Бэкмология – искусство нахождения простоты. В утилитарном плане это практика всесторонней комплексной поддержки рационального поведения. В ее состав входят модели, свод знаний, сбалансированный инструментарий поддержки принятия и реализации решений и объединяющая их методология.

Бэкмология включает пособие «Создание решений для деловых проблем», которое описывает строгий, детализированный и очень человечный процесс решения неструктурированных деловых проблем, и пособие «Защита собственной психики» – полное руководство по приемам психологического воздействия (атака, давление, манипуляция, обман, блеф, зомбирование и др.) и техникам эффективной защиты от него. Также Бэкмология представлена методиками рациоконтроллинга и психоконтроллинга.


Те, у кого есть свой бизнес, могут начать знакомство с Бэкмологией с сессии «Улучшение продаж». Это честная профессиональная работа, ориентированная на результат.


вторник, 19 июля 2011 г.

Интернет в психологическом аспекте. Часть 2



Коммуникативная агрессия


Очевидно, что, как и реальная коммуникативная среда, общение в Интернете не отмечено исключительно позитивной направленностью. Рано или поздно пользователь сталкивается с проявлениями вербальной агрессии.

В Интернет-общении активно используется компьютерный сленг. Новичок постоянно сталкивается с отдельными словами и целыми высказываниями, которые оказываются ему непонятны. Примечательно, что значительная часть компьютерных жаргонизмов – это не кальки англоязычных выражений, а своеобразные трансформации англоязычного выражения в его исходной форме. Такая трансформация часто сопровождается нарочитым искажением слова, что создает возможности для новых ассоциативных связей: сеть Compuserve называют «консервой», переносной компьютер (или laptop) – «лапой», электронная почта также известна как «мыло». Не редкость, когда в качестве основы для обыгрывания этих слов выступает обсценная и ненормативная лексика. Такие слова, как «нетварь» (сетевое программное обеспечение), «писицид» (своего рода суицид компьютера в результате действий пользователя) не редкость. Еще более агрессивными в русском компьютерном сленге являются наименования людей, работающих с компьютером. «Паскудник», «насильник», «некрофил», «сапог» – так обозначают программистов. Сильнее достается самому бесправному существу в Сети – конечному пользователю: «инвалид», «ламер», «юзверь», «юзверг».

Необходимость усвоения довольно внушительного пласта лексики становится довольно актуальной задачей для начинающего пользователя, так как уровень владения компьютерным сленгом определяет положение человека в иерархии сетевых сообществ. В чатах, на форумах и в текстах веб-сайтов жаргонизмы встречаются без всяких оговорок, с расчетом на то, что пользователь готов к их адекватному восприятию. Если это не так, он становится объектом насмешек и агрессии со стороны других пользователей.

Компьютерный жаргон весьма близок тайному языку. Недоступные непосвященным, жаргонизмы позволяют возводить некий барьер между новичками и профессионалами. Это вполне соответствует замкнутому характеру киберкультуры и реализует потребность компьютерщиков в аффилиации.

Пользователь, которому удалось преодолеть этот барьер, сталкивается с другими, весьма распространенными агрессивными коммуникативными стратегиями в Интернете: с флеймом, флудом и спамом.

Флейм представляет собой чрезвычайно многогранное явление. Так, его определяют как компьютерный аналог варварства, который, однако, является более сложным. Если в реальной действительности вербальные атаки оппонентов с использованием любых средств порицаются, то в Сети они очень широко распространены. Наиболее общим определением флейма будет вербальная агрессивная реакция, вызванная сообщением собеседника, нарушающая принципы конструктивной дискуссии. Классическим примером может послужить следующий фрагмент обсуждения c форума, посвященного разработке веб-сайтов. Участники спорят о том, сколько стоит хороший сайт – аудитория разделилась на профессионалов и людей, которые сбивают цены, выполняя эту же работу дешевле. Неожиданно появляется некто, именующий себя CreativeAntivirus и провоцирует сообщество: «Наконец то мне стало ясно, что для Саратова штука бачей это предел мечтания…хе хе…мелкопузики… ты думаешь сообщество обсуждающих здесь вопросы вебтехнологий за это время в чем то изменились?…..хе хе скорее укоренились…тоесть стали неизлечимыми…Всем даю последний шанс!». Новичок сразу испытывает на себе вербальную агрессию со стороны завсегдатаев: «еще придурок какой-то… скушно….» или «Так поделись с "коллегами по цеху" своими успехами… А то своим пупком гордиться может каждый». Тактика, избранная Антивирусом, тем не менее, заинтриговала некоторых участников форума, он же дает крайне туманные ответы. При явном несоответствии темы коммуникации заявленной в форуме, реакция на флейм вызывает целый поток высказываний.

Флейм – не просто ругань как способ выражения своих эмоций. Люди, которые в реальной действительности никогда не смогли бы позволить себе такое вербальное взаимодействие, в Сети считают себя героями, манифестирующими свободное общение. Пожалуй, Сеть представляет собой пространство, где любое высказывание способно вызвать волну негодования, будь то фраза в форуме или литературное произведение, предложенное на суд посетителей.

С другой стороны, можно отметить и ряд позитивных последствий популярности флейма: в частности, ряд изменений в коммуникации посредством электронной почты. В противовес торжествующему флейму, когда каждый человек слышит только себя, многие пользователи осознали, что при написании e-mail необходимо рассматривать коммуникацию как двусторонний процесс, поэтому многие из e-mail’ов стали более вежливыми, продуманными, учитывающими позицию адресата. Стоит также обратить внимание на явление, получившее название «троллинг». Это отправка в конференцию провокационных сообщений в надежде, что участники общения клюнут на них как на "приманку". Необоснованная вербальная агрессия заставляет сетевое сообщество, которое находилось буквально на гране распада, объединиться, чтобы достойно ответить агрессору.

Эффективных способов борьбы с флеймом практически не существует: в большинстве форумов агрессивные сообщения удаляются, а их авторам запрещают писать новые сообщения. Выдвинута гипотеза о том, что вербальная агрессия коммуникантов в Интернете объясняется желанием обрести идентичность, противопоставить себя диффузной массе, пусть и ценой негативной оценки.

Аналогичную функцию, по-видимому, выполняет флуд – в этом случае тема форума заполняется ненужной, бесполезной информацией. С флудом мы также имеем дело в чатах, когда пространство общения заполняется потоком сообщений одного и того же содержания, отправляемых агрессивным пользователем. Флуд можно объяснить стремлением нового пользователя привлечь внимания участников общения или желанием досадить модератору ресурса.

Последствия спама как еще одной разновидности вербальной агрессии смогли ощутить на себе практически все пользователи электронной почты. Первоначально этим словом принято было обозначать рассылку нежелательных сообщений преимущественно рекламного характера по e-mail. В общем смысле можно определить спам как навязывание пользователю Интернета нерелевантной для него информации. Сегодня можно, например, манипулировать информацией о каком-либо сайте, которую собирает поисковая машина, чтобы обеспечивать ему высокую посещаемость. Это также является разновидностью спама.

Большинство участников Интернет-общения оценивают спам крайне негативно. Примечательно, что к не менее агрессивной рекламе в средствах массовой информации (телевидение, радио) пользователи относятся более терпимо.

