ограничимся рассмотрением его как психологического феномена, суть которого – отражение в сознании субъекта особенностей иерархии целевых установок его жизни и деятельности, ставших для него жизненно значимой ценностью чрезвычайно высокого порядка. Как помочь человеку обрести смысл жизни в строго определенных условиях его существования?

Человек – житель Земли, рядовой планеты Солнечной системы, и это накладывает определенные ограничения на его жизнь: законы движения небесных тел, космические лучи, активность солнца, извержения вулканов, землетрясения, наводнения, ураганы и т.д. и т.п. – все это так или иначе влияет на его судьбу. И нужно отыскать смысл человеческой жизни в рамках этого «космического» существования.

Природа создала человека биологическим существом, жизнь которого ограничена временными рамками. И с этим ничего нельзя поделать, хотя можно создать условия, при которых она удлиняется или укорачивается. Жизнь человека имеет свои возрастные этапы: детство, юность, молодость, зрелость, старость. Биологические и психофизиологические факторы обусловливают своеобразие проявлений смысла жизни на каждом этапе, и нужно понять, «прочитать» это своеобразие.

Принято считать, что наличие смысла жизни, стремление обрести его имеет, несомненно, позитивное значение для становления личности. Однако одна из основных характеристик этого психологического образования – его многозначность: «двоящаяся диалектика» жизни, соотношение, совмещение «позитива» и «негатива», «плюса и минуса» присущи и данному феномену. Парадоксальный факт: потеряв смысл существования, человек может лишить себя жизни, но, с другой стороны, он жертвует жизнью ради реализации определенного смысла жизни (другое дело – во имя чего приносится жертва).

Анализ показывает, что смысл жизни – не просто определенная идея, цель, убеждение. Это особое психическое образование, имеющее свое содержание и структуру. Обратимся в этой связи к этимологии понятия «смысл». Употребляя его, имеют в виду два значения: 1) суть, главное, основное в данном предмете, явлении; 2) личностную значимость для человека этой сути, этого главного, основного. Феномен смысла жизни включает в себя оба аспекта этого понятия. Таким образом, уже сама этимология указывает на наличие иерархии: суть, главное доминирует над неглавным, второстепенным. Но определение смысложизненной «доминанты» – лишь один аспект процесса поиска смысла жизни. Очень важно установить, насколько данная доминанта «продуктивна», в какой мере она способствует позитивному развитию личности. В этой связи целесообразно иметь в виду адекватность смысла жизни как одну из основных его характеристик. Выделяют два признака адекватности смысла жизни:

  • «Реалистичность» смысла жизни, то есть соответствие смысла жизни, с одной стороны, наличным, объективным условиям, необходимым для его реализации, с другой – индивидуальным возможностям человека.
  • «Конструктивность» смысла жизни – характеристика, отражающая степень его позитивного (или негативного) влияния на процесс становления личности и успешность деятельности человека.

Представление о том, что смысл человеческой жизни не может быть сведен к какой-либо простой формуле, а, скорее всего, представляет собой сложно организованную систему смыслов. Иными словами, смысложизненные ориентации человека не исчерпываются одной, хотя бы и очень важной идеей, жизненной целью, а представляют собой структурную иерархию «больших» и «малых» смыслов. Становилось резонным и целесообразным выделить еще одну характеристику смысла жизни и ввести понятие «оптимальный смысл жизни». Дело в том, что в понятии «адекватность смысла жизни», соединяющем в себе его «реалистичность» и «конструктивность», главным является признак соответствия смысла жизни внешним и внутренним факторам. Но человек нередко действует не в рамках обычного «соответствия» – он максимально реализует свои возможности, достигая высоких результатов как в конкретной деятельности, так и в раскрытии собственной индивидуальности. В литературе этот факт описан как противопоставление «будничного» и «высшего» Я. Привыкая действовать на уровне будничного, «житейского» Я, он в большой мере оставляет нераскрытым психологический потенциал собственной индивидуальности. Оптимальный смысл жизни можно охарактеризовать как гармоническую структуру смысложизненных ориентации, существенно обусловливающую высокую успешность в различных областях деятельности, максимальное раскрытие способностей и индивидуальности человека, его эмоциональный комфорт, проявляющийся в переживании полноты жизни и удовлетворенности ею. Рассмотрим некоторые «составляющие» данного феномена.

«Ситуационный» аспект оптимального смысла жизни. Оптимальный смысл жизни, будучи динамической структурной иерархией, может существенно изменяться под влиянием ситуации, тех или иных условий. Жизнь сложна и порой преподносит сюрпризы, не всегда приятные. Серьезная болезнь, потеря близкого человека, резкое изменение социального статуса существенно меняют условия существования. Как в этой ситуации «не уронить себя», не потерять тот «стержень», который делал жизнь осмысленной? В годы Великой Отечественной войны рассказывали о лейтенанте, который в ужасных условиях окопной жизни носил на гимнастерке белый воротничок. И это не было капризом франта, оригинальничанием, стремлением выделиться. Белый воротничок был одним из «инструментов», помогающих сохранить свое достоинство, самоуважение, держать себя в постоянной мобилизационной готовности – и в какой-то мере это был вызов судьбе: нечеловечески трудная ситуация, постоянный, ежедневный и ежеминутный поединок со смертью не заставит меня сломаться. Я такой же, каким был вчера и каким буду завтра. Феномен «белого воротничка» был проявлением оптимального смысла жизни.

Социальные катаклизмы, резкое изменение привычных стереотипов могут существенно сказаться на характере смысложизненных ориентации человека. Произошедшие в последнее время коренные социальные изменения в нашем обществе у многих вызвали психологический шок: «сломался» смысл жизни. Оказалось, что множество людей в течение многих десятилетий отдавали свои силы, энергию, саму жизнь ради цели призрачной, «декоративной», недостижимой. Жизнь поставила перед необходимостью пересмотреть сложившиеся взгляды и убеждения, выработать свое отношение к новой социальной ситуации. В этих условиях нередко проявляется «инертность» смысла жизни: последний, как мы полагаем, способствует становлению относительной независимости от обстоятельств, однако в данном случае происходит чрезмерная «эмансипация от них», отрыв от реальности. Человек становится рабом устаревшей идеи и основанной на ней жизненной цели. И трагедия не только в том, что идея устаревает. Еще трагичнее стремление всеми силами «защитить» ушедшее, всеми средствами реанимировать его, сделать возвращение прошлого смыслом своей жизни.

