Бэкмология – искусство нахождения простоты. В утилитарном плане это практика всесторонней комплексной поддержки рационального поведения. В ее состав входят модели, свод знаний, сбалансированный инструментарий поддержки принятия и реализации решений и объединяющая их методология.

Бэкмология включает пособие «Создание решений для деловых проблем», которое описывает строгий, детализированный и очень человечный процесс решения неструктурированных деловых проблем, и пособие «Защита собственной психики» – полное руководство по приемам психологического воздействия (атака, давление, манипуляция, обман, блеф, зомбирование и др.) и техникам эффективной защиты от него. Также Бэкмология представлена методиками рациоконтроллинга и психоконтроллинга.


Те, у кого есть свой бизнес, могут начать знакомство с Бэкмологией с сессии «Улучшение продаж». Это честная профессиональная работа, ориентированная на результат.


среда, 20 июля 2011 г.

Испытывали ли вы состояние потока? Часть 1




Бывали ли у вас случаи, когда вы были так увлечены интересным делом, что когда по завершении его смотрели на часы – удивлялись, как быстро пролетело время. Вроде вы только начали, а уже и два часа прошло. Были ли вы настолько увлечены, что не замечали окружающий мир, как будто ничего кроме того, чем вы занимаетесь больше не существует?

Если у вас случаются подобные ситуации и при этом вы испытываете сильные положительные эмоции, то вы испытываете состояние потока.

Состояние потока – психическое состояние, в котором человек полностью включен в то, чем он занимается, что характеризуется деятельным сосредоточением, полным вовлечением и успехом в процессе деятельности. Состояние потока – это деятельность, сопровождаемая максимальным вдохновением и высочайшим уровнем мотивации, полным погружение в дело и ощущением радости от этой деятельности. С точки зрения деятельности, помимо положительных эмоций, сопровождающих состояние, оно также сопровождается высокой эффективностью из-за бессознательности, автоматизма действий.

Состояние потока достигается в активной деятельности, когда уровень сложности задачи очень высокий, а мастерство, с которым вы сможете выполнить эту задачу, позволяет вам выполнять ее без труда. Вы будто плывете и просто делаете свое дело, при этом испытывая радость. Это состояние похоже на эйфорию которую испытывает человек, когда он два часа не мог решить задачу и вдруг, находит решение. Спортсмен, которые долго не мог побить свой рекорд и вот он взят.

Практически каждый человек время от времени испытывает это состояние. Те у кого состояние потока случаются чаще, чувствуют себя более счастливыми, чем те которые испытывают его намного реже. Все выдающиеся люди регулярно испытывали состояние потока. Во время этого состояния рождались прекрасные стихи, создавались великие изобретения, устанавливались спортивные рекорды и совершались подвиги.

В состоянии потока нет ничего мистического. Практически каждый человек время от времени его испытывает. А самое главное, что каждый человек может сам создавать «состояние потока» тем самым делая свою жизнь более полной и насыщенной и более счастливой. Для этого вовсе не нужно каких либо особых знаний или навыков.

Ключевыми условиями для возникновения «потока» являются:

  1. Ясные цели (различимые ожидания и правила)
  2. Концентрация и фокус внимания — высокая степень концентрации на ограниченной сфере внимания (человек, занимающийся деятельностью, имеет возможность на ней концентрироваться и глубоко в нее погружаться)
  3. Потеря чувства самоосознания — слияние действия и осознанности
  4. Искаженное восприятие времени (ощущение «здесь и сейчас»)
  5. Прямая и незамедлительная обратная связь (успехи и неудачи в процессе деятельности очевидны, так что поведение может быть изменено по мере необходимости)
  6. Наличие баланса навыков и сложности. Равновесие между уровнем способностей субъекта и сложности задания (деятельность не оказывается для субъекта слишком легкой или сложной)
  7. Ощущение полного контроля над ситуацией или деятельностью
  8. Удовольствие от процесса. Деятельность сама по себе воспринимается как награда, так что она осуществляется без усилий.

Корни и взаимосвязи: буддизм, боевые искусства, спорт.

Ближайшим аналогом состояния «потока» в Новом коде НЛП является «состояние высокой продуктивности».

Отцом «потока» является американский психолог венгерского происхождения Михали Ксизентмихали. Еще в раннем детстве, во время войны в Европе, его начали посещать мысли о счастье. Его остро интересовал вопрос: почему, несмотря на все удобства, комфорт и возможности нового времени, так много несчастных людей? И почему они «тратят свою жизнь зря – вместо того, чтобы наполнить себя ощущением счастья, они проводят свои годы в тревоге и скуке»?

Он решил получить ответ, и провел двадцать пять лет, опрашивая буквально сотни людей во всем мире из всех сфер жизни – от художников до шахматистов, от дворников до бездомных. Он просил каждого из них вспомнить самые счастливые моменты своей жизни, чтобы описать причину возникновения этих счастливых моментов.

Он обнаружил удивительное однообразие в их ответах. «Лучшие моменты» – пишет он в своем бестселлере Поток: Психология Оптимального Опыта – «как правило, происходят, когда тело человека или его разум находится на пределе своих возможностей, в добровольных усилиях создавая что-то трудное и достойное».

«Такой опыт не обязательно приятен на момент его возникновения» - продолжает он. «Мышцы пловца могут болеть во время самой памятной гонки, в легких, возможно, ощущаются взрывы, а сам пловец может испытывать головокружение от усталости – и, не смотря на это, он называет этот опыт самым лучшим моментом своей жизни».

Ксизентмихали описывает опыт пребывания в потоке так: «это состояние полной вовлеченности в деятельность, для своего собственного блага. Это отпадает. Время летит. Каждое действие, движение мысль является неизбежным продолжением предыдущей, подобно джазу. Участвует все ваше бытие, и вы используете все свои навыки полностью».

Он определил, что поток возникает, когда мы полностью поглощаемся в какую-либо деятельность, которая не является ни слишком легкой, ни слишком трудной для нас. Если деятельность слишком легка, нас одолевает скука, а если она слишком трудна, мы начинаем беспокоиться.

Это та, деятельность, в которой мы оказываемся в состоянии потока, подобно детям в игре.

Далее мы приводим материал, построенный на базе книги М. Ксизентмихали «В поисках потока»


Содержание сознания


Сознание – высшая, свойственная человеку форма обобщенного отражения объективных устойчивых свойств и закономерностей окружающего мира, формирования у человека внутренней модели внешнего мира, в результате чего достигается познание и преобразование окружающей действительности. Функция сознания заключается в формировании целей деятельности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, что обеспечивает разумное регулирование поведения и деятельности человека. В сознание человека включено определенное отношение к окружающей среде, к другим людям.

Под состояниями сознания подразумеваются такие явления, как ощущения, желания, эмоции, познавательные процессы, суждения, решения, хотения и т.п. В состав истолкования этих явлений входит изучение как тех причин и условий, при которых они возникают, так и действий, непосредственно ими вызываемых.

В структуре сознания выделены следующие составляющие сознания:

-                  эмоции
-                  воля (целеполагание)
-                  мышление (интеллект)
-                  внимание
-                  память.

Эмоции делятся на две основные группы: они либо положительные и привлекательные, либо отрицательные и отталкивающие. Именно благодаря этому простому различию эмоции помогают нам определить, что для нас хорошо.

Счастье является прототипом положительных эмоций. Как сказал Аристотель, все, что мы делаем, направлено на то, чтобы достичь счастья. На самом деле нам не нужны богатство, здоровье или слава сами по себе. Они нужны нам лишь потому, что мы надеемся, что они сделают нас счастливыми. Однако к счастью мы стремимся не потому, что оно нам что-то даст, а ради него самого.

Число людей, считающих себя очень счастливыми, равно 30 процентам населения – и эта статистика сохраняется на протяжении уже многих десятилетий. После перехода порога бедности дополнительные материальные ресурсы существенно не влияют на возможность чувствовать себя счастливым.

В целенаправленных действиях человека проявляется его воля – сторона психической деятельности, получающая свое выражение в осознанных поступках. Воля – сознательное регулирование человеком своей деятельности, требующей преодоления внутренних и внешних трудностей. Волевые действия характеризуются наличием цели, а так же препятствий, трудностей, своеобразного напряжения, переживаемого в ходе их выполнения.

Когда мы решаем направить свое внимание на осуществление какой-либо задачи, мы говорим, что у нас есть намерение или цели, которые мы поставили перед собой. Наши намерения фокусируют психическую энергию на короткое время, тогда как цели обычно бывают более долгосрочными. Как долго и как упорно мы добиваемся цели, зависит от нашей мотивации. С их помощью мы концентрируем психическую энергию, устанавливаем приоритеты и таким образом упорядочиваем свое сознание. Без них наши мысли становятся хаотичными, а настроение быстро ухудшается.

Как внутренняя мотивация (желание делать что-то), так и внешняя мотивация (необходимость делать что-то) предпочтительнее, чем состояние, когда человек действует без всякой цели, на которой сконцентрировано его внимание. Многие люди очень часто испытывают это состояние немотивированности в своей жизни, и эта часть их жизни требует совершенствования.

Научится управлять своими целями – это важный шаг на пути улучшения качества своей повседневной жизни. Наилучшее решение заключается, возможно, в том, чтобы понять истоки мотивации, признать необъективность наших желаний и ставить перед собой скромные цели, которые создают порядок в нашем сознании, не привнося большого беспорядка в наше социальное и материальное окружение. Пытаться достигнуть меньшего, чем это, значит, упустить возможность развить свой потенциал, а пытаться достигнуть большего, чем это, значит, обрекать себя на поражение.

Третья составляющая нашего сознания – это познавательные мыслительные процессы. То, что мы называем мышлением, также является процессом, который упорядочивает нашу психическую энергию. Эмоции концентрируют наше внимание, мобилизуя нашу психическую энергию на притяжение к чему-либо или на отталкивание от чего-либо. Цели делают это в результате воображения результатов наших желаний. Мысли упорядочивают нашу энергию, производя последовательность образов, которые соотносятся друг с другом с каким-то смыслом.