Об агрессивном характере спама можно говорить, исходя из коммуникативной установки многих сообщений. Зная о негативном отношении к спаму, его отправители используют различные стратегии, призванные обмануть пользователя. Чаще всего для этого используются манипуляции с темой письма. В ходе проведенного исследования было проанализировано более 100 сообщений. 22% электронных писем содержали ирритирующие заголовки, которые были направлены на маскировку рекламного характера сообщения. В качестве примеров можно привести следующие: «Хотите жить вечно?» (реклама лекарственного средства), «Как победить холод» (реклама отопительных систем) и даже «Как бороться со спамом?» (реклама услуг по рассылке). Спам пытается маскироваться под письма от друзей, рекомендации от коллег, запросы от клиентов. Вот лишь некоторые из таких тем: «От Екатерины», «Я же говорил, что это произойдет», «Я нашел то, что ты просил».

Борьба со спамом представляет собой крайне сложную задачу, поэтому на сегодняшний день гарантированного решения данной проблемы не существует. Имеются средства различного уровня, позволяющие снизить количество рекламных сообщений, однако очень часто вместе со спамом программа удаляет и информативные письма.

Рассмотренные коммуникативные стратегии позволяют взглянуть на Интернет-общение более трезво. Специфические черты электронной коммуникации: анонимность, физическая непредставленность коммуникантов, свобода и открытость – порождают также и целый ряд негативных явлений. Причем масштабы этих явлений представляются вполне серьезными, а способы их корректировки находятся пока в лишь на стадии осмысления. Именно этим обусловлена необходимость изучения коммуникативного поведения пользователей Сети представителями различных дисциплин. Гуманитарные исследования смогут создать базу для разработки технических средств противостояния вербальной агрессии в Интернете.


Интернет: свободная информация или манипулятивная среда?


В последнее время появляется все больше работ, которые затрагивают лингвистические аспекты проблемы манипулирования массовым сознанием. В сложившейся ситуации Интернет как информационное пространство, где тематика, вид, источник информации могут и должны быть выбраны пользователем, представляет собой весомую альтернативу традиционным СМИ. Общество разделяется на два мира: некритичных потребителей готовой аудиовизуальной информации и людей, способных эту информацию отбирать и обрабатывать.

Однако пространство Всемирной сети тоже не свободно от манипуляций. Речь идет о «спаме поисковых машин», или о так называемой «накрутке». У этого явления есть и некий цивилизованный подвид под названием Search Engine Optimization (SEO) – оптимизация веб-сайтов под поисковые машины.

Около 60% пользователей используют поиск в качестве основной навигационной стратегии в Интернете. Для получения информации пользователь формирует запрос в виде ключевых слов и адресует его поисковой машине. В базе данных поисковой машины хранится содержимое миллионов веб-страниц. Специальное программное обеспечение проводит морфологический анализ запроса и выдает максимально релевантные результаты.

На сегодняшний день для владельцев веб-сайтов существует масса способов воздействовать на результаты поиска, используя лингвистические механизмы.

В основе манипулирования лежат ключевые слова – лексемы естественного языка, которые становятся для пользователя отправным пунктом для перемещения в информационном пространстве. Как правило, люди используют первые пришедшие в голову слова. По сути, ключевое слово выступает как концептообразующее понятие, как центр семантического поля.

Таким образом, можно говорить о новом функциональном пласте лексики. Лексемы, ситуативно выступая в качестве ключевых слов при поиске в Интернете, лежат в основе ментальных моделей, которые строит пользователь, определяют его маршрут в Сети и, как выясняется, трансформируют само виртуальное пространство. Анализ ключевых слов выводит исследователя на интересные лингвокультурные параллели: интересно, что среди поисковых запросов к западным машинам велика доля имен собственных. Так, по результатам Lycos, первые места занимают Britney Spears, Napster, WWF, Pokemon, The Bible (Top-50 запросов 2001 года от Lycos, 2001).

В Рунете, напротив, лидируют однословные запросы имен нарицательных: гороскоп, открытки, знакомства, сонник, погода, поздравления. Интересно, что ключевые слова, связанные с отдыхом, общением и развлечениями вошли в первую пятерку, в то время, как слово «работа» лишь на девятом месте (Запросы Рунета за 23-29 августа 2003 года, 2003).

Спам поисковых машин представляет собой манипулирование ключевыми словами. В ходе исследований запросов пользователей с помощью системы «Яндекс-Директ» получены любопытные результаты: 200-500 слов встречаются в 80-90 % запросов, посвященных определенной тематике. Основную массу составляют двух- и трехсловные запросы. Можно «обмануть» поисковую машину и заставить ее вывести на первые места в результатах поиска текст страницы, которая содержит нерелевантное для пользователя содержание, но зато релевантную для поисковой машины языковую форму.

Поясним вышесказанное на примерах. Коммерческий веб-сайт хочет получить дополнительный приток посетителей. Для этого он размещает в коде страницы популярные ключевые слова (например, «работа») в большом количестве. Поисковая машина считает, что этот сайт содержит большое количество информации о работе и выводит его в результатах поиска выше. Это вполне безобидный пример манипулирования. Сильнее пострадает релевантность, если в код страницы сайта о кактусах в большом количестве будут помещены ключевые слова из первой десятки (например, «тату», «знакомства», «гороскопы», «погода» и др.).

Манипуляции ключевыми словами подрывают целостность и содержательность Интернета как информационного пространства, лишают гипертекст его преимуществ. Если такая тенденция будет доминировать, то мы станем свидетелями процесса, который определяется как «эсхрофемизм», или «опыт снижения языка и последовательного вывода смысла из предмета разговора». Результаты поиска выстраивают своеобразную ментальную модель определенной предметной области, которая эксплицирована в языке. Манипулирование языковыми средствами приводит к искажению получаемых в результате моделей и, как следствие, недоверие и потерю интереса к технологии.

В качестве возможных выходов из сложившихся ситуации возможно следующее: либо создатели поисковых машин создадут новое поколение интеллектуальных анализаторов текста, либо технология манипулирования ключевыми словами сама себя дискредитирует. Последнее кажется весьма вероятным, так как с точки зрения гипертекстовой технологии спаммеры подобны змее, которая пытается ухватить себя за хвост.


Мотивация пользователей Интернет


Потребность представляет собой объективную нужду, необходимость человеческого существа в чем-то, лежащем вне его пределов – во внешних объектах, других людях, их оценках, определенных переживаниях. Эти объекты называются предметами потребности, или мотивами. Под мотивацией в широком смысле подразумевается то, ради чего человек выполняет ту или иную деятельность. Всякая деятельность осуществляется вследствие какого-либо внутреннего импульса (потребности) и ради некоторой внешней по отношению к ней ценности. Эти отношения и образуют два полюса реальной мотивационной системы. Таким образом, мотив – это предмет, на который направлена деятельность, соответствующий некоторой человеческой потребности.