Возрастной аспект оптимального смысла жизни. В настоящее время есть ряд публикаций, в которых затрагивается возрастной аспект смысла жизни. Периоды взросления и старости в современных условиях характеризуются «двойным кризисом» – возрастным и социальным, которые взаимодействуют и как бы накладываются один на другой. Нас интересует возрастной аспект именно оптимального смысла жизни. Можно полагать, что каждый возрастной период вносит своеобразный «вклад» в процесс поиска и становления оптимального смысла жизни. Разумеется, детство не является временем его активного поиска, тем не менее это период интенсивной подготовки «психологической почвы», на которой затем происходит его становление. Убедительно показано, что раннее развитие способностей ребенка может в известной мере предопределить всю его дальнейшую жизнь, становление и реализацию его самой главной жизненной цели. Еще большее значение для выработки такой цели имеет раннее усвоение нравственности. Разумеется, такое усвоение может происходить не только с «положительным», но и с «отрицательным» знаком.

Подростковый возраст – время, когда происходит как бы «отмена» прежних ценностей и стремлений и «разравнивается площадка» для будущего «смыслостроительства»; время, когда сосуществуют парадоксально противоположные смыслы, время «конгломерата» смыслов, которые еще не стали устойчивой иерархией и, вместе с тем, существенно обусловливают характер дальнейшего «смыслостроительства» – период активного поиска именно оптимального смысла жизни, который осложняется одним парадоксальным обстоятельством: выбор главной линии жизни приходится на ту пору, когда у человека еще недостаточно жизненного опыта и знаний, а образовательный процесс в школе и вузе мало готовит молодого человека к ответственнейшему шагу – выбору «главной линии» своей жизни. Анкетирование молодых учителей показало, что более половины из них прежде не задумывались о смысле собственной жизни. Об этом свидетельствует и тот факт, что по данным специальных исследований значительное число студентов педвузов не планируют работать по специальности после его окончания. То есть имеет место диссонанс между смысложизненными ориентациями студентов и направленностью их профессиональной подготовки. Аналогичные факты имеют место и в вузах другого профиля.

Зрелость – период стабилизации личности, период, когда уже накоплен значительный жизненный опыт и, вместе с тем, сохраняется достаточно далекая жизненная перспектива. Однако характер такой стабилизации существенно обусловлен своеобразием формирования смысложизненных ориентации на предыдущих возрастных этапах. В ряде случаев период зрелости может быть временем «ломки» смысложизненных ориентации и поиска нового жизненного смысла.

В этой связи можно выделить различные типы изменений смысложизненных ориентации на протяжении жизни человека:

  • эволюционные, постепенные изменения, частично затрагивающие структуру смысложизненной иерархии, но не нарушающие ее основы, главного компонента иерархии. При этом видоизменяется, но не исчезает «главная линия» жизни;
  • эволюционные изменения, постепенно приводящие к качественному преобразованию структурной иерархии смысла жизни;
  • революционные изменения, крутые повороты в жизни человека, приводящие к «ломке» прежней структурной иерархии, что имеет два следствия:

а) создание иерархической структуры нового типа и появление новой «главной линии» жизни;
б) исчезновение иерархической структуры смысла жизни, замена ее «конгломератом» смыслов.

По-видимому, одним из условий становления оптимального смысла жизни является наличие «сквозной линии жизни», в той или иной форме проходящей через все возрастные этапы, изменяющейся в деталях, второстепенных звеньях структурной иерархии и не затрагивающей ее основы. Вместе с тем, следует подчеркнуть относительность этого условия. «Сквозная линия» жизни может содержать в себе и деструктивные тенденции, которые в конце концов приводят к осознанию неадекватности смысла жизни и потере жизненной перспективы.

Старость – совершенно особый период в жизни человека. Можно возразить, что каждый возраст имеет свои неповторимые особенности. Да, но старости присущи особые уникальные черты, не характерные для всех предыдущих возрастов.

Прежде всего, это период, когда процессы инволюции становятся ярко выраженными и начинают преобладать в жизни и деятельности человека.

С этим связаны существенные изменения в психической жизни человека, в частности, изменения в его самооценке, преимущественно в сторону ее снижения. В отличие от всех других возрастов, для которых характерна тенденция развития, когда человек больше приобретает, чем теряет, в старости преобладающими становятся потери. Человек фиксирует в своем сознании, что сегодня он уже не может сделать то, что делал вчера, и резонно полагает, что завтра эта тенденция продолжит свою разрушительную работу.

Для старости характерен все более суживающийся круг общения. Уходят близкие, родные, друзья, коллеги. Для научного работника особое значение имеет уход крупных ученых-исследователей, труды которых и непосредственное общение с которыми составляли существенную часть его собственной жизни и способствовали становлению его смысложизненных ориентации. При этом каждое такое печальное событие – не просто потеря, но и напоминание о приближающемся финале жизни.

Разумеется, характерным признаком старости является ожидание такого финала. Конечно, оно имеет место и в других возрастах. Даже маленький ребенок интуитивно в какой-то мере осознает этот факт, хотя, будучи не в состоянии понять и осмыслить его, старается как бы отодвинуть его на «край сознания», сосредоточившись на более оптимистическом отношении к жизни, своей и своих близких: «Пусть всегда будет солнце! Пусть всегда будет мама! Пусть всегда буду Я!»