Например, одной из основных мыслительных операций является соединение причины и следствия. Как мы впервые с ней сталкиваемся можно рассмотреть на примере младенца, который впервые открывает, что, протянув ручку, он звонит в колокольчик, висящий над его кроваткой. Это простая связь – образец того, как впоследствии формируется мышление. Со временем связь между причиной и следствием становится все более абстрактной и оторванной от конкретной реальности.

В настоящее время известно, что эмоции, намерения и мысли в сознании непрерывно связаны между собой и изменяют друг друга. Молодой человек влюбляется в девушку и испытывает все эмоции, связанные с любовью. Он намеревается завоевать ее сердце и думает, как ему достигнуть этой цели. Он воображает, что, купив новую шикарную машину, он привлечет ее внимание. Таким образом, в рамках цели завоевания сердца девушки появляется цель заработать деньги. Однако необходимость больше работать может помешать планам сходить на рыбалку и привести к отрицательным эмоциям, что в свою очередь может привести к изменению целей в соответствии с эмоциями… Поток нашего опыта несет в себе одновременно многие подобные единицы информации.

Чтобы осуществлять более или менее глубокие мыслительные операции, каждый человек должен научиться концентрировать свое внимание. Если мы не концентрируем внимание, наше сознание находится в состоянии хаоса. Нормальное состояние сознания представляет собой картину информационного беспорядка: случайные мысли следуют одна за другой, вместо того чтобы выстраиваться в логическую причинно-следственную цепочку. Пока человек не научится концентрировать свое внимание и не будет прикладывать к этому усилий, его мысли будут разбегаться, не приводя ни к какому заключению. Даже мечтание наяву, что есть соединение приятных образов с тем, чтобы получить определенную подвижную картинку в уме, невозможно без способности концентрировать внимание. На самом деле многие дети никогда не приобретают способности концентрировать внимание в достаточной степени, чтобы мечтать наяву.

Концентрация внимания требует намного больше усилий, когда ей противостоят наши эмоции и мотивация. Студенту, который ненавидит математику, намного сложней сконцентрировать свое внимание на учебнике и ему потребуется больше времени, чтобы запомнить содержащуюся в нем информацию. Соответственно, для этого ему потребуется сильная мотивация (например, он хочет сдать экзамены за этот курс). Обычно чем более сложной является задача, тем труднее на ней сконцентрироваться. Однако когда человеку нравиться то, что он делает, и у него есть мотивация, то ему легко сконцентрировать свое внимание, даже если объективные трудности велики.

Учась концентрировать свое внимание, человек приобретает контроль над своей психической энергией – основным топливом, от которого зависит наше мышление.

В повседневной жизни редко удается добиться синхронизации различных составляющих нашего сознания. На работе мое внимание может быть сконцентрировано, потому что начальник дал мне задание, над которым надо хорошо подумать. Однако это конкретное задание не то, что мне обычно нравится делать, поэтому моя внутренняя мотивация не очень сильна. В то же самое время, меня отвлекают беспокойные мысли о сумасбродном поведении моего сына-подростка. Соответственно, хотя часть моего сознания сконцентрирована на выполнении задания, я не вовлечен в свое дело полностью. Это не значит, что в моем сознании царит хаос, однако в нем присутствует значительная доля энтропии – мысли, эмоции и намерения то возникают, то исчезают, производя противоположные импульсы и рассредоточивая мое внимание в разных направлениях. Или другой пример: я чувствую радость, оттого что зашел с друзьями выпить после работы, однако я ощущаю чувство вины, оттого что я не иду домой к семье, и чувство раздражения к самому себе за то, что я трачу впустую свои время и деньги.

Ни одна из этих ситуаций не является особенной редкостью. В нашей повседневной жизни много таких ситуаций: очень редко мы переживаем безмятежное состояние, когда наши сердце, воля и мысли не противоречат друг другу. Обычно в нашем сознании сталкиваются противоположные желания, намерения и мысли, и мы не способны их примирить.

А теперь рассмотрим некоторые альтернативы. Представьте себе, что вы съезжаете на лыжах по склону горы. Ваше внимание полностью сконцентрировано на движениях вашего тела, на положении ваших лыж, на ветре, который дует вам в лицо, и на покрытых снегом деревьях, мимо которых вы проноситесь. В вашем сознании нет места для конфликтов или противоречий; вы знаете, что если какая-нибудь мысль или эмоция отвлечет вас, вы со всего размаху упадете лицом в снег. И разве вы хотите, чтобы вас что-то отвлекало? Вы настолько наслаждаетесь спуском, что все, что вам хочется, это чтобы он длился вечно, чтобы полностью погрузиться в переживание этого опыта.

Если вы не увлекаетесь горными лыжами, замените этот пример на любое любимое вами занятие. Это может быть пение в хоре, программирование компьютера, танцы, игра в бридж, чтение хорошей книги. Или если вы, как многие люди, любите свою работу, это может происходить, когда вы заняты сложной хирургической операцией или деловой сделкой. Или такое полное погружение в свое дело может произойти, когда вы общаетесь с хорошими друзьями, или когда мать играет со своим ребенком. Общим для всех этих ситуаций является то, что в такие моменты сознание заполнено различными переживаниями, и эти переживания находятся в гармонии друг с другом. В противоположность тому, что мы часто испытываем в повседневной жизни, в такие моменты наши чувства, наши желания и наши мысли гармонируют друг с другом.

Эти исключительные моменты называются состоянием потока. Люди часто используют метафору потока, течения, чтобы описать ощущение легкости, с которой они выполняли какое-то дело. И эти моменты они считают лучшими в своей жизни. Спортсмены описывают эти моменты как «второе дыхание», религиозные мистики как «экстаз», а художники и музыканты как моменты эстетического восторга. Спортсмены, мистики и художники занимаются разными вещами, когда переживают поток, однако описание их переживаний удивительно схоже.


Состоянии потока


Несмотря на то, что при описании опыта «потока» одни акцентируют его аффективное измерение (чувство глубокого удовлетворения), другие – мотивационное (насколько сильно желание его продолжать), третьи – когнитивное (степень и легкость концентрации), тем не менее можно выделить ряд характерных свойств и признаков этого состояния.

1. Чувство слитности со своими действиями («слияние процессов действия и осознания»). В этом состоянии человек настолько вовлекается, погружается в то, что он делает, что у него исчезает осознание себя как чего-то отделенного от совершаемых им действий. Вспомним К. Маркса: сознание не параллельно реальному миру, оно – часть его. Возникает феномен ясновидения – «гибридного, полисемантического мышления». В этом «потоке сознания и деятельности» нет нужды в рефлексии (осознавании своих результатов) – результат каждого действия мгновенно интерпретируется, причем часто на психомоторном уровне («живое созерцание»), а уже потом – на психосемантическом (интеллектуальном и духовном). Тело соединяет «Я» и внешний мир – оно становится местом взаимопроникновения пространств, энергий, вещей, движений души». Известно, что сознание «человека целостного» отражает мир через «живое тело» и «живые движения». Тело является «живым ликом души», а «судьба души есть судьба тела». Для расширения сферы сознания не существует орудия более совершенного, чем человеческое тело. Физическая «телесность, восчувствованная изнутри», становится инструментом взаимодействия человека с миром вещей, природы, миром людей. Одновременно это и инструмент его «Я», который совершенствуется душой и духом души. Шелдон (американский ученый, заложивший основы теории «психологии телесности») рассматривал тело человека как слово, произнесенное душой. В семантическом мире личности возникает подлинная полифония моторных и умственных процессов, контрапункт понятий, образов, мироощущений, диалогическое сознание как механизм онтологического отношения человека к самому себе и к миру. Всякая мысль и всякое чувство вовлекаются в ситуацию решаемой задачи, воспринимаются как позиция личности в контексте этой ситуации.

2. Полная управляемость ситуацией (на основе единства души, интеллекта и деятельности). Движения оказываются умными не потому, что ими руководит внешний и высший по отношению к ним интеллект, а сами по себе. Координация движений осуществляется не извне, а средствами самого действия. Данное состояние переживается спортсменом как «владение ситуацией», как возможность всецело управлять своими действиями, «раствориться» в них, одухотворить их душой. О таких действиях Пушкин писал: «Душой исполненный полет». Заметим, что в подобных ситуациях «Я» является наблюдающим началом, глубинная «самость» человека – наблюдаемым. Скалолаз: «Ты так адаптирован к скалам, что становишься частью их. Появляется чувство своего полного включения в окружающую среду: ты подобен снежному барсу, покоряющему скалы. Ты вступаешь в диалог с природой. Ты целиком управляешь ситуацией задачи, предвидишь ее и можешь предсказывать дальнейшее развитие».

3. Потеря самосознания («чувство себя» теряется, как правило, на высшей точке управления ситуацией). Отсутствие «Я» в сознании не означает, однако, что человек потерял контроль над своей психикой или над своим телом. Его действия становятся средством выражения и реализации своего «Я» как системы отношений к действительности. Человек как бы расширяет свои границы, растворяется в природе или в других людях, становится частью действующей системы, большей, чем его индивидуальное «Я». Так всадник сливается в единое целое с лошадью, гонщик - с автомобилем. Спортсмен начинает «мыслить всем своим телом», что свидетельствует об интеграции всех языков мышления и чувственного отражения в единую когнитивно-ментальную структуру сознания человека.