Процесс объективации потребностей в виде мотивов носит индивидуальный характер и зависит от обстоятельств жизни конкретного субъекта. Например, потребность в общении может реализовываться у одних людей в виде мотивации сотрудничества, альтруизма, у других - в виде подавляющей, репрессивной позиции по отношении к другим. Мотивы находятся в иерархических отношениях между собой. Одни из них являются основными, ведущими, другие - подчиненными, второстепенными. Характер этой иерархической системы также индивидуален и определяет человека как личность. Мотивация направляет и регулирует деятельность, связывает результаты наших действий с потребностями личности.

Феноменологически мотивация проявляется в эмоциональной окраске событий и действий субъекта, в направленности и селективности человеческой деятельности, в системе ценностей и предпочтений. В зависимости от того, связан ли мотив субъекта с содержанием выполняемой деятельности, выделяют внутренние и внешние виды мотивов. Внутренние мотивы связаны с содержательными особенностями деятельности, а внешние ориентированы на ее продукты – прямые или побочные. В зависимости от ориентации человека на продукт деятельности или ее процесс выделяются продуктивные и процессуальные (функциональные) мотивы. Многие виды деятельности психологически строятся как последовательный ряд выборов (целеполаганий) отдельных действий, которые человек затем выполняет с разной степенью успешности. Так строятся достижения человека. В зависимости от глобальной стратегии субъекта в ходе этих достижений выделяется также мотивация достижения успеха и мотивация избегания неуспеха.

Психологическое понятие мотивации описывает два уровня побуждений: глубинный и ситуативный. Глубинный уровень мотивации представляет собой устойчивые, генерализованные установки личности. Они реализуются в различных конкретных формах в зависимости от особенностей ситуации. Уровень конкретных, опредмеченных побуждений называется ситуативной мотивацией. Различие двух уровней мотивации заключается не только в их содержательной направленности, но и в степени осознанности, вербализованности мотивов. Как правило, cитуативная мотивация более осознана, вербализуема. Поэтому для исследования уровня ситуативной мотивации могут применяться вербальные методы исследования мотивации - беседы, опросники, интервью. В то время как для изучения глубинной мотивации используются главным образом косвенные, проективные методы.

В психологии мотивации остро стоит вопрос об объективных показателях, критериях, позволяющих судить о типе мотивации субъекта. Одним из возможных подходов является анализ мотивации посредством изучения различных подчиненных ей подструктур деятельности, например целеполагания. Цели – это одна из важных форм проявления мотивов в деятельности и сознании человека. Мотивация определяет стратегию целеполагания, характер формируемых целей, их содержательную направленность и устойчивость.

Содержательный анализ целей и стратегий целеполагания позволяет реконструировать мотивационную регуляцию самой деятельности. Поскольку цели являются осознаваемыми психическими явлениями, а мотивы, напротив, менее полно представлены в сознании человека, исследование целеполагания становится важным методом изучения мотивации.

В результате психологической интерпретации эмпирических данных было показано, что в основе деятельности пользователей Интернета лежат следующие виды мотивов:

1.      деловая мотивация
2.      познавательная мотивация
3.      мотивация сотрудничества
4.      мотивация самореализации
5.      pекреационная и игровая мотивация
6.      аффилиативная мотивация
7.      мотивация самоутверждения
8.      коммуникативная мотивация

1. Деловая мотивация. Отмечается 90% респондентов как элемент деловой мотивации при работе в Интернете.

2. Познавательная мотивация. Наличие этого мотива отмечают 80% респондентов, что говорит о наличии познавательной направленности в деятельности пользователей Интернета. Познавательная активность пользователей может быть направлена на различные аспекты сетевой коммуникации. Можно выделить деловую, профессиональную познавательную направленность, а также познавательную активность, связанную с межличностной коммуникацией неделового, свободного, личностного характера.

3. Мотивация сотрудничества. Анализ внутренних корреляций между ответами на вопрос о мотивах деятельности пользователя показал, что речь идет о мотивации, сложной по своему психологическому строению. Мотивация сотрудничества, проявляющаяся как стремление помочь другим пользователям часто является способом увеличения собственного авторитета, достижения признания компетентности и мастерства. Это подтверждается сочетанием данного мотива с мотивом аффилиации, выражающемся в чувстве причастности к интеллектуальной и информационной элите современного общества. У респондентов, отмечающих наличие мотива сотрудничества, присутствует и мотив самоутверждения. Можно предположить, что мотивация сотрудничества связана с особой формой мотива самоутверждения. По профессиональной принадлежности в группе относительно много сетевиков и программистов.

4. Мотивация самореализации (50% респондентов). Пользователи, отмечающие наличие такой мотивации, рассматривают Интернет как способ проявления и развития собственных интеллектуальных и творческих возможностей. Респонденты с мотивацией самореализации отмечают наличие в своей работе мотива аффилиации, мотива самоутверждения и коммуникативного мотива. По-видимому, можно говорить о едином комплексе социально ориентированных мотивов, в состав которого входят мотивы, связанные с различными аспектами делового и межличностного общения. Среди них – мотив сотрудничества, мотив аффилиации, мотив самореализации, мотив самутверждения и коммуникативный мотив. Для респондентов с мотивом самореализации характерно следующее мнение о личностных последствиях работы в Интернете. Они считают, что работа в Интернетет

-         имеет элемент игры и импровизации
-         способствует развитию личности
-         способствует жизненному успеху
-         сопровождается чувством включенности в глобальный информационный процесс.

5. Рекреационный мотив. Его наличие отмечает 40% респондентов Основная сфера их интересов – телеконференции по темам хобби и юмор, а также внетематические телеконференции. Наряду с рекреацией отмечается наличие мотивов самореализации, аффилиации, самоутверждения, познавательный и коммуникативный мотивы.

6. Мотивация аффилиации (40% респондентов). Мотивация аффилиации проявляется в стремлении пользователей найти в Интернете референтную группу, принять ее ценности, найти свое место в этой группе. Этот вид мотивации имеет комплексный характер, что подтверждается связью такой мотивации с мотивом сотрудничества, мотивом самореализации, самоутверждения, познавательным мотивом, рекреационным мотивом и собственно коммуникативным мотивом. Данный вид мотивации включает в себя различные аспекты социального взаимодействия: профессиональные, глобально-личностные и ситуативно-эмоциональные.

7. Мотивация самоутверждения. Самоутверждение является необходимым аспектом активности Я, реализующим сущностные свойства человеческой личности. В зависимости от типа личности, индивидуальных особенностей и социальной ситуации самоутверждение принимает различные формы. Оно может носить характер научного или художественного творчества, коммуникативной активности, социальной карьеры, стремления к лидерству, саморазвития личности. Поскольку Интернет предоставляет новые коммуникативные и познавательные возможности, можно предположить, что исследуемый тип самоутверждения связан с различными феноменами общения (поиском референтной группы, идентификацией с ее ценностями и возможностью самовыражения в ней). Респонденты данной группы проявляют особый интерес к телеконференциям для свободного обсуждения. Они отмечают также наличие мотивов аффилиации, самореализации, сотрудничества, познавательного и рекреационного мотивов. В качестве психологических последствий отмечается что Интернет:

-         дает возможность игры и импровизации
-         способствует развитию личности
-         ведет к чувству включенности в глобальный информационный процесс
-         увлечение Интернетом ведет к тому, что люди забывают о других делах.