С возрастом мысль о конечности человеческой жизни все более оформляется. Подкрепляясь множеством жизненных впечатлений, она проходит красной нитью через все возрастные этапы. Впрочем, одновременно развивается и возникшая еще в детстве способность отвлекаться от этого факта, запрятывать его в глубины своего сознания, прикрывая массой дел и забот, печалей и радостей. И только в старости мысль о конечности жизни как бы встает во весь рост, становится актуальнейшим вопросом «текущей» повестки дня. С.Л. Рубинштейн, раскрывая диалектику жизни и смерти, писал: «В силу смерти жизнь есть нечто, в чем с известного момента ничего нельзя изменить. Смерть превращает жизнь в нечто внешне завершенное и ставит, таким образом, вопрос о ее внутренней содержательности. Жизнь человека в силу факта смерти превращается в нечто, чему подводится итог». Но для человека важен не только факт наличия смерти, но и ожидание ее, осознание ее неотвратимости, неизбежности приближающегося конца. Это побуждает человека подвести итог собственной жизни. С этой точки зрения в данном возрастном периоде возникает наиболее благоприятная психологическая почва для проявления такого качества смысложизненных ориентации, как осмысленность жизни.

Вместе с тем, в старости обычно происходят негативные изменения в «смыслостроительстве»: ухудшающееся здоровье, ослабление ряда психических функций, «укорочение», а то и исчезновение жизненной перспективы имеют своим следствием распад структуры смысложизненных ориентации на ряд отдельных, ограниченных и приземленных жизненных смыслов. Возникает нечто подобное «конгломерату» смыслов, характерному для подростка.

Если говорить об оптимальном смысле жизни в этот период, то он может быть выражен краткой формулой: «Отступать медленно, организованно, с боями». Да, старость – отступление. Но отступать можно по-разному. Это может быть паническое бегство, которое лишь ускоряет разрушительные процессы, или медленное отступление опытного полководца на театре военных действий: да, ситуация чрезвычайно сложна, «противник» наступает по всему фронту, то в одном, то в другом месте возникают «прорывы», куда нужно бросить «резервы», которых все меньше. И может быть, оптимальный смысл жизни в этих условиях – разумно организовать сопротивление негативным обстоятельствам, не только отстаивать «каждую пядь земли», но и время от времени переходить в контратаки. Нужна «перегруппировка сил», психологическая перестройка, выработка нового отношения к окружающему и к собственной личности.

Такая перестройка включает в себя не только учет негативных факторов, присущих данному периоду, но и «настройку» на его позитивные возможности: возможность «целостного» отношения к собственной жизни с высоты накопленного опыта и знаний и вследствие этого восприятие конкретных обстоятельств, успехов и неудач в свете такого целостного отношения к жизни; качественные изменения в переживании успехов, которые все в большей мере становятся результатом победы над собой, а значит, результатом самосозидания; возможности по-новому воспринимать жизнь именно потому, что приближается ее финал: как в детском возрасте свежесть и острота восприятия обусловлены тем, что ребенок только знакомится с миром, так в старости своеобразие и содержательность восприятия мира обусловлены приближением расставания с ним.

К сожалению, в старости более остро воспринимаются и неудачи. И в этой связи становятся особенно актуальными тщательность и продуманность действий, воспитание «мобилизационной готовности» к неожиданным сюрпризам жизни. Феномен «белого воротничка» чрезвычайно актуален в данных обстоятельствах: стремление соответствовать максимально возможному в данных условиях уровню жизнедеятельности, быть в согласии с самим собой, как можно дольше не снижать требований к себе, – пожалуй, это и есть основная составляющая оптимального смысла жизни в данный период.

Психологической перестройке в этом возрасте может способствовать и качественное изменение жизненной перспективы. Выскажем парадоксальную мысль: жизненная перспектива на склоне лет увеличивается. Прежде она была крепко привязана к настоящей, сегодняшней действительности – к наличным социальным и иным обстоятельствам, к собственным возможностям, наконец, – к состоянию здоровья. Выйдя на финишную прямую жизни, мы уже не можем видеть себя в будущем (за исключением ближайшего завтра). Однако «опережающее отражение», обращенность в будущее – слишком значимое свойство человеческой природы. И вот происходит метаморфоза, изменение качества жизненной перспективы. Жизнь человека в будущем все больше замещается тем, что связано с ним, но уже не является им самим – дети, внуки, правнуки, ученики, последователи, дело, которое, возможно, будет продолжаться. Это его опора. Сюда постепенно «перетекает» смысл жизни. Подготовка к старости, отношение к ней как к периоду, который важен не только сам по себе, но который «венчает» жизненное пространство личности – значимая составляющая структурной иерархии оптимального смысла жизни человека.

Оптимальный смысл жизни и профессиональная деятельность. Профессиональная деятельность – одна из наиболее значимых ценностей человека – является существенным компонентом структуры его смысложизненных ориентации. Достаточно упомянуть о том, что окончание профессиональной деятельности и уход на пенсию во многих случаях переживаются как личная трагедия, связанная с потерей смысла жизни, что имеет далеко идущие последствия: есть целый ряд данных о том, что окончание профессиональной деятельности человека приближает конец и его физического существования. Вместе с тем, как показывают экспериментальные исследования, профессиональная деятельность может занимать разное место в структуре смысложизненных ориентации. Она может быть ее ведущим компонентом и составлять главный смысл существования; в других случаях профессиональная деятельность, не являясь главным смыслом жизни, вместе с тем может быть достаточно «весомым» компонентом его структурной иерархии; наконец, профессиональная деятельность может быть «периферическим» ее компонентом. Было показано, что существует связь между указанной градацией и особенностями проявления индивидуальности человека. Вот строки из сочинения молодой учительницы: «Чтобы добиться успеха в профессиональной деятельности, нужно найти в ней нечто, близкое своей индивидуальности». Действительно, как показали результаты монографического изучения отдельных учителей, в тех случаях, когда профессиональная деятельность занимает значимое место в структуре смысложизненных ориентации, происходит как бы сближение, соединение требований профессии и проявлений индивидуальности. Последняя «раскрывается» навстречу профессии и ее требованиям; с другой стороны, профессиональная деятельность, вбирая в себя неповторимые индивидуальные черты профессионала, выходит на более высокий уровень мастерства. Профессия и индивидуальность как бы сливаются в одно целое. (Из интервью с известным актером А. Джигарханяном: «Я занимаюсь любимым делом, а мне за это еще и деньги платят».) По-видимому, эта взаимообусловленность, взаимодополнение профессиональной деятельности и индивидуальности – значимый фактор становления оптимального смысла жизни.