Образно говоря, возникает «мыслительная ткань из смешанной пряжи» – синтетические способы познания и интерпретации мира, при которых задействованы всевозможные виды чувственно-логического опыта, где этос (чувство) и логос (ум) совпадают в едином творческом акте. Здесь человек действует как субъект своих сущностных сил и, значит, осваиваемая и порождаемая им предметная среда предстает как адекватное, истинное отражение этих сил, самого человека, его меры. Здесь человек существует в предметной среде как Демиург, создатель, который и творит ее, и отображает себя в ней. Вместе с тем объективация человека в предметно-деятельностных формах может обладать характером отчуждения^ связанного с нарушением меры человека, когда порождаемый человеком предметный мир, объективная среда противостоят ему, отчуждаются от него (это не моя среда, это не мой мир). Возникают острые, психологические противоречия. Противоречия среды превращаются в противоречия мира. Таким образом, интегративный подход должен рассматривать деятельность в трех «ипостасях»: как реальность «отчужденную» (от творящего ее человека), как реальность «неотчужденную» (находящуюся в процессе творения) и как реальность, «отчуждающую» самого человека от предмета своего творения (а следовательно, и от самого себя).
4. Антропоморфизация природных объектов и вещей. Известно, что человек может воспринимать свойства того или иного объекта как со стороны самого объекта («космических холод»), так и со стороны субъекта («холодок между лопатками»). Человек способен перевоплотиться в неодушевленный предмет, видеть его как бы «изнутри», вступать в «диалог с вещами», истолковывать их поведение с точки зрения человеческих мотивов. Иначе говоря, сознание человека спонтанно стремится к одухотворению, анимации всех объектов, с которыми он контактирует. Он наделяет животных и растения, неодушевленные предметы и отвлеченные (высоко абстрактные) понятия человеческими свойствами - сознанием, мыслями, чувствами, волей (антропоморфизм). Так, скрипач олицетворяет (персонифицирует) свою скрипку, программист – компьютер. Средневековые рыцари одушевляли свой меч, моряки парусного флота – корабль.

Существует религиозная персонификация мира (пантеизм, абсолютная идея, Бог, Высший Разум). Феномен антропоморфизации природы и вещей, созданных человеком (рукотворный мир, или «вторая природа») как партнеров по «общению», имеет, видимо, глубокие корни в человеческой психике. Это называют эффектом Пигмалиона: «...вещи при общении оживают». Сами способы восприятия и действия с предметами внешнего  и внутреннего мира включают в себя «позицию партнера» по общению: Связи между человеком и предметом протосоциальны по своему характер. Их можно рассматривать как трансрациональные протофеномены сознания человека, позволяющие ему осуществлять с природой «a livre ouvert», что в переводе с французского означает – действовать без подготовки, «читать по раскрытой книге», «петь с листа». Здесь человек выступает в функции трансцендентного субъекта, которому истина дана «как на ладони», и он действует «как по нотам», записанным в партитуре природы. В этом аспекте мы очень много писали об «изначальном состоянии сознании», при котором личность теряет свою субъектность и «растворяется в одухотворенном космосе».

5. Трансцендентные (недоступные познанию) переживания (чувство гармонии с окружающей средой, «открытость» человека внешнему миру, забывание своих «земных» проблем). В результате трансцендирования (выхода за пределы своего «Я») происходят существенные изменения в ценностно-смысловой сфере личности, начинают действовать механизмы сверхсознания. Здесь человек испытывает дистанцированность от других людей, погружается в собственное интеллектуальное переживание. Уединение становится сродни самотворчеству, выступает как необходимое условие для «труда души». В этом аспекте мы можем вспомнить мысль А. Маслоу о творческом аспекте состояния одиночества и что одиночество является одним из отличительных признаков самоакутулизирующееся личности. Человек в таком состоянии представляет собой своеобразный телесно-духовный континуум. Он осмысливает себя метафизически.

Известно, что предметом семантики является не только объективный мир природы, но и область априорных (по Канту) представлений (в том числе трансцендентных - выходящих за пределы «вульгарно-материалистического опыта), которая по-разному членится «холодным аналитическим рассудком» и «творческой фантазией создателей языка». Человек может привносить трансцендентный смысл во внешнюю реальность, и может извлекать его оттуда.

6. Метафоризация сознания человека. Высказывания респондентов свидетельствуют о «лингвистических нонсенсах», «смысловых оппозициях», «парадоксах мышления и восприятия мира». Реальность в потоковом состоянии приобретает признаки амбивалентной целостности. Мышление становится сходным с поэтическим, которое выражает и формирует новые смысловые образы.

В ходе эволюционного развития человека как рода мышление, как известно, предшествовало языку: язык (как средство формирования мысли) и речь (как способ формулирования и выражения мысли) возникают позже. Языковый мир стал оказывать определенное влияние на бытие и испытывать воздействие реальности на мышление. Язык и речь как изначальные средства общения людей путем обмена мыслями имели двойную функцию: идеальную (сказать что-то) и реальную (сказать как-то). Здесь мы обсуждаем вопрос не о том, как устроен язык, а, скорее, о том, как устроен предметный мир человека. Известно, что внутренний мир языковой личности состоит прежде всего из разных людей, предметный мир – это и есть диалог разных субъектов культуры, диалог смыслов человеческого бытия. В «диалогическое сознание» человека «встроен язык», с помощью которого фиксируются смысловые связи, категориальные мыслительные структуры, когнитивные образы различной модальности. Тем самым в сознании человека (как носителя языка) непрерывно развивается ценностно-смысловая система (синтезирующая «природные», «предметные», «социальные», «экзистенциальные» составляющие), осуществляются семантические приращения, порождаемые эстетическим функционированием слова, словообраза, символа, знака. Язык, как известно, безлично-всеобщ, необходим для общения людей (путем обмена мыслями) – он неперсонален и объективен. В отличие от языка речь человека всегда персональна, субъектна, часто метафорична и полисемантична.

Основными механизмами выявления «смысловых оппозиций» воспринимаемого человеком мира являются следующие: метафора (позволяющая сделать «знакомое необычным»), аллегория (позволяющая «сопоставлять несопоставимое» и «соизмерять несоизмеримое»), аналогия (позволяющая сделать «необычное знакомым») и катахреза (позволяющая вложить новый смысл в старые слова и понятия). Лингвистическая семантика пронизывает весь предметный мир человека и проявляется не только в языке (метафорический язык), но и в его мышлении (метафорическое мышление) и деятельности (эвристичность метафоры направляет мысль человека на поиск новых способов действия). «Диалог метафор» в сознании человека позволяет реконструировать его внутренний мир: осуществить приспособление к предметной среде путем преобразования предметного мира личности (человек изменяет свое отношение к объектам), либо осуществить гармонизацию внутреннего мира с внешним путем преобразования окружающей среды (человек изменяет свое поведение).

Метафора – это сжатый до прототипического образа способ концептуализации действительности, с помощью которого осуществляется метафорическое проникновение сознания человека в глубинную структуру мира. Метафорическое моделирование двигательных действий в антропоцентрической биомеханикерассматривается как вторжение «значащих переживаний личности в сферу значений и смыслов элементов системы движений, чувственно-образных представлений в сферу понятий и категорий, эмоций и творческого воображения – в сферу интеллекта и абстрактно-формального мышления. Преодолеть границу между физическим и ментальным можно, используя единый язык для их описания – язык геометрических представлений и когнитивно-метафорического моделирования предметного мира.
Если более глубоко анализировать данный феномен, то мы можем предположить, что в потоковом состоянии «пробиваются» многочисленные «каналы», «туннели», между базовыми средами функционирования сознания – ощущений, эмоций, образов, символов и знаковых систем, что и объясняет синергичную целостность самого переживания потокового состояния.

7. Трансперсоналыюсть опыта. Внешние цели задают только направление развития человека или систему требований к результату, выработанную интеллектом. Сутью является действования ради себя самого. Становящийся результат – это предпосылка развития самоцельной личности. Достижение цели важно только для того, чтобы наметить следующее действие, само по себе оно не удовлетворяет. Сохраняют и поддерживают действия не их результаты, а переживание процесса, чувство «мышечной радости», вовлеченность в деятельность. Это – экстатическое состояние, «захватывающее» человека. Здесь доминирует мотивационно-эмоциональная сфера мышления, а не рационально-логический интеллект. Здесь доминирует духовность как направленность к высшим силам, к другим людям и самому себе. Самосознание человека релевантно ощущению демиурга. «Цель творчества – самоотдача, а не шумиха, не успех», – так сказал великий поэт об очевидной самоактуализации. Заметим, что в процессе творения не столько человек создает те или иные идеи, образы, лингвокреативные (языкотворческие) символы и знаки, сколько продуктивные идеи «создают» человека – в их власти находятся увлеченные своими действиями люди. Действующая личность раскрывается как «causa sui» (причина себя). Так, личность сотворяет себя и со-творяет» (открывает другому) – в моментах выхода за границы себя (в межличностное пространство) и своих возможностей (знаний, умений, способностей), представленности себя в других людях (бытие человека в другом человеке) и воспроизводстве другого человека в себе. При этом человек не столько занимает какую-либо социальную ячейку, сколько пронизывает весь социум, оказывает воздействие на все социокультурное пространство.

Подлинный смысл потокового состояния – это не столько погружение вглубь бесконечного (антропокосмического) для того, чтобы найти для себя нечто новое, сколько постижение глубины конечного (кластеры «образа-Я»), чтобы найти неисчерпаемое (обрести духовное). Человек на этом пути «взращивает» в себе не только Субъекта Деятельности, но и Субъекта Мира.

8. Наслаждение процессом деятельности. Чувство упоения следует отличать от чувства удовольствия, которое также может приносить процесс деятельности. Удовольствие можно испытывать без приложения каких либо усилий, поэтому оно не ведет к росту и развитию личности. Чувство же упоения (например, «упоение в бою») не может возникать без полной отдачи сил. В результате происходит не столько более глубокое постижение мира и самого себя, сколько (через катарсис – душевную драму) преображение души человека. Это и есть блаженство человеческой деятельности. Вообще говоря – это и есть Деятельность Человека. Такая деятельность позволяет человеку выходить за пределы своих программ к высшим смыслам, позволяет выявлять и формировать в себе новые способности одухотворения окружающей его и целесообразно преобразуемой им реальности, в том числе и собственного бытия.

Именно с такими действиями человека (НА. Бернштейн и В.П. Зинченко называют их «живыми движениями») связано рождение всего нового и прекрасного в мире и в самом человеке, в выходе за пределы известного, за границы предустановленного, простирании субъекта в новые пространства знаний, способностей и умений. Предмет деятельности (предмет познания, оценки и преобразования) у разных людей может быть один, ракурсы его видения взаимодополнительны, а пути личного «восхождения» к нему, «вращивания» в него или «взращивания» в себе – различны и индивидуальны. В процессе такой креасофической деятельности человек «творит себя» – не только «образовывается» (т. е. приобретает знания, умения, навыки), но и сам «образует мир»: создает свое понимание, свое видение мира, проектирует и строит собственную жизнь, решает, куда ему идти, о чем думать, с кем взаимодействовать и общаться. Не есть ли это свидетельство личностной устремленности к неограниченному и всестороннему проникновению в мир Природы, Рукотворный Мир и Мир Другого Человека? Не есть ли это магия Духовного Мира познающей и действующей личности?