8. Коммуникативная мотивация (25%). Респонденты данной группы утверждают, что Интернет позволяет преодолевать коммуникативный дефицит, возникающий в обыденной жизни. Интересы респондентов лежат в cфере внетематических телеконференции и телеконференций по хобби и юмору. Мотив коммуникации сочетается со всем блоком мотивов социально-коммуникативного характера, а также с рекреационным мотивом. При оценке личностных последствий работы в Интернете респонденты данной группы отмечают, что:

-         Интернет способствует развитию личности
-         общение в Интернете ведет к тому, что обычное общение утрачивает привлекательность
-         при работе в Интернете возникает чувство включенности в глобальный информационный процесс
-         увлеченность Интернетом отвлекает от других дел.

По-видимому, можно говорить об особой группе пользователей, в мотивационных диспозициях которых над деловыми, профессиональными, познавательными интересами преобладают неформальные, личностные, собственно коммуникативные моменты.

Выделенные типы мотивов репрезентируют основные описанные в психологии виды мотивационной направленности личности: продуктивную, социально-коммуникативную, познавательную, развивающую. Эти виды мотивации проявляются в различных видах направленности деятельности пользователя Интернета: помощь другим пользователям, интеллектуальная и творческая самореализация, поиск референтной группы, аффилиативные тенденции, социальное самовыражение и так далее.

Среди пользователей Интернета можно выделить различные типы в зависимости от типа ведущей мотивации. Одну группу составляют респонденты с выраженной коммуникативной мотивацией. Эти пользователи, по сути, увлечены Интернетом настолько, что предпочитают обычному общению работу в Интернете. Их интересы в значительной степени связаны с неформальным общением посредством Интернета, поиском общения с интересными людьми.

Другую группу составляют пользователи, мотивация которых связана с различными вариантами личностного самоутверждения (аффилиация, самооценка, достижения статуса и авторитета, компетентная помощь, социальное самовыражение). Этих пользователей характеризует более деловой подход к Интернету, они осознают его ограничения как формы общения. Работа в Интернете, по сути, является не личностной целью, а средством самоутверждения и достижения профессиональных, деловых целей. Причем средством универсальным, т.к. с его помощью возможно самоутверждение в различных сферах – личностной, познавательной, социальной, профессиональной.

Полученные результаты говорят о том, что Интернет в своем развитии прошел путь от профессиональной среды общения программистов к среде свободного общения, реализующей более широкие по сравнению с профессиональными личностные интересы. Эти данные говорят об уменьшении веса мотивов делового и профессионального характера в деятельности пользователей Интернета. Напротив, мотивы коммуникативного, рекреационного направления, мотивы личного общения приобретают все большую представленность в системе мотивационной регуляции.

Опыт потока

Для пользователей Интернета подчеркивается значимость мотивации переживания опыта потока. Данный термин был введен М.Чиксентмихайи в 1975 г. [Csikszentmihalyi M. (2000). Beyond Boredom and anxiety: experiencing flow in work and play/ San-Francisco. Jossey-Bass Publishers.]. Под опытом потока понимается особое состояние включенности в деятельность, при котором действия и их осознание сливаются для субъекта в одно целое, а результат деятельности отходит на задний план. В описаниях людей, испытавших опыт потока, присутствуют такие характеристики, как переживаемое чувство власти и компетентности, потеря ощущения времени, положительные эмоции.

Опыт потока – это специфическое состояние поглощенности деятельностью, в котором действие следует за действием согласно своей внутренней логике, а результат деятельности отходит в сознании субъекта на второй план. При этом поведение полностью захватывает субъекта, он выполняет его с радостью и удовольствием, не заботясь о конечном результате своих действий. Опыт потока и радость от его переживания в какой-либо деятельности способствуют возникновению мотивации переживания этого опыта и в дальнейшем.

Опыта потока – это совокупности переживаний, которые сопровождают и одновременно мотивируют деятельность, непрерывно подталкивая субъекта на ее возобновление и продолжение независимо от внешних подкреплений. При этом ожидаемый результат деятельности отходит в сознании человека на задний план и само легко и точно протекающее действие полностью занимает внимание.

При подготовке диссертации М.Чиксентмихайи проводил наблюдения за художниками, увлеченными процессом написания картины: закончив свой труд, они, однако, более не проявляли к нему прежнего интереса, зато с завидным рвением принимались за работу над следующей картиной.

Принципиально важная идея, согласно которой игра привлекает детей и взрослых именно потому, что имеющиеся у играющего навыки соответствуют требованиям (игровой) задачи, пришла в голову М.Чиксентмихайи – уже преподавателю колледжа – на семинаре, где обсуждались результаты интервью с игроками спортивных команд, альпинистами, шахматистами. Этому предшествовало изучение мотивации увлеченных людей (а именно, скалолазов, шахматистов, хирургов): при описании своей деятельности они упоминали чувство власти, удовольствие от собственной компетентности, потерю ощущения времени, наступление положительных эмоций. Именно на этом семинаре вместо применявшегося ранее термина «аутотелический опыт» возникло понятие «потока» – оно показалось проще и удобнее. М.Чиксентмихайи подчеркивает, что опыт потока «приносит человеку чувство открытия, творческое ощущение переноса его в новую реальность». Таким образом, в представлении об опыте потока (как аутотелическом опыте) изначально проявилась его природа как механизма внутренней мотивации. Так, М.Чиксентмихайи утверждает, что во многих видах внутренне мотивированной деятельности (не предоставляющих субъекту никакого «внешнего» вознаграждения) основным побуждающим моментом является поток. Да и первоначальное название потока – аутотелический (от греч. «ауто» – «сам», «телос» – цель), т.е. самоцельный опыт – указывает на его родство с внутренней мотивацией.

Плодотворным оказалось сотрудничество М.Чиксентмихайи с итальянским исследователем Ф.Массимини. В результате было выработано представление о взаимосвязи опыта потока и процессов социализации. Это обусловило понимание потока как оптимального опыта, рождающего – в числе прочего – внутреннюю мотивацию. А непосредственно оптимальный опыт – это принятие максимально серьезных вызовов, которые несет человеку окружающая среда, однако при этом лишь тех вызовов, которые в достаточной степени соответствуют имеющимся у субъекта навыкам и умениям и потому могут быть преодолены. Оптимальный опыт связан с селективным восприятием поступающей из внешней среды информации и отбором лишь тех стимулов (и биологического, и социокультурного характера), которые приносят позитивные эффекты.

Наряду с описанной ролью в индивидуальном развитии и в процессах социализации, исследователями делаются попытки придать описанному механизму эволюционную значимость. Благодаря понятию опыта потока сделана попытка предложить объяснение существованию ряда социальных институтов, сообществ и видов деятельности: ведь люди стремятся сохранить те традиции и виды деятельности, которые способны приносить удовольствие.

Можно отметить следующее наблюдение: Сообщество, которому известно, каким образом создавать аутотелические личности, будет более счастливым и более эффективным, чем сообщество, которое полагается лишь на внешнюю мотивацию. А аутотелическая личность способна получать удовольствие от своих действий независимо от того, получит или нет внешнее вознаграждение.