Если профессиональная деятельность занимает периферическое место в структуре смысложизненных ориентации, нередко возникает диссонанс между требованиями профессии и проявлениями индивидуальности. Последняя не справляется с требованиями профессии, либо их реализация сопровождается чрезмерным напряжением сил и так называемым эмоциональным выгоранием.

Следует отметить наличие связи между оптимальным смыслом жизни и творческим отношением к профессиональной деятельности. В проведенном исследовании смысложизненных ориентации в педагогическом творчестве было установлено, что группа творчески работающих учителей имеет существенно лучшие показатели осмысленности жизни. С повышением уровня педагогического творчества повышается и «статус» педагогической профессии в структуре смысложизненных ориентации учителя, а в своих высших проявлениях профессиональное творчество становится ведущим компонентом смысложизненных ориентации. Были разработаны экспериментальные модели «творческого» и «нетворческого» учителя, выступающие как определенная совокупность свойств, отражающих особенности его смысложизненных ориентации, профессиональных качеств и эмоционального состояния. Учителя-«творцы» по-иному воспринимают и осмысливают «пространство» собственной жизни, настоящей, прошлой и будущей. «Желаемый» возраст для них соответствует настоящему (в то время как представители других групп боятся или стесняются своего возраста, им хотелось бы быть моложе); они получают удовлетворение от самого процесса жизни и ценят каждый ее этап. В отличие от других учителей, которые хотели бы поскорее уйти на пенсию, творческие педагоги готовы заниматься профессиональной деятельностью до самого конца своей жизни.

Можно сделать вывод о том, что сущность оптимального смысла жизни – в органическом сочетании удовлетворяющей человека жизненной цели и удовлетворения, получаемого от самого процесса ее реализации, от «сегодняшних ее результатов». Сиюминутные результаты профессиональной деятельности работают на жизненную перспективу, а последняя освещает светом особого смысла непосредственные дела сегодняшних дней.

Наконец, следует отметить особую роль «экстремальных» профессий в становлении оптимального смысла жизни. Были получены данные о том, что «экстремальность» профессии (изучались особенности смысложизненных ориентации у работников ГИБДД) может способствовать формированию философского отношения к жизни, более глубокому пониманию жизненных ценностей, стремлению к самосовершенствованию. Рамки, ограничения, накладываемые профессиональной деятельностью, ее сложность и напряженность, порой связанная с риском для жизни, могут быть фактором становления оптимального смысла жизни.

Оптимальный смысл жизни и проблема активно-преобразуюшего поведения. Естественно, смысложизненные ориентации должны быть адекватны тем ситуациям, тем реальностям и обстоятельствам, в которых живет человек. Однако часть обстоятельств, и очень значительную часть, составляют те обстоятельства, которые созданы им самим, или являются результатом его деятельности. Здесь возникает проблема устойчивости личности, проблема устойчивости человека перед лицом неблагоприятных обстоятельств, его способности противостоять им и преобразовывать их. Устойчивость личности не есть пассивная, статичная устойчивость, она не результат пассивного приспособления к обстоятельствам, но следствие их активного преобразования, результат способности человека самому создавать благоприятные условия для реализации своей главной жизненной цели.

Здесь нельзя обойти молчанием тот факт, что в нашем обществе в течение многих десятилетий не стимулировалась активно-преобразующая деятельность человека, что особенно характерно для периода «застоя», суть которого не только в торможении и остановке экономического развития страны, но и в воспитании у миллионов людей пассивно-приспособительного поведения. Тоталитаризм создает удобную для себя стратегию воспитания, для которой характерны механистичность (социальные воздействия якобы непосредственно и сразу проецируются на ребенка), недооценка природных предпосылок развития ребенка, умаление роли субъективного начала в воспитании. Сама направленность общественной жизни, ее правила и установки стимулировали развитие пассивно-приспособительного поведения.

Это было время, когда человек получал указания не только о том, как выполнять производственные задания, где и когда сеять и собирать урожай, но и как мыслить. «Тоталитарный социализм» был благоприятной психологической почвой для формирования человека с психологией «винтика» государственной машины. «Винтику» полагалось выполнять лишь строго ограниченные производственные и социальные функции, поддерживая официальную идеологию, приспосабливая свои оценки, мнения и убеждения к установкам директивных органов.

Резкое изменение социальной ситуации в последние 15 лет принесло с собой не только гласность, свободу мнений и убеждений, но и свободу предприимчивости, предпринимательства. Мы оказались внутренне неподготовленными к этим переменам. Это проявилось, в частности, в односторонней направленности предпринимательской деятельности, которая в основном имеет своей целью изменение внешних условий и достижение материального благополучия, а не изменение «внутренних» условий, не изменение себя, не самосозидание. Стал увеличиваться диссонанс между свободой и нравственностью.

Оптимальный смысл жизни и проблема нравственности. Известен парадоксальный факт: устойчивость не есть полная независимость от обстоятельств. Наоборот, она связана с укреплением зависимости, но от «более отдаленных факторов». Применительно к устойчивости личности это означает укрепление зависимости от факторов, выходящих за пределы личности, ее непосредственных узколичных интересов и потребностей. Здесь прежде всего имеется в виду зависимость от нравственных ориентиров. В годы «застоя» за нравственностью следили партийная, комсомольская, профсоюзная организации. Нарушение нравственных норм было чревато соответствующим наказанием. Такое положение вещей мало стимулировало воспитание «внутренней», то есть подлинной нравственности.