Но, доказывая оптимальность потокового состояния, почему мы так редко испытываем это состояние в повседневной жизни? Почему оно знакомо нам главным образом в форме так называемого досуга: игры в шахматы, альпинизма, танцев, медитации, религиозных ритуалов? Почему мы до сих пор не владеем этим оптимальным состоянием при выполнении повседневной работы? Сложность заключается в условиях возникновения состояния «потока», но это, как правило, зависит исключительно от самого субъекта.

Если анализировать условия возникновения потокового состояния, то мы можем вычленить следующие:

1. Интенсивная и устойчивая концентрация внимания на ограниченном стимульном поле. Эксперименты с частичной сенсорной депривацией и различными статическими и динамическими медитациями, которые связаны с произвольной концентрации внимания показали, что это условие часто является базовым для потокового. Исследования Чиксентмихали представляют особый интерес именно потому, что автор выявил «внешние ключи», которые способствуют концентрации и тем самым обеспечивают состояние «потока». Ими являются определенные требования деятельности («вызовы ситуации») и определенная структура деятельности. Рассмотрим их более подробно.

2. «Вызовы ситуации». Экспериментально показано, что войти в потоковое состояние оказывается легче в ситуациях, которые обеспечивают следующие возможности: исследование неизвестного и открытие нового, решение проблем и принятие решений, соревнование и появление чувства опасности, появление чувства близости или потери границ эго. В целом, это ситуации, способствующие изучение субъектом своих возможностей, попытке расширения их, выходу за пределы известного, творческим открытиям и исследованиям нового. Иначе говоря, это ситуации, которые удовлетворяют «центральную человеческую потребность» в трансцендировании – в выходе за пределы известного, простирании субъекта в новые пространства навыков, способностей, умений.

3. Структура деятельности. Во-первых, вхождению в «поток» способствуют те виды деятельности, где есть ясные, непротиворечивые цели, точные правила и нормы действования для их достижения и где есть ясная (прямая, точная, мгновенная) обратная связь о результате действия. Эти условия помогают удерживать концентрацию на процессе. Полное, тотальное включение в деятельность невозможно, если неизвестно, что надо делать и насколько хорошо ты это делаешь.

Во-вторых, вхождение в потоковое состояние облегчается в такой деятельности, которая все время бросает вызовы способностям субъекта. Субъект должен уметь их замечать и отвечать на них соответствующими умениями и навыками. Необходимым условием потокового состояния является баланс между требованиями деятельности и индивидуальными способностями субъекта. Однако существенную трудность создает тот факт, что это не простое соответствие навыков вызовам: породить поток может лишь такой баланс, в котором и вызовы навыки оказываются выше определенного уровня. У каждого субъекта существует так называемый «личный средний уровень», т. е. некий баланс навыков и вызовов. Когда и навыки, и вызовы ниже этого уровня, что обычно для стандартной, хорошо отлаженной деятельности, нечего ожидать опыта потока даже в условиях баланса. Когда возможности для действий ниже среднего уровня, а личные возможности недоиспользованы, возникает состояние апатии и скуки. И напротив, когда же задача не обеспечена соответствующими навыками, появляется состояние тревоги. И только деятельность, навыки и вызовы которой превышают «личный средний уровень», не содержит точек для релаксации и поэтому заставляет субъекта быть непрерывно внимательным, требует от него высокого уровня концентрации. Только такая деятельность создает все условия для полного, тотального включения субъекта, которое сопровождается чувством глубокого удовлетворения, наслаждения.

Иначе говоря, потоковое состояние случается в таких условиях, которые понуждают субъекта к полному выявлению своих способностей, к полной мобилизации себя. Когда есть баланс, все внимание субъекта собрано исключительно на деятельности. Чтобы человек оставался в потоковом состоянии по мере развития своих способностей, необходимо нарастание вызовов. Для этого необязательна смена деятельности – важно уметь находить новые вызовы в той же самой деятельности, уметь замечать их. Это глубоко индивидуальное свойство (свойство гения), но и ему можно научиться, можно развить его в себе. Приведем пример такой способности видеть явленные вызовы: «Тут, у пристани, вода была особенно таинственна и прозрачна, насыщенно зеленая как огромный изумруд; и вся светилась, напоенная светом, ядовитым и полным угрозы, но преисполненная и творческих сил. Медленно по ее поверхности скользили маслянистые, еле приметные движения, образующие крупную скользящую сетку зеленых змеек. Что такое эти золотисто-зеленые змейки? Я чувствовал, что не понят самый вопрос мой, а не понят потому, что не увидено то, что понял я. Я же видел змей, игравших на поверхности, переливающихся изумрудом и хризолитом, чарующе прекрасных и ласковых, добрых ласковых змеек, которым хочется вступить в общение со мною. Я видел их, я чувствовал их и знал, что они ласковые, добрые и красивые змейки. А мне просто отрицали их существование и вообще существование чего бы то ни было особенного, что я видел в игре воды» [Флоренский П. (отец). Воспоминания прошлых дней. - М.: Моск. рабочий, 1992]. Именно с такой особенностью вчувствования в вызовы Бытия и подтягивании себя к ним связано рождение всего нового и прекрасного в мире и в человеке. Так творческая деятельность становится источником внутреннего роста.

Не может быть совершенным общество, в котором наслаждение получают от наркотиков, относятся к работе как к беспощадной и неприятной обязанности и противопоставляют ее досугу. Исследования по вопросу потокового состояния приводят к следующим выводам:

-         любой труд может доставлять глубокое удовлетворение;
-         необходима переориентация общества на то, что серьезная работа может приносить больше наслаждения, чем любая форма досуга;
-         вообще необходимо переоценить дихотомию «работа-досуг».

Анализ условий спонтанного возникновения потокового состояния позволяет ставить вопрос о возможности его формирования в любой деятельности, что в свою очередь может углубить и расширить наши представления о ее роли в развитии субъекта труда как личности.

Итак, феноменология «потокового состояния сознания» показывает нам, что люди, которые переживают это состояние, оказываются целиком поглощены своим занятием; испытывают глубокое удовлетворение от того, что они делают – и это чувство приносит сам процесс деятельности, а не его результат; они забывают личные проблемы, видят свою компетентность, обретают опыт полного управления ситуацией; они переживают чувство гармонии с окружением, «расширения» себя; их навыки и способности развиваются, личность растет. Насколько эти элементы опыта присутствуют, настолько субъект получает наслаждение от своей деятельности и перестает беспокоиться о внешней оценке. Естественно, что такой опыт является оптимальным для человека. Он позволяет упорядочить случайный поток жизни субъекта, дает базовое чувство опоры: в каждый данный момент субъект может сконцентрировать все свое внимание на осознанно выбранной «задаче в руках» и мгновенно забыть то, что его разрушало.


Как правило, поток приходит, когда перед человеком стоят ясные цели, требующие определенной реакции. Легко испытать состояние потока, играя в такие игры как шахматы, теннис или покер, потому что в этих играх есть цели и правила, благодаря которым игрок действует, не задаваясь вопросом, что ему надо делать и как. На протяжении игры игрок находится в замкнутом пространстве игры, где все белое и черное. Та же самая ясность целей присутствует, когда вы участвуете в религиозном ритуале, играете музыкальную пьесу, плетете коврик, пишете компьютерную программу, забираетесь на скалу или делаете хирургическую операцию. Те виды деятельности, которые вызывают поток, можно назвать «потоковыми», поскольку, занимаясь ими, велика вероятность испытать поток. В отличие от повседневной жизни, потоковые виды деятельности позволяют человеку сконцентрироваться на ясных и достижимых целях.

Другой характеристикой вдохновляющих видов деятельности является немедленный результат, который они приносят. Занимаясь ими, вы сразу видите, насколько хорошо вы выполняете свою работу. После каждого хода игры, вы видите, улучшили ли вы свое положение или нет. С каждым шагом альпинист знает, что он поднялся выше. С каждым тактом певец чувствует, соответствуют ли ноты, которые он поет, музыкальной партитуре. Ткачиха видит, соответствует ли последний ряд стежков рисунку ковра. Хирург видит, что ему удалось не повредить артерии или он вызвал внезапное кровотечение. На работе или дома мы проводим долгое время, не зная, как оценить наше положение, в то время как в состоянии потока мы обычно это знаем.

Поток обычно посещает нас, когда человеку требуется все его мастерство, чтобы справиться с поставленной задачей. Оптимальное состояние обычно достигается путем баланса между способностями человека действовать или предоставленными возможностями для реализации действия. Если задача слишком сложна, человек разочаровывается, начинает беспокоиться и постепенно в нем зарождается тревога. Если задача слишком проста, человек расслабляется, а затем ему становится скучно. Если задача несложна, а способности человека невелики, то человек чувствует апатию. Но когда совпадают сложность задачи и высокое мастерство, происходит глубокое погружение, которое часто рождает состояние потока в повседневной жизни. Альпинист чувствует это, когда сложный рельеф горы требует от него приложения всей его силы. Певец чувствует это, когда песня требует от него использования всех его вокальных данных. Ткачиха чувствует это, когда рисунок ковра сложнее всех, что ей доводилось исполнять ранее. А хирург чувствует это, когда в ходе операции происходят непредвиденные ситуации и неожиданные отклонения. В течение обычного дня мы чувствуем беспокойство и скуку. И только состояния потока являются вспышками интенсивной жизни на фоне скучного существования.

Когда цели ясны, результат очевиден, а задачи и мастерство находятся в балансе друг с другом, человек концентрирует свое внимание и полностью погружается в свое дело. Поскольку поставленная задача требует всей психической энергии, внимание человека в состоянии потока полностью сконцентрировано. В сознании человека не остается места для отвлекающих мыслей и посторонних чувств. Самосознание человека исчезает по мере того, как он чувствует себя сильнее, чем обычно. Изменяется ощущение времени: кажется, что часы летят как минуты. Когда все существо человека сконцентрировано на полной работе тела и сознания, то что бы человек ни делал, это становится ценным само по себе; существование оправдывает само себя. Гармоническое соединение физической и психической энергии приводит к тому, что жизнь наконец-то становится жизнью.