Те или иные характеристики мотивации потока описываются и в других понятиях, среди них: игра, удовольствие, медитация, увлеченность деятельностью и пр. В них конкретные действия и их осознание также в той или иной степени сливаются для субъекта, внимание становится сфокусированным, цели деятельности – предельно ясными, обратная связь поступает быстро и четко. Но отличительным признаком опыта потока, по М.Чиксентмихайи, является положение, согласно которому для его возникновения требования ситуации должны точно соответствовать имеющимся у субъекта умениям и навыкам. При этом выполняемые действия – не заученные и не автоматизированные, они не чрезмерно трудны для субъекта, но и не излишне легки. Иначе, потоком можно бы назвать даже жевание жевательной резинки.

Итак, опыт потока означает хрупкое равновесие между требованиями ситуации и собственными возможностями (умениями, знаниями, навыками и т.п.), при этом и те, и другие должны быть необходимо выше некоторого порогового для данного человека уровня.

Мотивация потока оказывает позитивное влияние на субъекта: повышается уровень обучаемости, формируются исследовательские формы поведения, происходит личностное развитие.

Стремление к оптимальному опыту рождает соответствующую внутреннюю мотивацию, не зависящую от внешних вознаграждений. Оптимальный опыт способствует индивидуальному развитию. Для повторения этого опыта люди охотятся за все более усложняющимися вызовами со стороны окружающей среды, и соответственно улучшают имеющиеся навыки. При этом  важно не принять за оптимальный опыт так называемый «миметический поток», примером которого может служить наркотическая зависимость. Подобная искусственная зависимость не способствует эффективной социализации. «Миметические» увлечения, в том числе антисоциального характера, вообще говоря, могут порождать ощущения, сходные с опытом потока.

Не всякая профессиональная деятельность способствует развитию оптимального опыта: ограничение личной инициативы, стандартизация и автоматизация труда, наборы готовых решений – все это ведет к тому, что работающие на производстве (и «белые воротнички», и «синие воротнички») сравнительно редко полагают свою работу источником оптимального опыта. Опыт потока они в большей мере связывают с послерабочим временем, отданным хобби. Наоборот, занимающиеся сложной, или самостоятельной, или творческой работой субъекты (называются, в частности, школьные учителя, работники искусства, фермеры) чаще сообщают исследователям, что испытывают ощущение оптимального опыта в ходе профессиональной деятельности. Разумеется, это эмпирическое наблюдение – не правило; контрпримером может служить описанный А.И.Солженицыном рабский труд зэка Ивана Денисовича, в ходе которого проявились признаки состояния потока.

Предпринимаются настойчивые попытки применить теоретическую модель опыта потока для описания деятельности, опосредствованной информационно-коммуникативными технологиями. Суммируя достигнутые М.Чиксентмихайи и другими исследователями результаты, опыт потока в условиях работы в Интернете можно описать в следующих терминах: переживание потока (сопутствующее ему чувство удовольствия, потеря субъектом самоосознания), структурные характеристики деятельности в потоке (непрерывная последовательность ответов компьютера, самоподкрепление), условия достижения потока (баланс требований задачи и навыков субъекта, фокус внимания, удаленное присутствие).

Как легко видеть, данный подход включает в себя основные определения опыта потока с точки зрения его переживания во времени: условия его достижения, процесс его переживания – и со стороны структуры деятельности, и со стороны переживания потока человеком.

Работ, в которых изучается мотивация потока при включении в целостную деятельность (игровую, коммуникативную, познавательную и др.), осуществляемую посредством ИТ, сравнительно немного; в основном такие исследования посвящены изучению игровой деятельности с применением компьютерных игр. Показано, что переживания, получаемые в ходе компьютерных игр, по всем характеристикам соответствуют «опыту потока». Были выявлены дополнительные механизмы, обеспечивающие так называемое «залипание» на процессе игры. Среди них своеобразный феномен «незаконченного действия», не позволяющий игроку забыть о недоигранной игре. Описан также механизм, напоминающий невротический механизм «бегства», желание игрока забыть на время о неприятной реальности. В случае такого «бегства» интенсивность непосредственного удовольствия от игры снижается, а по ее окончании наблюдается усталость, чувство опустошения, раздражение.

Были выявлены некоторые закономерности коллективных игр: испытываемое игроками чувство контроля, как составляющая опыта потока, коррелирует с социальным взаимодействием игроков – общением в чатах и игрой группами.

В аналитических работах, посвященных феномену зависимости от Интернет, высказывается предположение о переживании опыта потока «аддиктами»: выделяются характеристики деятельности, способствующие появлению аутотелического опыта. На переживание опыта потока при работе в Интернете указывают такие характеристики, как поглощенность деятельностью, познавательная активность, отвлечение от окружения, забывание обязанностей и «выключенность» из актуального времени. Обнаруженная связь составляющих опыта потока (контроля) и социального взаимодействия также может служить указанием на переживание опыта потока при коммуникации посредством Интернета.

Интернет, на первый взгляд, способствует исследовательскому, ненаправленному поведению – этим нередко объясняется его привлекательность для потребителей. Однако, как показали результаты опроса, целенаправленная деятельность потребителей в Интернете больше связана с переживанием опыта потока, нежели спонтанное исследовательское поведение.

Феномен потока в Интернет определяется как состояние, возникающее при навигации по Сети, которое: характеризуется непрерывной последовательностью ответов, вызванных интерактивностью системы; приятно субъекту само по себе; сопровождается сужением самосознания; является самоподкрепляющимся.


Мотивация в компьютерных играх

Для сравнения приведем мотивацию пользователей в компьютерных играх. Выделяют следующие глобальные группы факторов привлекательности компьютерных игр:

1. Сюжетный или эмоционально-эстетический аспект. Это, прежде всего, художественные достоинства сюжета игры. Так же сюда можно отнести эмоциональную атмосферу, создаваемую игрой, эстетическое качество и стиль графики. Это во многом те же критерии, по которым человек оценивает художественные книги или фильмы, но, в случае компьютерной игры наличие интерактивности и возможности повлиять на исход событий вносит некоторые коррективы. Этот аспект наиболее выражен в играх жанров «квест» и «РПГ», в меньшей степени – в стратегических играх и играет скорее вспомогательную роль во всех остальных.

2. Раскачка. Этот термин из, жаргона игроков обозначает рост виртуальных умений, приобретение новых возможностей в процессе игры, усиление, прибавление возможностей влиять на игровой мир, получение новых, более мощных средств для решения игровых задач. Сам по себе, даже в отрыве от решаемых задач, этот, процесс оказывается очень притягательным для игрока. Возможно, это можно рассматривать как своеобразный суррогат мотива саморазвития. Сильнее всего этот аспект выражен в играх жанра РПГ, экшкн/аркада и стратегиях, в меньшей степени в менеджерах и симуляторах.

3. Достижение. Победа над противником (реальным или виртуальным), достижение цели (выполнение задания, завершение миссии и т.п.), соревнование (с идеалом в случае одиночной игры и с другими игроками в многопользовательской игре). Кроме того, в компьютерной игре часто наблюдается явление, схожее с известным «феноменом Зейгарник»: невыполненное задание «не отпускает» игрока, человек не в силах оторваться от игры, пока не дойдет до цели / не получит уровень / не завершит миссию. Если игра была прервана по внешним обстоятельствам, мысли навязчиво возвращаются к незавершенному в игре действию. Соревновательный аспект наиболее-сильно выражен в многопользовательских экшенах и стратегиях.