Не нужно доказывать, что опора на «нравственные инварианты» имеет непосредственное отношение к проблеме смысла жизни, в том числе – оптимального смысла жизни. При этом следует подчеркнуть значение именно общечеловеческой нравственности, которая кристаллизует в себе конденсаты многовековой исторической памяти. Именно общечеловеческая нравственность, ориентированная на «наиболее отдаленные факторы» и проявляющаяся в способности человека «выйти за пределы» не только собственной личности, но и группы, класса и т.д., к которым он принадлежит, – создает «первооснову» оптимального смысла жизни. Проблема общечеловеческой нравственности стала особенно острой в связи с распространением такого явления, как терроризм, который создает угрозу для самого существования человечества. Как ни парадоксально это может казаться на первый взгляд, психология террориста основана на некоторых нравственных инвариантах: террорист служит определенной идее, которая становится для него смыслом жизни, а террористический акт – способом его реализации; он выходит «за пределы» собственной личности и отдает свою жизнь, реализуя (как ему представляется) интересы «единоверцев»; наконец, он не сомневается, что совершает богоугодный, а следовательно, нравственный поступок.


Поиск смысла жизни и творческая деятельность ученого


Поиски смысла жизни и творческая деятельность – взаимосвязанные процессы, протекающие в целостной системе личности, а потому изучение научного творчества неизбежно сталкивает нас с необходимостью понять «историю смыслов», которую создает личность в ходе познания окружающего мира и самое себя.

Традиционно познание человеком самого себя в сфере науки ограничивалось интересом к мыслительной (или операционной) стороне личности в ущерб стороне побудительной (мотивационной). Характерно следующее высказывание В.О. Ключевского: «В жизни ученого и писателя главные биографические факты – книги, важнейшие события – мысли». Рене Декарт, сказав знаменитое «cogito ergo sum», на столетия предопределил парадигму, в рамках которой человек мог считаться человеком лишь постольку, поскольку он мыслит. Чувственное, аффективное, интуитивное начало в человеке, признанное низшим по отношению к разуму, долгое время оставалось за пределами научно-философского осмысления. Революция в понимании человеческой психики, которую произвела теория бессознательного 3. Фрейда, и экзистенциальная философия вернули человеку право на природные, спонтанные проявления и позволили увидеть в них источник творчества. Однако этот переворот в философии и человеко-знании мало коснулся традиционных представлений о личности и жизни ученых. История науки не требовала проникновения в частную жизнь исследователей, поскольку эта информация, будучи занимательной, с житейской точки зрения не давала ничего конструктивного для чистого знания. Данный историко-научный, науковедческий подход постепенно стал испытывать влияние психологии, которая всерьез заинтересовалась научным творчеством с целью выявления условий, способствующих формированию выдающегося ученого, определения черт личности, отличающих ученого от других людей. Результаты исследований показали, что если и существует сходство между учеными, то оно лежит в области потребностей, ценностей, мотивов, а творческая способность коренится в личности, а не в познавательных навыках.

Какое же место занимает поиск смысла жизни в процессе научного творчества? Дает ли его изучение какие-то преимущества для раскрытия сокровенных основ творчества ученого? Анализ биографии исследователя с учетом множества подсистем его жизни и деятельности позволяет преодолеть отношение к нему как к беспристрастному проводнику чистого научного знания, человеку, чья жизнь поглощена исключительно работой мысли. В действительности, как нам кажется, научная идея рождается под влиянием внутренних поисков личности на пути самопознания.

Каково соотношение понятий «смысл жизни» и «личностный смысл»? Очевидно, что методологически более общим из них является понятие личностный смысл. Психологическое его значение связано с ответом человека самому себе на вопрос: «зачем я осуществляю ту или иную деятельность?». Следовательно, смысл жизни определяется через вопрос «зачем я живу?». Личность как системное образование подразумевает смысловую согласованность в осуществлении разных видов деятельности. Другое дело, что реальные смыслы могут быть неосознаваемыми, а провозглашаемые – нереализуемыми.

При анализе динамической системы смысла жизни конструктивно было бы обращаться не только к прямому ответу на вопрос «зачем я живу?», но и рассматривать весь спектр отношений ученого к действительности, имеющих смысловое значение. Следовательно, изучение проблематики смысла жизни и научного творчества на материале биографии ученого (более узко – его личного дневника) связано с раскрытием всего спектра личностных смыслов, актуализировавшихся в процессе его жизнедеятельности.

А. Г. Асмолов называет личностный смысл «значением-для-меня». Значение конструируется как компонент парадигмы языка и отражает переход образа восприятия к организованному смыслу посредством заимствования позиции языкового конструкта. Таким образом, смысл, ставший значением, хотя бы и «для меня», может быть зарегистрирован в качестве элемента текста. Тезис о невозможности непосредственного воплощения личностного смысла в значениях, следовательно, является спорным. «Значение-для-меня» – это переходный этап между находящимся на границе осознанности и неосознанности смыслом и надындивидуальным образом, который закреплен доступным всеобщему пониманию знаком. Даже конечный результат творческого процесса, отраженный в публикации, будет обладать свойством всеобщности только в той мере, в какой он освобожден от влияния культурно-исторического контекста, чего в реальной жизни практически не бывает. Тогда значение будет «нагружено» уже не индивидуальным, а коллективным смыслом, характерным для понимания тех или иных явлений в пределах эпохи.

Личность ученого как особый психологический феномен имеет свою специфику, которую мы попытаемся обозначить с помощью понятий, разработанных в философии и психологии научного познания. Одним из них является понятие «личностного знания», определение которому дает в рамках своей концепции М. Полани. Сердцевиной этой концепции является утверждение исключительной конструктивной роли личности в процессе приращения научного знания: «В каждом акте познания присутствует страстный вклад познающей личности и... эта добавка – не свидетельство несовершенства, но насущно необходимый элемент знания».