Именно полная отдача потоку, а не счастье, делают нашу жизнь замечательной. Когда мы находимся в состоянии потока, мы не чувствуем себя счастливыми, поскольку чтобы испытать счастье, мы должны сконцентрироваться на наших внутренних чувствах, а для этого нам нужно отвлечь свое внимание от задачи, которую мы сейчас выполняем. Если альпинист отвлечется от осуществления сложного подъема, чтобы почувствовать, счастлив ли он, он может свалиться в пропасть. Хирург не может чувствовать себя счастливым, когда он выполняет сложную операцию, а музыкант, когда он исполняет трудную партитуру. Только после того, как мы выполним свою задачу, у нас есть время, чтобы оглянуться назад, и нас переполняет чувство благодарности за пережитые моменты  - и тогда, в ретроспективе, мы чувствуем себя счастливыми. Мы можем чувствовать себя счастливыми, когда наше тело отдыхает или мы наслаждаемся теплыми лучами солнца, или мы чувствуем удовлетворение от общения с друзьями. Этими моментами мы тоже дорожим, однако этот вид счастья очень уязвим, поскольку он зависит от благоприятных внешних обстоятельств. Счастье же, которое мы ощущаем в результате потока, мы создаем собственными руками, и оно обогащает и расширяет наше сознание.


Качество опыта как функция зависимости между поставленной задачей и мастерством человека. Оптимальное состояние, или поток, возникает, когда обе переменные находятся на высоком уровне.

График также показывает, почему поток ведет к личностному росту. Предположим, что человек находится в зоне, которая обозначена на графике как «Подъем». Это не плохое состояние; в состоянии подъема внимание человека сосредоточено, он активен и вовлечен в процесс – однако его силы еще невелики, он не слишком бодр и не очень контролирует ситуацию. Как он может вернуться в более благоприятное состояние потока? Ответ очевиден: приобретя новые профессиональные навыки. Или взглянем на зону, отмеченную термином «Контроль». Это тоже положительное состояние, когда человек чувствует себя счастливым, сильным и удовлетворенным. Однако ему часто не хватает концентрации внимания, увлеченности и ощущения важности своего дела. Как ему вернуться в состояние потока? Увеличив сложность поставленных задач. Поэтому Подъем и Контроль - это важные состояния, в которых мы можем чему-то научиться. Другие состояния менее благоприятны. Когда человек испытывает беспокойство или тревогу, ему кажется, что до состояния потока очень далеко, и он отступает, выполняя менее сложные задачи, вместо того чтобы попытаться справиться с более сложными.

Таким образом, состояние потока действует как магнит, побуждающий нас учиться – то есть, выходить на новые уровни задач и мастерства. В идеале человек должен был бы постоянно развиваться, выполняя дело, которое ему нравится. К сожалению, мы знаем, что это не так. Часто мы чувствуем скуку и апатию, которые мешают нам двигаться к состоянию потока, и мы предпочитаем наполнить свой мозг уже готовыми способами стимуляции, такими как видеофильмы или другие развлечения. Или мы чувствуем себя подавленными и не представляем, как мы могли бы получить необходимые навыки, и мы предпочитаем погрузиться в апатию, используя искусственные способы расслабления, такие как наркотики и алкоголь. Для того чтобы достичь оптимального состояния, необходима энергия, а мы слишком часто не можем или не хотим сделать первоначальное усилие.

Как часто люди испытывают поток? Ответ на этот вопрос зависит от того, будем ли мы учитывать даже самые приближенные состояния как моменты потока. Например, если мы сделаем выборку из американцев и зададим им вопрос: «Были ли вы когда-нибудь так сильно увлечены своим делом, что забывали обо всем и теряли ощущение времени?», приблизительно один человек из пяти ответит, что да, это происходит с ним очень часто, несколько раз в день; в то время как 15 процентов ответит, что нет, с ними никогда такое не происходит. Эти цифры очень стабильны и в других странах. Например, в результате недавнего опроса 6 469 немцев на тот же самый вопрос были получены следующие ответы: Часто – 23 процента; Иногда – 40 процентов; Редко – 25 процентов; никогда или не знают – 12 процентов. Конечно, если мы будем учитывать только самые интенсивные и возвышенные моменты потока, тогда частота, с которой его испытывают люди, будет намного меньше.

Чаще всего люди испытывают поток, когда они занимаются своим любимым делом – работают в саду, слушают музыку, играют в боулинг, готовят вкусную еду. Это состояние также часто посещает людей, когда они ведут машину, общаются с друзьями, и на удивление часто это происходит на работе. Очень редко поток приходит к людям, когда они заняты пассивными видами деятельности, например, смотрят телевизор или отдыхают. Однако так как любой вид деятельности может вызвать поток при наличии определенных условий, то это значит, что возможно улучшить качество своей жизни, если добиться, чтобы в повседневной жизни присутствовали четкие цели, немедленные результаты и баланс между нашими профессиональными навыками и возможностями их реализации.


Парадокс работы


На работу обычно уходит треть нашего времени, в которое мы бодрствуем. Мы испытываем к работе странные чувства: она дарит нам моменты насыщенной жизни и удовлетворения, дает ощущения гордости и личной индивидуальности, вместе с тем большинство из нас стремится ее избежать.

Поскольку работа занимает такое большое количество нашего времени и оказывает такое серьезное влияние на наше сознание, очень важно понять ее противоречия, если мы хотим улучшить качество нашей жизни. У работы есть серьезные недостатки, однако ее отсутствие намного хуже. Философы Древнего мира имели много аргументов в пользу праздности, но они имели в виду праздность землевладельца, у которого много слуг и рабов. Когда же праздность вынужденная и не подкреплена приличной суммой дохода, она приводит к резкому снижению самооценки и общей апатии. Библейская идея о том, что человек был создан для того, чтобы наслаждаться щедростью творения, а не за тем, чтобы работать, похоже, не соответствует фактам.

Если у человека нет цели и задач, которые обычно ставит перед нами работа, ему необходимо обладать необыкновенной самодисциплиной, чтобы поддерживать концентрацию сознания на достаточно интенсивном уровне, для того чтобы его жизнь имела смысл.

Если мы обратим внимание на то, в каких ситуациях взрослые обычно испытывают вдохновение, то мы обнаружим, что чаще это происходит на работе, чем в свободное время. По мнению опрошенных людей, моменты, когда перед ними стоят сложные задачи, решение которых требует от них применения профессиональных навыков, чаще происходят на работе, чем дома. При этом они сопровождаются концентрацией внимания, творчеством и чувством удовлетворения. Но если над этим задуматься, это открытие не такое уж неожиданное. Мы часто не замечаем, что работа больше напоминает игру, чем все другие дела, которыми мы занимаемся в течение дня. В работе обычно присутствуют четкие цели и правила ее выполнения. В работе мы знаем результат: либо мы сами видим, что хорошо сделали свою работу, либо об этом свидетельствует объем продаж, либо нашу работу оценивает начальник. Работа обычно способствует концентрации внимания и не дает нам отвлекаться; она также позволяет нам в разной степени контролировать ситуацию и – по крайней мере, в идеальном случае – сложность работы соответствуют профессионализму работника. Таким образом, работе присуща структура вдохновляющих видов деятельности, приносящих нам внутреннее удовлетворение, таких как игры, спорт, музыка и искусство. В сравнении с ними в большинстве других занятий в жизни эти элементы отсутствуют. Когда люди проводят время дома с семьей или одни, у них часто нет четкой цели, они не видят результатов своей деятельности, они рассеяны и чувствуют, что их способности не используются в полной мере. В результате им становится скучно, или, что случается реже, они начинают беспокоиться.

Поэтому неудивительно, что мы испытываем на работе более позитивные чувства, чем могли это предположить. Тем не менее, если бы у нас была возможность, мы предпочли бы работать меньше. Почему это так? Похоже, что существуют две основные причины. Первая заключается в объективных условиях труда. На самом деле с незапамятных времен те, кто платил другим людям за их труд, никогда не были особенно заинтересованы в том, как чувствуют себя их работники. Необходимы сверхчеловеческие внутренние ресурсы, чтобы суметь почувствовать вдохновение, роя траншею под землей в шахте в Южной Африке или срезая сахарный тростник на плантации под палящим солнцем. Даже в наше просвещенное время, когда мы придаем такое значение «человеческим ресурсам», руководители очень часто не интересуются тем, как чувствуют себя на работе их сотрудники. Поэтому неудивительно, что многие люди говорят, что работа не приносит им чувство внутреннего удовлетворения, и только тогда, когда они выходят с завода, они начинают наслаждаться жизнью – даже если выясняется, что это на самом деле не так.

Вторая причина является дополнением к первой. Однако она менее связана с современной реальностью, а является следствием исторически сложившейся негативной репутации работы, которую мы усваиваем посредством нашей культуры и в процессе взросления. Бесспорно, что два с половиной столетия назад во времена Промышленной Революции заводские рабочие работали в нечеловеческих условиях. Свободное время было таким редким явлением, что оно стало цениться, как драгоценность. Рабочие верили, что если бы у них было больше свободного времени, они автоматически стали бы счастливее. Профсоюзы героически боролись за сокращение рабочего дня, и их победа стала одним из наиболее светлых достижений в истории человечества. К сожалению, хотя свободное время, возможно, и является необходимым условием для счастья, однако само по себе оно счастья не гарантирует. Научиться использовать его с пользой для себя, оказывается, более трудно, чем можно было бы предположить. Тем более не всегда оказывается, что чем больше мы имеем какого-то блага, тем лучше; как это происходит с другими вещами, то, что хорошо в маленьких дозах, может оказаться губительным в больших. Вот почему в середине ХХ столетия психиатры и социологи начали бить тревогу о том, что слишком большое количество свободного времени угрожает стать общественной катастрофой.

Обе эти причины – объективные условия труда и субъективное отношение к работе, усвоенное нами, – мешают многим людям признать, даже перед самими собой, что работа может приносить удовольствие. Но если мы отбросим предрассудки культуры и постараемся преобразовать свою работу таким образом, чтобы она стала значимой именно для нас, то даже самая обыкновенная работа может обогатить, а не обеднить нашу жизнь.