4. Интеллектуальное удовольствие. Сам процесс решения задач, удовольствие от интеллектуальной деятельности самой по себе и от интеллектуального достижения. Это удовольствие сходно с тем, которое получают люди от решения кроссвордов или головоломок. Наиболее сильно выражен этот аспект в стратегических и логических играх, а так же в некоторых видах «квестов».

5. Коллекционно-исследовательский аспект. Возможность исследовать саму игру, игровой мир, правила и объекты и потенциальная исчерпываемость этого исследования, т.е. возможность осмотреть все, что заложено авторами в данную игру. Представляет собой некий аналог ориентировочной деятельности в реалиях игры.

6. Творчество. Возможность создавать в рамках игры что-то новое, индивидуальное. Наиболее выражен этот аспект в играх жанров «симсы» и играх-менеджерах.

7. И, наконец, внеигровые аспекты: социализация, проведение досуга, разрядка эмоций, эскапизм. Эти факторы не имеют отношения к самому процессу игры, являются как бы ее побочными результатами.

Для разных людей относительное значение этих факторов неодинаково. Как правило, у каждого заядлого игрока есть один или несколько «главных» аспектов удовольствия, которые и определяют жанры и типы предпочитаемых им игр.


Мотивация хакеров

Хакерами в узком смысле слова называют людей, проявляющих исключительный интерес к проблематике защиты информации и применения этих знаний как для защиты информационных систем, так и их взлома. В широком смысле хакерство понимается как ярко выраженное увлечение познанием в сфере ИТ, выходящее за рамки профессиональной или учебной деятельности (и необходимости). В состав познавательной деятельности, связанной с применением ИТ, входит изучение принципов и механизмов работы компьютеров и компьютерных сетей. Профессиональные знания такого рода необходимы специалистам по ИТ, а гипертрофированное увлечение поиском и применением таких знаний характерно для хакеров. Таким образом, хакером может быть и самоучка, программист-любитель, и высокопрофессиональный специалист по ИТ.
Есть основания полагать, что хакерам присуща познавательная мотивация. Впоследствии было показано, что наряду с познавательными мотивами деятельность хакеров побуждается также и мотивами социального характера, направленными, например, на признание со стороны общества или узкого социума в виде группы хакеров. Это подтверждают и социологические исследования, в которых упоминается, к примеру, стремление хакеров к «признанию среди таких же, как и ты» или к «борьбе за свободу информации».

В литературе можно обнаружить ряд свидетельств тому, что хакеры испытывают опыт потока в своей деятельности. Так, неоднократно подчеркивалось сходство этой деятельности («хакинга») с медитацией, экстазом, ощущением власти и могущества, слиянием с компьютером, поглощенностью взаимодействием с ним. Из большого выбора доступных задач хакеру относительно нетрудно выбрать задачу подходящего уровня сложности, причем обратная связь поступает практически мгновенно. Ряд самоописаний активности хакеров сходен с заявленным М.Чиксентмихайи механизмом «слияния действия и его осознания».

С увеличением квалификации в области «хакинга» возрастает переживаемый опыт потока. Поскольку хакеры являются едва ли не самыми активными пользователями Интернет, то для них также характерна мотивация потока.

Рассмотрим виды мотивов хакерских поступков с целью выделения предположительного собственно психологических мотивов данной деятельности.

1. Любопытство. Хакеры стремятся все время проверять пределы расширяющихся возможностей компьютерных систем. Любопытство и любознательность – примеры широкого круга познавательных мотивов. Кроме того, стремление проверять пределы работы системы может быть связано с проверкой собственных способностей cубъекта, стремлением к самоутверждению, демонстративностью.

2. Скука как результат недостатка познавательной активности при обучении. Хакеры признавались, что совершили те или иные поступки, потому что им было скучно сидеть на занятиях, когда они знают больше, чем преподаватель. Действия по самостоятельному глубокому освоению учебного материала могут свидетельствовать о наличии развитой познавательной потребности высокого уровня. Об уровнях можно говорить, поскольку познавательные потребности субъекта не являются статичным образованием, они развиваются. Так, на материале изучения мотивации шахматистов было выделено 4 уровня познавательной потребности. На первом уровне субъект стремится к приобретению знаний, основное место занимают знания внешних, наиболее привлекательных сторон предмета. На втором уровне развития познавательной потребности шахматисты систематически интересуются теорией. На третьем уровне развития потребности возникает стремление к изучению специализированных областей знаний и выработке новых. Четвертый уровень характеризуется выработкой собственных теоретических знаний.

3. Удовольствие, получаемое от ощущения силы. «Ощущения силы» приписываются хакерам журналистами при анализе таких признаний хакеров, как, например, следующее: «ты управляешь сетью, состоящей из 250 машин». Оценка количества управляемых машин служит для хакеров своеобразной меркой их способностей. «Ощущение силы» сводится к оценке достижений хакерской деятельности, разновидности обратной связи о собственных достижениях. За этим мотивом может стоять мотивация достижения, самоутверждения в референтной группе.

4. «Узнавание в среде таких же, как и ты; хакерская культура». Социальные взаимодействия очень характерны для хакеров и представляют для них ценность: хакеры довольно активно взаимодействуют между собой, а также объединяются в группы. Как признался один из хакеров, «хакинг…. может дать тебе гораздо больше удовлетворения, если ты можешь поделиться своим опытом с кем-либо». Как можно легко увидеть, за подобным высказыванием стоит мотивация аффилиации. За желанием «быть узнанным другими», поделиться опытом, стоит целый комплекс мотивов, связанных с вхождением в социум: принятия в группе, желания продемонстрировать себя, мотива аффилиации.

5. Борьба за свободу информации и анти-бюрократические выступления. Хакерство определяется прежде всего через свои ценности, такие, например, как свобода информации; многие хакерские поступки совершаются ради утверждения таких ценностей. Тем не менее, за отстаиванием подобных идеалов может стоять широкий круг мотивации, связанной с социумом: за ними может стоять мотив самоутверждения, мотив аффилиации, принятия в группе.

6. Аддикция (зависимость). Некоторые компьютерные преступники используют «зависимость от компьютеров» в качестве аргумента в свою защиту. Зависимость декларируется хакерами следующим образом: «Я делаю это, потому что это позволяет мне чувствовать себя хорошо. Никакой другой опыт не может дать мне этого чувства». Зависимость понимается именно как нежелание бросить хакинг, что может иметь под собой другие причины. Так, один хакер замечает: «…разговоры в киберпространстве являются более значимыми и интересными, чем обсуждения в реальном мире». В данном случае привлекательность сети для хакера состоит в возможности общения с людьми со сходными интересами. Кроме того, хакинг требует постоянной работы в силу быстрых и постоянных изменений самих технологий. Таким образом, за данным конструктом может стоять как широкий круг социальных мотивов (аффилиация, признание в группе ), так и желание быть хорошим профессионалом.