Утверждая эвристический характер страстности, одержимости в процессе познания, М. Полани разделяет стремление к удовлетворению собственных потребностей и стремление, учитывающее возможность удовлетворения потребностей других людей. Таким образом, личностное в научном познании означает подчинение ученого-творца двум детерминантам: собственному страстному желанию достичь интеллектуального успеха и всеобщему требованию приблизиться к истине. По словам М. Полани, личностное знание «преодолевает дизъюнкцию между субъективным и объективным». Для ученого поиск смысла жизни перестает быть сугубо индивидуальной задачей, экзистенциально замкнутой в границах его жизни как отдельного, изолированного существа. Ученый как субъект, формирующий тексты современной ему культуры, а значит – сознание современников и потомков, изначально рассматривает свою жизнь как не принадлежащую исключительно ему самому. Так, некоторые ученые считали возможным использовать свою жизнь (в буквальном смысле) на благо науки (И.П. Павлов; А.А. Богданов, умерший после проведенного на себе эксперимента по переливанию крови; Н.Я. Пэрна, ведший дневник умирания по просьбе А.А. Ухтомского, а также регистрировавший явления ритмов в собственной жизни в течение 18 лет). Таким образом, понятие «смысл жизни» в судьбе и деятельности ученого находит совершенно особое преломление: человек науки превращает плоды самопознания в объективные значения, коммуницируемые смыслы. Этим, по сути, отличается творческое, личностное бытие от бытия тривиального, индивидного. Если домыслить эту модель для ученого-философа, по всей видимости, языковое и текстовое расхождение между содержанием личностных смыслов и объективированных значений будет преодолеваться в его трудах в наибольшей степени (по сравнению с работами ученых-естественников, физиков, историков и др.). Однако спорным остается вопрос о роли личностных смыслов в управлении поведением, а также – об особенностях этого взаимодействия в жизни ученого.

Было бы неправильно говорить о том, что ученый с самого начала осознает отчуждаемую ценность рождающихся в его сознании идей, и тем более недопустимо считать, что научное открытие приходит к исследователю в готовом виде. Не случайно современные концепции развития научного знания, как отечественные, так и зарубежные, выделяют в структуре познавательной деятельности ученых особую сферу: для М.Г. Ярошевского это – надсознательное, для М. Полани – личностное знание. Объединяет эти разноплановые понятия, во-первых, акцентировка процессуальной, не всегда осознанной (имплицитной, неявной), индивидуально-психологической природы научно-творческого познания, а во-вторых, преодоление границы между субъективным и объективным началом, которое осуществляется в сознании истинного ученого, подчиненного, с одной стороны, нормативным требованиям, а с другой – движимого индивидуальной страстью, собственным интересом, глубинной потребностью. Изучение неоформленных идей, возникающих на стадии подготовки научной теории и вплетенных в широкий контекст личностных смыслов и поясняющих значений, может представлять немалый интерес для психолога, пытающегося понять личность творца, выяснить глубинные мотивы его деятельности. Обоснование этого подхода содержится в работах отечественных психологов. В частности, Д.А. Леонтьев считает, что «любой смысловой конструкт соотносит объект или явление с какой-либо потребностью или ценностью личности и поэтому по используемым человеком конструктам можно "вычислять" его потребности и ценности».


Понимание смысла жизни личностью в современном мире


Жизнь постоянно ставит перед человеком задачи, решение которых требует ориентации на свое «Я». Это прежде всего осознание ситуации выбора. У человека есть право видеть, слышать, чувствовать, думать по-своему, проявляя таким образом свою индивидуальность. Индивидуальность человека, его относительная независимость от всех и вся и в то же время предельная зависимость его от всего и всех осознаются нами далеко не всегда. Есть особые жизненные ситуации, когда такое осознание, как признание своей индивидуальности, целостности, становится неизбежным – это ситуации морального выбора, выбора ценностей, и в первую очередь ценностей отношения.

В. Франкл указывал, что как только список ценностей пополняется ценностями отношения, становится очевидным, что человеческое существование по сути своей никогда не может быть бессмысленным. Жизнь человека полна смысла до самого конца. И пока сознание не покинуло человека, он постоянно обязан реализовывать ценности и нести ответственность. Таким образом, в нравственной сфере подтверждается тезис, выдвинутый В. Франклом: быть человеком – значит быть сознательным и ответственным, уметь принимать решение. Отсюда следует, что образование должно быть ориентировано на формирование способности принимать решения.

Эта способность особенно необходима в наше время, так как никогда еще кризис личности не достигал таких масштабов. Конечно, человеческая история полна преступлений, войн, страданий и страха, а что касается счастья, то, пока оно есть, мы мучительно боимся его потерять, когда же оно уходит – переживаем еще больше. Но вряд ли кто-то будет спорить, что современная цивилизация «устала от вненравственности и безнравственности». Трудно не увидеть, что настала эпоха «нравственного коллапса», произошла тотальная релятивизация основных категорий и ценностей культуры.

Можно согласиться с А. Маслоу, что проблема ценностей начинает интересовать человечество во все времена, когда в обществе царит смута и оспариваются самые непреложные из прежних ценностей. Мы живем в эпоху, когда традиционная система ценностей терпит крах. И не пора ли перестать писать и пропагандировать работы, в которых прописные истины выдаются за последнее слово современности, и приняться за дела, необходимость которых хорошо известна? Имеются в виду работы некоторых психологов, которые подкрепляют и усиливают имеющиеся у людей представления о существовании быстрых способов изменения жизни, вне нашего выбора и усилий. Есть некая опасная тенденция, определяющая взгляды людей: чему учиться – и так все умеем!

Мы живем во времена, когда человека приучили ожидать быстрого и простого разрешения эмоциональных проблем, за которые ответственны другие. Формированию такого упрощенного подхода иногда способствует привычка многих профессиональных психологов оправдывать современную жизнь психологической усложненностью. Эти психологи больше говорят о таких вещах, как бессознательная мотивация и эмоциональные нарушения, нежели об ответственности человека за свою жизнь. И человек попадает в ловушку, полагая, что трудности жизни представляют собой логическое следствие психологических сил, например, симптом эмоционального нарушения, не желая при этом проявлять знания, волю и стремление к устранению препятствий на пути к успешной жизни.