Конечно, легче всего заметить внутреннее удовлетворение от работы в профессиях, являющихся очень индивидуализированными, в которых человек сам ставит перед собой цели и определяет сложность своих задач. Представители таких продуктивных и творческих профессий, как художники, предприниматели, государственные деятели и ученые, относятся к своей работе так, как это делали наши предки-охотники – она является неотъемлемой частью их жизни. От Нобелевских лауреатов и представителей творческих профессий часто можно услышать подобную фразу: «Я могу сказать, что работал каждую минуту своей жизни. И с той же уверенностью я могу сказать, что не работал ни одного дня». Историк Джон Хоуп Франклин более точно выразил это сочетание работы и праздности следующими словами: «Я всегда мог подписаться под выражением «Слава Богу, сегодня пятница», потому что для меня пятница означала, что я могу работать два следующих дня, не прерываясь».

Для таких людей поток является неотъемлемой частью их профессиональной деятельности. Несмотря на то, что работа на грани знаний, доступных человеку, сопровождается трудностями и внутренним смятением, радость от расширения пределов нашего сознания в новые сферы является наиболее очевидной составляющей их жизни, даже в том возрасте, когда другие люди обычно уходят на пенсию. Изобретатель Джейкоб Рабинов, обладающий почти 200 патентами, зарегистрированными на его имя, так описывает свою работу в возрасте 83 лет: «Вы должны хотеть выдвинуть свою идею, потому что Вам это интересно…Люди, похожие на меня, любят делать это. Это забавно натолкнуться на какую-нибудь идею, и если она никому не нужна, меня это не волнует. Мне просто интересно обнаружить что-то странное и необычное».

Конечно, таким людям посчастливилось оказаться на вершине славных профессий. Однако также легко встретить много знаменитых и успешных людей, которые ненавидят свою работу, и в то же время существуют бизнесмены, сантехники, фермеры и даже рабочие конвейера, которые любят свою работу и описывают ее в лирических тонах. Как работа влияет на повышение качества нашей жизни, определяют не внешние обстоятельства. Это зависит от того, как человек работает, и какой опыт он способен извлечь из выполнения стоящих перед ним задач.

Какое бы удовлетворение не приносила работа, она одна не способна сделать нашу жизнь полной. Многие творческие личности говорили, что их семья была для них важнее, чем карьера – даже если на самом деле их привычки опровергали это заявление. В основном все они состояли в стабильном и эмоционально благополучном браке. Когда их спрашивали, какими своими достижениями они гордятся, самым распространенным ответом был ответ, схожий со словами физика Фримана Дайсона: «Я думаю, то, что я вырастил и воспитал шестерых детей, и все они, по-моему, стали интересными людьми. Я думаю, что этим я действительно горжусь больше всего». Джон Рид, президент компании Citicorp, утверждал, что лучшим временем стал для него год, когда он ушел из бизнеса, чтобы посвятить его воспитанию своих детей: «Воспитание детей – это более благодарное занятие с точки зрения получения удовлетворения, чем зарабатывание денег для компании». И все эти люди заполняют имеющееся у них свободное время интересными делами. Например, выступают с бесплатными концертами, коллекционируют редкие морские карты, учатся готовить, пишут кулинарные книги или добровольно едут учить детей в развивающихся странах.

Таким образом, любовь и преданность своему призванию не имеет отношения к такому отрицательному понятию, как «трудоголик». Этот термин можно с правом применить к человеку, который настолько погружен в свою работу, что для него не существует других целей и обязанностей. Трудоголик рискует тем, что видит только задачи, относящиеся к работе, и приобретает только навыки, необходимые для выполнения своей работы; он неспособен испытывать вдохновение в другой деятельности. Такой человек упускает много возможностей, которые обогащают нашу жизнь, и часто к концу жизни он чувствует себя несчастным, поскольку после всепоглощающей страсти к работе, у него не остается ничего, чем бы он мог заняться. К счастью, существует много примеров людей, которые, несмотря на свою преданность работе, ведут более многогранную жизнь.


Возможности и опасности досуга


Это звучит немного смешно, однако одна из проблем, с которыми мы столкнулись на сегодняшний день, состоит в том, что мы не научились разумно проводить свое свободное время. Хотя уже в середине ХХ века многие люди высказывали опасения по этому поводу. В 1958 году Группа по развитию психиатрии так закончила свой годовой доклад: «Для многих американцев досуг представляет опасность». Другие утверждали, что успешное развитие цивилизации будет зависеть от того, как мы используем свободное время. На чем основаны столь мрачные предостережения? Но перед тем как ответить на вопрос, как досуг влияет на жизнь общества, имеет смысл посмотреть, как он влияет на жизнь среднестатистического человека. Исторические последствия являются суммой индивидуального опыта людей, поэтому понимание последнего может помочь понять первое.

Свободное время является для нас одной из самых желанных целей. Тогда как работа представляется нам необходимым злом, то возможность расслабиться и ничего не делать кажется большинству людей самым легким способом достижения счастья. Считается, что для того, чтобы проводить свободное время, не требуется никаких навыков, и что каждый может делать это. Тем не менее, факты свидетельствуют об обратном: проводить свободное время сложнее, чем работать. Наличие свободного времени не улучшает качество нашей жизни, если мы не знаем, как эффективно его использовать. И ни в коей мере эта способность не появляется у нас автоматически.

Еще на рубеже ХХ столетия психоаналитик Шандор Ференци заметил, что его пациенты чаще испытывают припадки истерии и депрессии по воскресеньям, чем в другие дни недели; он назвал этот синдром «воскресным неврозом». С тех пор установлено, что периоды праздников и отпусков являются периодами повышенного душевного беспокойства. Для людей, которые посвятили жизнь своей работе, выход на пенсию часто становится переходом к хронической депрессии. Установлено, что даже физическое здоровье человека лучше, когда он сконцентрирован на какой-то цели. В выходные дни, в одиночестве и когда людям нечего делать, они чаще чувствуют симптомы недомогания.

Все эти факты свидетельствуют о том, что среднестатистический человек плохо подготовлен к свободному времяпрепровождению. Большинство людей теряют мотивацию и концентрацию внимания, когда перед ними нет цели или им не с кем общаться. Наши мысли начинают блуждать, и мы чаще, чем обычно фокусируемся на неразрешимых проблемах, которые вызывают у нас беспокойство. Чтобы избежать этого нежелательного состояния, люди прибегают к способам, которые помогают им отразить негативные проявления психической энтропии. Не всегда сознавая это, мы ищем стимуляторы, которые уберут из нашего сознания источники беспокойства. Это может быть просмотр телевизора или чтение длинных повествований, например, любовных романов или детективов, или чрезмерное увлечение азартными играми или беспорядочными сексуальными связями, или алкоголь и наркотики. Это быстрые способы сократить хаос в сознании, но они действуют короткое время, и обычно единственный осадок, который после них остается, это чувство апатии и неудовлетворенности.

Очевидно, что в результате эволюции наша нервная система приспособилась к тому, чтобы реагировать на внешние сигналы, однако она не успела адаптироваться к долгим периодам, в которых нет препятствий и опасностей. Мало людей умеет структурировать свою психическую энергию автономно, изнутри. В тех счастливых обществах, где у взрослых людей было свободное время, придумывались специальные культурные мероприятия, которые должны были занимать умы людей. К ним относились обряды и ритуалы, состоящие из нескольких циклов, танцы и спортивные соревнования, которые иногда длились несколько дней и недель – например, Олимпийские Игры, которые появились на заре европейской истории. Даже если религиозные и культурные мероприятия не проводились в какой-то местности, то, по крайней мере, каждая деревня предоставляла бесконечные возможности посплетничать и все обсудить. На площади под самым большим деревом сидели мужчины, куря трубки или жуя листья и орехи, оказывающие мягкое наркотическое воздействие, и вели обстоятельную беседу, которая упорядочивала их сознание. Мужчины до сих пор проводят подобным образом свободное время в Средиземноморском регионе, где они собираются в кофейнях, и на севере Европы, где они сидят в пивных барах.

Подобные способы избежать хаоса в сознании являются действенными до определенной степени, но они редко способствуют созданию положительных переживаний. Как мы видели ранее, лучше всего люди чувствуют себя, когда они испытывают вдохновение. Это происходит тогда, когда они полностью отдаются выполнению стоящей перед ними задачи, решению какой-то проблемы, открытию чего-то нового. В большинстве видов деятельности, вызывающих поток, присутствуют ясные цели, четкие правила и немедленные результаты – комплекс внешних факторов, на которых фокусируется наше внимание и которые требуют от нас применения наших способностей. Это именно те условия, которые обычно отсутствуют, когда мы проводим свободное время. Конечно, если мы используем свой досуг на занятия спортом, искусством или своим любимым делом, то все эти необходимые условия для потока будут присутствовать. Но просто свободное время, когда наше внимание не занято никакой специфической деятельностью, вызывает состояние, противоположное потоку – психическую энтропию, когда мы чувствуем себя вялыми и апатичными.

Не все занятия, которыми мы занимаемся в свободное время, одинаковы. Одно из главных различий существует между активным и пассивным досугом, которые оказывают разное психологическое воздействие на человека. Например, американские подростки испытывают поток (который мы определяем как моменты решения сложной задачи с применением специальных навыков) в 13% случаях – когда они смотрят телевизор, в 34% случаев – когда они занимаются любимым делом, и в 44% случаев – когда они заняты спортом или играми. Это говорит о том, что, занимаясь любимым делом, вероятность испытать поток в два с половиной раза больше, чем при просмотре телевизора, и  почти в три раза больше во время занятий активными играми и спортом. И, тем не менее, те же самые подростки проводят, по крайней мере, в четыре раза больше своего свободного времени, смотря телевизор, а, не занимаясь спортом или любимым делом. Эти цифры верны и по отношению к взрослым людям. Почему мы проводим в четыре раза больше времени, занимаясь тем, что менее всего способствует нашему хорошему самочувствию?