Анализируя мотивировки, можно утверждать, что за ними скрывается целое поле возможных мотивов хакерства: познавательные мотивы, мотивация аффилиации, сотрудничества, желание продемонстрировать себя, самоутверждение, опыт потока и др. Выделенные виды мотивов можно объединить в более общие группы в зависимости от направленности потребности (на знания, и на социум), что сводит все указанные мотивы к двум большим группам: познавательной и социальной. Кроме того, мотивация субъекта может быть направлена как на конечный результат своей деятельности, так и на процесс этой деятельности: т.е. она может быть как внешней, так и внутренней. Что касается внутренней мотивации, то одной из возможных конкретизаций этого вида мотивации может являться описанный выше опыт потока. С точки зрения направленности мотивов можно выделить познавательную и социальную мотивацию; с точки зрения связи мотива с результатом деятельности интерес представляет рассмотрение вопроса о таком психологическом механизме мотивирования хакерской деятельности, как опыт потока.

Дальнейший анализ ставит вопросы о месте того или иного вида мотивации в иерархии мотивов хакеров. Общепринято деление мотивации на: глубинную и ситуативную (в зависимости от того, представляют ли мотивационные образования устойчивые, генерализованные установки личности или конкретные, сиюминутные побуждения), знаемую и реально действующую. Признано, что, как правило, ситуативная мотивация является более осознанной, вербализуемой. Одним из методов изучения осознаваемых побуждений является функциональный анализ мотивации, при котором выделяются следующие функции мотивации: побуждающая (мотивация обеспечивает деятельность), направляющая (выражается в том числе в интересе к конкретному аспекту ситуации), оценочная (выражается в оценке субъектом ситуативных обстоятельств деятельности). Таким образом, для установления конкретных видов мотивации могут быть приняты следующие критерии: представления субъекта о собственной мотивации, направленность интересов, оценка значимости своей деятельности.

Согласно литературным источникам, ведущими мотивами хакерства являются широкий круг познавательных мотивов и социальная мотивация; предполагается и наличие в хакерской деятельности переживания опыта потока как сильного внутреннего мотива.

При этом познавательные мотивы носят ярко выраженный характер. Социальная мотивация менее представлена, чем познавательная. Наибольшая выраженность социальной мотивации представлена в стремлении хакеров находиться в референтной группе.


Психология Твиттер


Твиттер – это нечто среднее между социальной сетью и блогом. Блоговой частью является то, что пользователи могут читать и писать «твиты», 140-символьные сообщения, которые в основном являются публичными. Социальная составляющая заключается в том, что люди могут «следовать» друг за другом, таким образом становясь частью ленты друг друга, также они могут «ретвиттить», т.е. транслировать сообщения других людей для своих последователей (фолловеров).

В 2010 году в Твиттере зарегистрировано 190 миллионов пользователей, 65 миллионов из которых ежедневно отправляют сообщения. 19% Интернет-пользователей США используют Твиттер или подобные сервисы для того, чтобы публиковать информацию о себе. Это вдвое больше, чем в предыдущем 2009 году.

Кто пользуется Твиттером? Зачем? О чем там говорят? И что же столь привлекательного во всех этих маленьких текстовых посланиях? Поскольку Твиттер не существовал до 2006 года, психологи имели мало шансов изучить его. И все же некоторые ранние исследования показывают отличие социальных сетей от тех форм коммуникации, что были до них. Рассмотрим вкратце результаты этих исследований.

1. Твиттер как игра в испорченный телефон. Поскольку сообщения короткие, передаются быстро и легко, Твиттер может восприниматься пользователями как разговор в быстром темпе. Но в отличие от обычного разговора люди здесь принимают участие в целом ряде различных взаимодействий. Это как будто ты находишься на вечеринке и говоришь с десятью различными группами одновременно.

Все процессы, относящиеся к речи, происходят и в Твиттере: огромное количество информации просто повторяется («ретвиттится»), но сообщения со временем искажаются, как в игре в испорченный телефон (или китайский шёпот, как говорят в Великобритании), так как люди по-своему оценивают, интерпретируют или ошибочно понимают смысл первоисточника.

Но Твиттер воспринимается не только как беседа, так как используется в различных целях. Речь ведь тоже не всегда означает общение: иногда это приказ, выражение удивления или инструмент мышления. Другими словами, Твиттер включает  в себя не только социальный, но и большой информационный компонент.

2. Люди приходят в Твиттер следом за своими друзьями. В ранних сетевых исследованиях, проведенных Java и др.. (2007), было высказано предположение, что люди подключаются к Твиттеру потому, что их друзья уже используют его. Такая сетевая структура напоминала данные анализа телефонных сетей.

Мы привыкли ожидать от Интернета огромного количества пользователей: люди легко приспосабливаются к технологическим новшествам, поскольку сервисы зачастую бесплатны. Хорошо известно, что «free» – это особая цена, которой мы не можем сопротивляться. Но количество пользователей сервиса менее интересно, чем то, зачем и почему люди его используют.

3. Большинство твитов – болтовня. Некоторое (хоть и не научное) понимание того, что люди говорят в Твиттере, пришло из аналитики компании, которая сгруппировала 2000 твитов за одну неделю. Они разбили их на шесть категорий (те же результаты получены Java и др., 2007):

-         бесцельная болтовня: 41%;
-         общение: 38%;
-         передача информации: 9%;
-         самореклама: 6%;
-         спам: 4%;
-         новости: 4%.

Возможно, бесцельную болтовню лучше называть социальными любезностями, «ты мне, я тебе» или в крайнем случае — просто болтовней. Например, когда кто-то говорит: «Как дела?», а вы говорите «Хорошо». Это может быть малозначительная фраза, но не бесцельная.

4. Средний возраст пользователей –  31 год. Средний возраст для пользователей Твиттера составляет 31 год, больше, чем у среднего пользователя MySpace (26 лет), но меньше, чем у пользователя Facebook, которому 33. Самый высокий средний возраст – в LinkedIn (39). Прогнозируется резкий рост числа пользователей Твиттера в возрасте 18-24 лет (Pew, 2009).

5. В Твиттере лидируют мужчины. Некоторые предположения относительно половых различий получены Heil & Piskorski (2009). Было обнаружено, что хотя в Твиттере женщин несколько больше (55%), у мужчин в среднем на 15% больше последователей; мужчины в два раза чаще становятся фолловерами других мужчин, а женщины на 25% чаще следуют за мужчиной, чем за женщиной. Однако и мужчины, и женщины постили сообщения с одинаковой скоростью.
Это необычный вывод, учитывая, что, как правило, женщины в социальных сетях находятся в центре внимания. Возможно, в Твиттере есть что-то, что чуть больше подходит мужчинам.

6. 20% пользователей – «информеры» (informer), 80%– «меформеры» (meformer). После изучения 350 сообщений, собранных в Твиттере, Naaman (2010) выделил два различных типа пользователя:

-         Информеры: 20% – распространяют информацию и отвечают на посты других пользователей
-         Меформеры: 80% – главным образом, публикуют сообщения о самих себе.

Информеры, как правило, имеют обширную социальную сеть, возможно потому, что они распространяют более интересную информацию и не говорят все время о себе.