Для мужчин смысл в том, что бы быть первым. Или быть первым всегда, другими словами – быть лидером. Для реализации этой цели существуют супер-лидерские бритвы, кремы для бритья и гели после. Есть лидерские одеколоны, для тех, кто не накопил на лидерскую яхту. Для каждого сегмента мужского рынка есть свой способ реализовать свою генетическую потребность.

Для женщин смысл в том, что бы исключительной. Для реализации этой цели есть краски для волос, лаки и укрепляющие шампуни. И их так много, что создается впечатление, что смысл жизни женщины это уход за своими волосами. Но на самом деле это не так, кроме волос ухода требуют еще и ногти, кожа, ресницы, и главное одежда. Цветная одежда должна быть красочной и яркой, тут на помощь приходят разные отбеливатели без хлора, уникальные порошки и исключительные добавки для стиральных машин.

Так что как для мужчин, так и для женщин существует масса способов реализации своего смысла жизни. А если вам этого мало – следите за рекламой, маркетологи придумают что-то для вас исключительно-лидерское.

Простое внешнее изменение поведения не переменит человеческой сущности. Себялюбие и страх, так сильно влияющие на человеческие поступки, не должны рассматриваться поверхностно; надо знать, в каких случаях нам изменяет рассудок. Тогда необходимо осознать ложность поставленных целей, искренне всмотреться в свои чувства и отнестись к собственным эмоциям и скрытым мотивам так, чтобы понять: это они удерживают нас в рамках упрощенной схемы поведения. Попытки измениться без понимания того, что наши чувства и реакции всегда обусловлены нашими собственными ценностями, убеждениями, страхами и ожиданиями, обычно обречены на неудачу. Итак, главное – это ориентироваться на людей, чтобы суметь включиться в процесс осознания своих эмоциональных проблем и помочь себе преодолеть пораженческие формы поведения.

Обеднение потребностей, интересов, потеря идеалов, а также алкоголизм, наркомания и другие «увлечения» – все эти явления имеют своей общей чертой обеднение содержательно-смысловой сферы личности.

Для многих современная жизнь становится постоянным поиском «развлечений». Это слово, кстати сказать, отсутствовало в любом другом словаре; в России XIX века или в любой серьезной цивилизации просто не поняли бы, что же оно означает. Жизнь стала непрестанным поиском «развлечений», которые лишены всякого серьезного значения и смысла, – достаточно посмотреть популярные ныне телепрограммы, рекламу, кинофильмы, послушать так называемую «попсу». Данное утверждение касается почти всех аспектов нашей современной культуры. Мы часто не учитываем этого, потому что, живя в этом обществе, принимаем его как данность и тем самым обесцениваем свою жизнь, лишаем ее смысла, что в свою очередь порождает массу проблем, в частности, психологического характера.

В педагогической и психологической практике огромное значение придается стандартам, нормам, схемам, тестам. Но жизнь не может быть им подчинена, поэтому копировщики чужих мыслей, одежд, идей всегда неинтересны. Унификация свидетельствует о душевном однообразии, а система образования стимулирует зачастую потребление знаний, забывая о внутренних ориентирах на пути саморазвития, умении делать выбор, чему способствуют и литература, и гуманитарные предметы, а главное, взрослые рядом.

В одной из школ попросили старшеклассников ответить на вопросы о том, что они думают о своей будущей жизни, о своей мечте, о смысле жизни. Вот их ответы: «долго жить и счастливо»; «не хочу отвечать на этот вопрос» (затем выяснилось, что причина была в пьянстве обоих родителей); «чтобы была цель – ради чего жить»; «чтобы рядом были любимые люди: мама, папа, брат, друзья»; «я действительно не знаю»; «пусть будут весомые результаты и меньше действий, хорошая работа»; «устроить жизнь своим будущим детям»; «в материальной обеспеченности (52%)»; «найти хорошую работу»; «жить счастливо, пусть будет хорошая работа и больше денег»; «воспитать достойное поколение»; «помочь людям»; «хорошую, обеспеченную работу»; «иметь дом, дачу, хорошую модную машину»; «помочь человечеству решить хотя бы одну проблему»; «хочу, чтобы меня любили».

Ответы не так просты, как кажется на первый взгляд. Личность ребенка как бы лежит на весах: на одной чаше оказывается его социальная восприимчивость, на другой – собственные выводы, ожидания и – реже–— определяющие их внутренние ориентиры.

Очеловечивание ребенка, становление его жизни зависит от того, насколько очеловечен сам педагогический процесс со всеми его составляющими – педагогами, родителями, программами и учебниками, методами и формами. Эти слова являются констатацией того факта, что преувеличенная ориентация на единственную технологию мешает проявиться творческому самовыражению как взрослых, так и детей. К тому же сужение и минимизация понятия «образование» мешает саморазвитию личности, умеющей ориентироваться в мире духовных ценностей, имеющей собственный взгляд на происходящее и направленность на его преобразование, стремящейся к саморазвитию, а не к потребительству. При подготовке психологов необходимо акцентировать их внимание не только на системе знаний, но и на личностном саморазвитии.

Профессионалы понимают, что обучающая, потребительская тенденция вкупе со стандартизацией жизни во многих ее проявлениях заставляет и достаточно взрослых людей, а главное, подрастающее поколение ждать однозначных ответов на те вопросы, где однозначного ответа нет и не будет. Так, например, многие хотят услышать ответ на вопрос: в чем «смысл жизни»? Известный журналист А. Боровик как-то написал, что нужно уметь «привносить смысл в жизнь», то есть многое в жизни, что должны понимать и дети и взрослые, определяет собственный выбор, который всегда остается за личностью.