Среднестатистические подростки признавали, что катание на велосипеде, игра в баскетбол или игра на фортепиано приносит им больше удовольствия, чем хождение по торговым центрам или просмотр телевизора. Однако, как они говорят, для того чтобы подготовиться к игре в баскетбол, требуется время – вы должны переодеться и договориться об игре с друзьями. Каждый раз, когда вы садитесь за пианино, требуется, по крайней мере, полчаса скучной практики, пока игра не начнет приносить удовольствие. Другими словами, в каждом виде деятельности, который вызывает в нас потоковое состояние, требуется начальное приложение внимания, пока нам не начнет нравиться то, что мы делаем. Человеку необходимо обладать «энергией активации» для того, чтобы получать удовольствие от сложных видов деятельности. Если человек слишком устал, чем-то обеспокоен или у него не хватает дисциплины, чтобы преодолеть это начальное препятствие, он будет делать то, что хотя и менее увлекательно, зато более доступно.

Именно в эти моменты к нам на помощь приходят «пассивные» виды отдыха. Для того чтобы поболтаться где-то с друзьями, почитать несерьезную книжку или включить телевизор, не требуется больших начальных затрат энергии. Это не требует концентрации внимания и обладания специальными навыками. Поэтому не только подростки, но и взрослые, очень часто выбирают пассивное времяпрепровождение.

Таблица. Сколько потока мы испытываем во время досуга?

Поток
Расслабление
Апатия
Беспокойство
Игры и спорт
44
16
16
24
Хобби
34
30
18
19
Общение
20
39
30
12
Размышления
19
31
35
15
Слушание музыки
15
43
35
7
Просмотр телевизора
13
43
38
6

В таблице представлено сравнение основных видов досуга по тому, как часто они вызывают поток в данной группе американских подростков, представляющих собой поперечный разрез общества. Мы видим, что спорт и игры, занятие любимым делом и общение – три активных и/или публичных вида деятельности – чаще приводят к ощущению потока, чем три более индивидуальных и менее структурированных вида деятельности – слушание музыки, размышления и просмотр телевизора. В то же самое время, несмотря на то, что виды деятельности, вызывающие поток, являются более сложными и требующими определенных навыков, иногда они также вызывают беспокойство. Три пассивных вида деятельности, напротив, редко вызывают чувство обеспокоенности: главным образом, они способствуют расслаблению и вызывают в нас апатию. Если вы заполняете свое свободное время пассивными видами отдыха, вы не получите большого удовольствия, однако вы также избежите беспокойства. Очевидно, многие считают эту сделку выгодной.

Это не значит, что расслабляться – это плохо. Каждому нужно время, чтобы полежать, почитать несерьезный роман, посидеть на диване, ничего не делая или смотря телевизор. Как и с другими вещами в жизни, значение имеет только мера. Пассивный досуг становится проблемой, когда человек пользуется им как основным  - или единственным – способом заполнения своего свободного времени. Когда пассивный отдых превращается в привычку, это начинает оказывать определенное влияние на качество жизни в целом. Например, те, кто привык тратить свободное время на азартные игры, могут обнаружить, что эта привычка мешает их работе, семейной жизни и постепенно начинает вредить их собственному самочувствию. У людей, которые смотрят телевизор больше, чем обычные люди, как правило, хуже работа и взаимоотношения с людьми. В результате широкомасштабного исследования в Германии выяснилось, что чем чаще люди читают книги, тем больше потока они испытывают в жизни; противоположная тенденция была выявлена в отношении людей, часто смотрящих телевизор. Было установлено, что чаще поток испытывают люди, которые много читают и мало смотрят телевизор, а реже всего его испытывают те, кто мало читает и часто смотрит телевизор.

Конечно, подобная зависимость не обязательно означает, что привычка к пассивному времяпрепровождению досуга ведет к тому, что у человека ухудшаются взаимоотношения с людьми, условия работы и т.д. Возможно, что причинно-следственная связь начинается с другого конца: одинокие люди, которые неудовлетворенны своей работой, склонны проводить свободное время пассивно. Или те, кто не может найти поток в жизни в других сферах, переключается на те виды деятельности, которые не требуют особых затрат энергии. Но для человеческого развития характерно, что причины и следствия следуют по кругу: то, что было следствием в начале, постепенно превращается в причину. Родители, которые плохо обращаются со своими детьми, могут заставить ребенка занять оборонительную позицию, основанную на его подавленной агрессии; когда ребенок вырастит, именно этот оборонительный стиль поведения, а не первоначальная травма, может привести к тому, что он сам станет плохо обращаться со своими детьми. Таким образом, привычка к пассивному времяпрепровождению досуга является не только следствием предшествующих проблем, но и сама становится полноценной причиной, которая может отрезать дальнейшие пути к улучшению качества жизни человека.

Фраза «хлеба и зрелищ» стала избитым выражением, описывающим, как в течение нескольких веков распада Римской Империи удавалось поддерживать настроение в массах. Правящие классы сдерживали социальные беспорядки путем обеспечения достаточного количества пищи, что поддерживало тело, и достаточного количества зрелищ, чтобы занять умы граждан. Вряд ли, это была сознательно выбранная тактика, однако, похоже, что ее широкое применение оказалось действенным. Это не первый и не последний случай, когда обеспечение возможностей для отдыха помогает сдержать беспокойство в том или ином обществе. Первый историк Запада, грек Геродот, описал в «Персидских войнах», как три тысячи лет назад Атис, царь Лидии в Малой Азии, ввел игры с мячом, чтобы отвлечь своих подданных, когда в результате нескольких неурожаев начались волнения среди голодного населения. Он писал: «План противостояния голоду состоял в том, что один день они полностью посвящали играм, чтобы не думать о еде, а на следующий день они ели и не занимались играми. Таким образом, они провели восемнадцать лет».

Похожая ситуация сложилась и в Константинополе во времена упадка Византийской Империи. Чтобы поддержать настроение граждан, в городе устраивались бега на колесницах. Те, кто лучше всех управлял колесницами, становились богатыми и знаменитыми, и их автоматически избирали в Сенат. В Центральной Америке до Испанского завоевания индейцами майя была придумана игра, похожая на баскетбол, которая занимала зрителей в течение целых недель. В наше время несовершеннолетние подростки, не имеющие избирательных прав, зависят от спорта и развлечений, которые дают им признание в обществе. Они расходуют свою избыточную энергию на баскетбол, бейсбол, бокс и популярную музыку, которые сулят им славу и богатство. Можно дать этому явлению две совершенно противоположные оценки, в зависимости от того, с какой стороны на него посмотреть. Кто-то может увидеть в этом использование досуга как «опиума для народа», если перефразировать выражение Маркса о религии. А кто-то увидит в этом творческий подход к разрешению опасной ситуации, когда другие способы неэффективны.

Похоже, что исторические факты дают основание предположить, что общество начинает испытывать сильную зависимость от досуга – и особенно пассивного досуга – только тогда, когда оно неспособно занять своих членов значимой производственной деятельностью. Таким образом, тактика «хлеба и зрелищ» становится последним ухищрением, которое откладывает распад общества только на какое-то время. На примере современной истории мы можем понять, что происходит в такие периоды. Например, многие представители коренного населения Северной Америки потеряли возможность испытывать поток на работе и в социальной жизни, и поэтому они пытаются испытать его в тех видах досуга, которые имитируют их прежний приятный образ жизни. Раньше молодые индейцы племени навахо испытывали удовольствие, когда верхом на лошадях гнали стада овец по горам Юго-запада или принимали участие в обрядах с песнями и плясками, длившихся целые недели. Сейчас, когда эти традиции ушли, они пьют алкогольные напитки и на всей скорости гоняют на автомобилях по пустынным дорогам, пытаясь таким образом вновь обрести поток. Количество смертей в результате дорожных аварий, возможно, не превышает смертности во времена племенных междоусобиц или во время выпаса скота, однако эти смерти выглядят более бессмысленными.

Эскимосы тоже переживают опасный переходный период. Молодые люди, которым больше не нравится охотиться на тюленей и ставить капканы на медведей, переключаются на автомобили, которые становятся для них средством спасения от скуки и значимой целью. На самом деле в Арктике целые районы не имеют дорожного сообщения с другими районами, в то время как там построены мили дорог для одной только цели – гонок автомобилей. В Саудовской Аравии избалованные отпрыски нефтяных магнатов считают езду на верблюдах устаревшей и пытаются возродить свой интерес, гоняя на современных Кадиллаках по бездорожью пустынь или по узким улочкам Эр-Рияда. Когда производственная деятельность становится слишком рутинной и незначительной, то досуг перенимает эстафету. Постепенно на него уходит все больше времени, и он основывается на все более усовершенствованных и искусственных методах стимуляции.

Некоторые люди, которые не получают удовольствия от своей работы, вообще отказываются от производственной деятельности, чтобы вести праздную жизнь, приносящую им поток. Для этого необязательно иметь много денег. Некоторые очень квалифицированные инженеры уходят с работы и зимой моют посуду в ресторанах, чтобы летом позволить себе заняться скалолазанием. На обоих побережьях Америки, где есть хорошие волны, существуют поселения серферов, которые живут впроголодь, «питаясь» только потоком, который они испытывают, выходя в море на своих досках.

Австралийский социолог Джим Макбет взял интервью у десятков моряков, которые из года в год ходят на своих суднах между островами южной части Тихого океана. У многих из них ничего нет, кроме лодки, в которую они вложили все свои сбережения. Когда им нужны деньги на еду или ремонт судна, они останавливаются в любом порту и выполняют случайную работу, пока не пополнят свои запасы. Затем они отправляются в новое путешествие. «Я смог отбросить ответственность, ушел от скучной жизни и стал немного авантюристом. Мне нужно было сделать что-то со своей жизнью, а не просто потреблять ее, как растение», – говорит один из современных аргонавтов. «Это был шанс сделать что-то действительно важное в моей жизни; важное и незабываемое», – говорит другой. Или слова другого моряка:

Современная цивилизация изобрела радио, телевидение, ночные клубы и огромное множество механических развлечений, чтобы оживить наши чувства и увести нас от очевидной скуки земли, солнца, ветра и звезд. Мореплавание возвращает нас к этой реальности прошлого.