Резюме: Смысл и цель жизни


Смысл жизни, в качестве этической категории, обозначает высшую, стратегическую нравственную ценность (или их целостную совокупность), которая личностью выбирается, представляется как социально значимая.

Одной из центральных проблем этики является определение места человека в жизни, смысла его бытия. Существовали различные исторические концепции – от Древней Греции до наших дней, – которые предлагали различные модели смысла жизни исходя из содержания общечеловеческих ценностей:

  • гедонизм (от греч. наслаждение) – смысл жизни получить максимум наслаждений;
  • эвдемонизм (от греч. счастье) – смысл жизни в том, чтобы быть счастливым;
  • утилитаризм (от лат. польза) – смысл жизни в стремлении к личной выгоде и пользе;
  • прагматизм (от греч. действие, практика) – смысл жизни связывается с богатством, стремлением к обладанию вещами, комфортом, престижем;
  • корпоративизм (от лат. объединение, сообщество) – смысл жизни связывается с общностью интересов ограниченной группы людей, преследующей частные интересы;
  • перфекционизм (от лат совершенство) – смысл жизни связывается с личным самосовершенством; гуманизм (от лат человечный) – смысл жизни связывается со служением другим людям, проникнут любовью к ним, уважением к человеческому достоинству и с заботой о благе людей.

Смысл – это объективная наполненность, содержательный критерий жизни; осмысленность – это субъективное отношение к жизни, осознание ее смысла. Жизнь индивида может иметь смысл, независимо от осмысления.

Объективно смысл жизни человека реализуется в процессе его жизнедеятельности, протекающей в разных сферах. Поэтому он может выступать как спектр смыслов и целей. Но в любом случае человек должен состояться, иметь возможность представить себя миру, выразить свою сущность. Жизнь наполняется смыслом, когда она полезна другим, когда человек с удовлетворением и полной самоотдачей занимается своим делом, когда существование его проникнуто нравственным добром и справедливостью. Тогда объективная значимость, смысл его жизни совпадают с его личными, субъективными стремлениями и целями. Наилучший вариант – ситуация, когда смысл и осмысленность образуют гармоничное единство. Ведь осознать смысл своей жизни – значит, найти свое «место под солнцем».

С осознанием смысла жизни тесно связано понятие цели. В сознании человека цель выступает образом того будущего состояния действительности, которое отвечает его представлениям, потребностям и идеалам. Цель не тождественна смыслу жизни.

Цель – это определенный рубеж, а смысл жизни – генеральная линия, определяющая цели, та общая направленность, которая сказывается на всем поведении человека, на всей его жизни. Цель жизни – впереди, это субъективное представление о будущем. Смысл жизни – это объективное содержание самой жизни и одновременно – стремление к высшей цели.

Смысл жизни не преподносится нам готовым, ему нельзя научиться. Этическая теория дает нам лишь ориентацию. Человеку предстоит не узнать смысл жизни, а обрести его в опыте своего бытия, выстрадать в процессе самоутверждения и сложных нравственных исканий. Обретение подлинного, а не ложного смысла – чрезвычайно сложный процесс, предполагающий заблуждения и ошибки, искаженное или неполное воплощение замыслов, несовпадение смысла жизни в общечеловеческом аспекте с индивидуальной интерпретацией.

Сложность проблемы состоит в том, что знать что-то о смысле жизни, определить его для себя и прожить свою жизнь со смыслом – далеко не одно и то же.

Таким образом, ответ на вопрос «есть ли смысл в жизни?» в значительной степени зависит от самого человека от того, захочет и сможет ли он отыскать высшую нравственную ценность, способную придать смысл его существованию. Если мы не способны сами наполнить свою жизнь смыслом, то за нас этого не сделает никто.

Пока мы определяем смысл жизни натуралистически, мы вращаемся в замкнутом круге произвольно принятых yтверждений. С одной стороны, утверждается, что смысл жизни – это счастье или наслаждение, но при этом бессознательно подразумевайся, что быть счастливым и наслаждаться имеет смысл (а это, весьма проблематично). Полезно искать смысл жизни в самой жизни, но не стоит, наверное, приравнивать проявления жизни и ее смысл.

Земная жизнь должна получить нравственный смысл из авторитетного источника. Ведь она не так уж хороша, и ценность ее весьма сомнительна. Во-первых, в ней слишком много зла, страдания. За короткий человеческий век не удается достичь сколько-нибудь серьезных целей: ни материальных, ни, тем более, духовных. Во-вторых, какой смысл имеет бытие, в конце которого ничего нет, «бытие к смерти». Трудности натуралистического подхода тоже склоняют к мысли, что за повседневными проявлениями жизни надо открыть ее идеальную суть, иначе жизненная суета не получит морального оправдания.

Для религии поиск такого «высшего» не составляет особого труда: наше существование имеет смысл постольку, поскольку оно ориентируется на божественные заповеди и ценности. Смысл жизни нельзя отождествлять ни с какой конкретной целью. Ведь тогда, достигнув цели, мы всякий раз теряли бы смысложизненный ориентир. Не только материальная, но и духовная цель, самая возвышенная, не образует смысла. Смысл нашей жизни условный, бытие человека само по себе не важно, важно его соотнесение с абсолютной ценностью. Очевидно, что надо не столько получить «информацию о смысле жизни», сколько пережить смысл, почувствовать, что это именно то, чего всегда жаждал. Значит, суть бытия надо постигать не умозрительно, а реально живя, т.е. практически и на деле утвердить свой способ жизни как имеющий смысл. В этом-то, наверное, и состоит главный смысл человеческое бытия: это путь созидания смысла, осмысливания того, что без нашего усилия осталось бы слепой необходимостью, бессмыслицей. Смысл жизни не дан, не задан, его надо утвердить и доказать, если хочешь, чтобы он был. Этим самым мы утверждаем самих себя как людей, заслуживающих бессмертия. Смысл нужно пережить, т.е. не найти, а проложить свой путь.

Комментариев нет:

Отправить комментарий