Некоторые люди не уходят с работы совсем, однако они перемещают акцент с работы на свободное время, которое становится основной целью их жизни. Один серьезный альпинист описывает самодисциплину в своем виде спорта, укрепляющую бодрость духа, как тренировку для всей последующей жизни: «Если ты выиграешь эту битву, эту битву против самого себя … тебе станет легче выигрывать битвы в мире». А вот слова бывшего бизнесмена, удалившегося в горы, чтобы стать плотником:

Я мог бы заработать много денег, работая в компании, но однажды я понял, что эта жизнь не приносит мне удовольствия. В моей жизни не происходило ничего, что делало бы ее стоящей. Я понял, что, проводя большую часть времени в офисе, я перепутал свои приоритеты … А годы шли. Мне нравится быть плотником. Я живу в тихом и красивом месте и почти каждую ночь я поднимаюсь в горы. Я думаю, что для моей семьи важнее то, что я спокоен и нахожусь рядом с ними, чем все материальные блага, которые я теперь не могу им дать.

Превращение из бизнесмена в плотники – это пример того, как некоторые люди могут творчески изменить свою жизнь. Они ищут, пока не найдут такую деятельность, которая была бы продуктивной, а также привносила бы в их жизнь как можно больше потока. Похоже, что другие альтернативы приносят меньшее удовлетворение; человек слишком много упускает, если превращается в трудоголика или убегает от работы, ведя праздную жизнь. Большинство людей, однако, довольствуется тем, что делит свою жизнь на скучную работу и рутинные развлечения. Интересный пример того, как вдохновение покидает сферу работы и перемещается в сферу отдыха, представлен в исследовании альпийской деревни, проведенном Антонеллой Делле Фаве и Фаусто Массимини, психологами из Миланского Университета. Они взяли интервью у сорока шести членов большой семьи, проживающей в отдаленной горной деревушке Понт Трентаз, жители которой имеют машины и телевизоры, однако до сих пор занимаются традиционными видами деятельности: пасут скот, выращивают фрукты и занимаются работами по дереву. Психологи попросили представителей трех поколений жителей деревни описать, когда и как они испытывают поток в своей жизни.

Старшее поколение испытывает поток чаще и в основном это происходит во время выполнения работы – когда они заготавливают сено в полях, чинят амбар, пекут хлеб, доят коров, работают в саду. Среднее поколение, которое включает в себя людей в возрасте от 40 до 60 лет, испытывает поток в равной степени от работы и от отдыха, например, когда они смотрят телевизор, ездят в отпуск, читают книги или катаются на лыжах. Внуки в самом младшем поколении продемонстрировали противоположную картину по сравнению со своими дедушками и бабушками: они реже всего испытывают поток и чаще всего это происходит во время досуга. Самыми распространенными видами развлечений для них являются танцы, катание на мотоцикле и просмотр телевизора.

Не все различия в поколениях в деревне Понт Трентаз являются результатом социальных изменений. Некоторые из них являются нормальными этапами развития, через которые проходит каждое поколение: молодые люди всегда более зависимы от развлечений, основанных на искусственно созданном риске и стимуляции. Но почти несомненно то, что эти нормальные различия увеличиваются, когда общество переживает социальные и экономические изменения. В таких случаях старшее поколение все еще видит смысл в традиционной производственной деятельности, тогда как их дети и внуки, которые все более устают от работы, являющейся, на их взгляд, бессмысленной, прибегают к развлечениям как к средству избежать психической энтропии.

Традиционные сообщества в США, такие как амиши и меннониты , смогли избежать разделения работы и потока. В их повседневной фермерской жизни очень трудно определить, где заканчивается работа и начинается досуг. Большинство видов деятельности, которыми они занимаются в «свободное время», такие как плетение ковров, работа по дереву, пение или чтение, являются полезными и продуктивными в материальном, социальном и духовном смыслах. Конечно, они достигли этого ценой задержки своего развития на таком этапе технологического и духовного прогресса, который сейчас нам кажется странным и причудливым, словно кусочек древности, застывший в янтаре. Неужели это единственный способ сохранить целостность радостного и продуктивного существования? Или возможно воссоздать образ жизни, который сочетал бы эти черты в рамках продолжающейся эволюции?

Чтобы наилучшим образом использовать свободное время, человек должен посвящать ему столько же внимания и изобретательности, сколько он посвящает своей работе. Занятие активным отдыхом, который способствует развитию человека, не такое простое дело. В прошлом люди ценили досуг, потому что он давал им возможность экспериментировать и развивать свои навыки. На самом деле, до того как наука и искусство стали профессиями, именно в свободное время люди сделали многие научные открытия, написали стихи, картины и музыкальные произведения. Грегор Мендель делал свои знаменитые генетические эксперименты, поскольку ему нравилось заниматься этим на досуге; Бенджамин Франклин следовал своему увлечению, а не предписаниям своей работы, когда он экспериментировал с электричеством, получаемым с помощью трения линз, и молниеотводами; Эмили Дикинсон писала свои возвышенные стихи, чтобы упорядочить свою собственную жизнь. Сегодня считается, что только эксперты могут интересоваться подобными вопросами; если любители на свой страх и риск пытаются проникнуть в сферы, предназначенные только для специалистов, над ними смеются. Однако любители – те, кто делает что-то из любви к этому – привносят интерес и удовольствие в свою собственную жизнь и в жизнь других людей.

Но не только неординарные люди могут творчески использовать свое свободное время. Все народное искусство – песни, ткани, гончарные изделия и резьба по дереву, которые дают каждой культуре свою самобытность и известность – является результатом работы простых людей. Они пытались выразить в нем свои наилучшие способности в свободное от работы и хозяйственной деятельности время. Трудно представить, каким скучным был бы мир, если бы наши предки использовали свободное время на пассивные развлечения, а не на исследование красоты и приобретение знаний.

В настоящее время около 7 процентов всех невосполнимых видов энергии, которыми мы пользуемся – электричество, бензин, бумага и металлы – идет, главным образом, на обеспечение нашего досуга. Значительное количество планетарных ресурсов тратится на строительство и орошение полей для гольфа, напечатание журналов, обеспечение полетов самолетов на туристические курорты, производство и передачу телевизионных программ, конструирование и заправку моторных лодок и мотосаней. Как это ни парадоксально, но похоже, что на наше ощущение счастья от проведения досуга совсем не влияет – по крайней мере, негативно – количество материальной энергии, которую мы на него затрачиваем. Индивидуальные виды деятельности, которые требуют от нас применения наших навыков, знаний и вложения эмоций, приносят нам такое же удовлетворение, как те виды деятельности, для осуществления которых требуется оборудование и энергия внешних факторов, а не наша собственная психическая энергия. Приятный разговор, работа в саду, чтение поэзии, добровольная помощь в больнице или открытие для себя чего-то нового не требуют от нас больших ресурсов, и в то же время мы получаем от них, по крайней мере, такое же удовольствие, как от вещей, которые требуют от нас в десять раз больше ресурсов.

Так же как качество жизни отдельного человека в значительной степени зависит от того, как он использует свое свободное время, так и качество жизни общества зависит от того, что его члены делают в свое свободное время. Городские районы выглядят такими унылыми, поскольку, как мы можем предположить, за эффектными фасадами домов, возвышающимися над изумрудными лужайками, никто не занимается ничем интересным. Есть целые страны, в которых из разговоров даже с представителями общественной элиты складывается впечатление, что их не интересует ничего, кроме денег, семейных дел, моды, отпусков и сплетен. В то время как есть некоторые места в мире, где можно встретить специалистов, ушедших на пенсию, восторгающихся классической поэзией, которые собирают древние рукописи в своих библиотеках, или фермеров, которые играют на музыкальных инструментах или записывают истории своих деревень. Таким образом, они сохраняют лучшие творения наших предков и добавляют к ним свои собственные.

В любом случае, мы видим, что как на социальном, так и на индивидуальном уровне роль досуга может проявляться как следствие и как причина. Когда образ жизни социальной группы устаревает, работа превращается в скучную рутину, а обязанности сообщества теряют свое значение, велика вероятность того, что досуг станет играть все более важную роль в жизни общества. А если общество становится слишком зависимым от развлечений, то возникает вероятность того, что у людей будет оставаться меньше психической энергии, для того чтобы творчески решать технологические и экономические задачи, сложность которых неизбежно возрастает.

Возможно, нелогично бить тревогу по поводу индустрии развлечений в то время, когда она так успешно развивается. Наши дети смотрят на знаменитостей из журналов и телевидения как на пример, по которому они строят свою жизнь. А наше сознание наполнено информацией о жизни спортсменов и звезд кино. Как этот успех может нам навредить? Если мы оцениваем эти тенденции только с финансовой точки зрения, то все в порядке. Но если мы подсчитаем долгосрочные последствия от пристрастия поколений к пассивным развлечениям, то эта розовая картинка покажется нам довольно мрачной.

Как избежать опасности разделения жизни на работу, которая бессмысленна, потому что она не свободна, и досугом, который бессмыслен, потому что у него нет цели? Один возможный выход был предложен на примере творческих личностей, который мы обсуждали в предыдущей главе. В их жизни работа и игра неотделимы друг от друга, как это было у людей в традиционных обществах. Однако в отличие от последних, они не остановились в своем развитии в какой-то момент времени. Они используют лучшие знания прошлого и настоящего, чтобы найти лучший способ существования в будущем. Свом опытом они учат нас, что больше нет оснований бояться свободного времени. Работа сама по себе может приносить такое же удовольствие, как и отдых. А когда нам необходим перерыв в работе, отдых может стать настоящим источником восстановления сил, вместо того чтобы быть способом притупления сознания.

Если же вы не можете улучшить свою работу, другой выход заключается в том, чтобы сделать так, чтобы, по крайней мере, свободное время стало для вас реальной возможностью испытать поток. Используйте его для познания себя и окружающего мира. К счастью, в мире полно интересных вещей, которыми можно заняться. Только отсутствие воображения или отсутствие энергии стоят на нашем пути. В противном случае каждый из нас мог бы стать поэтом или музыкантом, изобретателем или исследователем, филологом-любителем, ученым, художником или коллекционером.

Комментариев нет:

Отправить комментарий