Такое разделение указывает на различные способы использования Твиттера. Оно также предполагает, что коммуникативные перспективы Твиттера, возможно, были переоценены. Если 80% пользователей не отвечают на сообщения других, то это уже не социальный сервис.

7. Тренды однократные и кратковременные. Посты по конкретной теме (твиттер-тренды) редко задерживаются дольше недели, а обычно не более нескольких дней (Kwak и др.., 2010). Большинство тем возникает единожды, а затем умирает, как правило, никогда не возвращаясь. 85% таких трендов связано с новостями.

Возможно, причиной этого является то, что для описания тренда используются особые слова и выражения, часто весьма специфические.

8. На одного пользователя в среднем приходится один твит. Среднее количество твитов, приходящихся на одного пользователя, равно единице (Heil & Piskorski, 2009). Это означает, что большинство людей  регистрируются только для того, чтобы читать других, либо вообще не пользуются сервисом. Это, опять же, результат «бесплатности» и очень низкого порога вхождения.

С другой стороны, 10% пользователей оствляют 90% сообщений. Это необычно по сравнению с другими социальными сетями, которые используются не столь интенсивно. Heil & Piskorski отмечают, что в этом отношении Твиттер больше похож на Википедию, которая имеет аналогичные тенденции гиперинтенсивности использования. Неудивительно, что многие, хоть и не все, из наиболее цитируемых пользователей Твиттера – знаменитости.

Это сверхинтенсивное использование отражает тот факт, что быть интересным – это талант, которым не каждый может овладеть (сам по себе, не полагаясь на эффект ореола известности). Однако некоторым удается быть и знаменитым, и весьма интересным, как, например, Стивену Фраю.

9. Экзистенциальная тревога может мотивировать пользователей. Твиттер часто недоброжелательно называют идеальной платформой для нарциссических порывов. Он позволяет собирать фолловеров, говорить о себе, без необходимости слушать кого-либо другого.

В небольшом исследовании, проведённом Qiu и др. (2010), было выдвинуто предположение, что для экстравертов характерна экзистенциальная тревога, которая мотивирует их постить сообщения. Однако эта гипотеза не подтвердилась, хотя бы в отношении экстравертов.

Можно предложить более позитивное утверждение: Твиттер – это всего лишь веселая игрушка, которой легко пользоваться. Он гораздо проще, чем блоггинг: вы можете тусоваться и вам не обязательно много говорить. Это делает мировую паутину чуть более уютной. В то же время в Тветтере нет той одержимости, которая есть в Facebook и других социальных сетях, собирающих и показывающих огромное количество информации о вас. Он менее социален, чем Facebook, который, похоже, нравится людям.

10. Твиттер менее социальный и более информативный. Johnson и Yang (2009) поддержали идею о том, что Твиттер является в большей степени информативным и в меньшей, социальным ресурсом, чем в другие социальные сети. Они обнаружили, что люди относятся к другим пользователям Твиттера в первую очередь как к интересным источникам информации.

Кроме того, участвовавшие в исследовании получили наибольшее удовлетворение от информации, найденной через Твиттер. При этом, его социальный аспект респонденты не сочли особенно приятным, несмотря на позитивные ожидания.

Сетевой анализ тоже выявляет снижение значимости социальных аспектов сайта. Твиттер демонстрирует относительно низкий уровень взаимности по сравнению с другими социальными сетями. Только 22% пользователей Твиттера связаны между собой, по сравнению с 68% на Flickr и 84% на Yahoo! 360.

Kwak и др. (2010) обнаружили, что среднее «расстояние» между людьми в Твиттере – 4,12: т.е., 93,5% пользователей связаны между собой цепочкой из 5  или менее фолловеров. Это происходит главным образом потому, что в Твиттере доминирует небольшое число знаменитостей, которые создают вокруг себе гораздо более крупные узлы, чем можно было бы ожидать в социальных сетях.

Будущее Твиттера. Безусловно, это только предварительные выводы, которые можно сделать исходя из исследований.  Люди развивают все новые, интересные направления использования и анализа Твиттера.

Hughes и Palen (2009) рассмотрели использование Твиттера в ситуациях массовых и чрезвычайных событий. Твиты во время двух ураганов и двух политических собраний дали возможность предположить, что люди всё чаще пользуются Твиттером для обмена информацией.

Есть еще одна область, в которой информационный характер Твиттера вышел на первый план. Он идеален во время кризиса, когда информация должна перемещаться по социальным сетям быстро и эффективно. И действительно, исследователи могут узнать о чрезвычайных ситуациях вроде землетрясений, следя за сообщениями в Твиттере (Sakaki и др., 2010).

Кроме того, Твиттер используется для измерения настроения в обществе. Alan Mislove и его коллеги собрали 300 миллионов твитов из США, проанализировали их эмоциональное содержание и представили видеоролик «настроение нации». Он демонстрирует, как эмоциональное содержание твитов меняется в течение дня (красный – отрицательный, зеленый – положительный):

Интересно, что этот анализ, пусть и проведенный совершенно другими методами, подтверждает мой вывод о том, что понедельник не самый депрессивный день недели.

Ученые уже начали использовать Твиттер для оказания медицинской помощи (например, Young, 2009).


Психология блоггеров


В течение последних лет появился новый способ виртуальной коммуникации посредством интернет-дневников или «блогов» (англ. blog , от web log, «сетевой журнал или дневник событий») – периодически обновляемой ленты сообщений на самые разные темы. Этим они напоминают сайт информационного агентства, с той лишь разницей, что каждое сообщение (или пост) может быть прокомментировано читателями. Отличия блога от традиционного дневника в том, что блоги обычно публичны или доступны, хотя бы определенному множеству пользователей сети Интернет. Ведение дневника изначально не предполагает чтения этих записей посторонним человеком, а блоги, напротив, доступны сторонним читателям, которые могут вступить в публичную полемику с автором (в отзывах к блог-записи или своих блогах). В этой связи блоговые дневниковые записи являются не только личным психологическим переживанием автора, но и темой для обсуждения других посетителей его веб-странички. В блогах по-прежнему могут сохраняться те же психологические функции, что и в обычных дневниках (фиксация воспоминаний, катарсис, функция самопознания, функция замены друга, функция самовоспитания, компенсаторная и творческая функции).

Согласно данным исследовательской компании Netcraft, по состоянию на 1 января 2007 года в Интернете насчитывалось 108 миллионов 875 тысяч 138 Интернет-дневников. На сегодняшний день можно только предположить о стремительном увеличении их численности. Блоги стали модой, источником информации, субкультурой, социальной сетью, культурным феноменом, плацдармом испытания пиар-технологий, независимой прессой, маркетинговым пространством, гигантской фокус-группой, и пр.

Почему люди ведут интернет-дневники? Что это им дает? Как они это делают? Что они при этом чувствуют? Рассмотрим мотивационно-ценностные особенности личности блоггеров (авторов интернет-дневников).

Выделяют следующие особенности коммуникации в Интернет-среде: анонимность, физическая непредставленность участников коммуникативного акта; отсутствие невербального общения, в связи с этим своеобразие протекания процессов межличностного восприятия; относительная психологическая безопасность; большая свобода высказываний и поступков; отсутствие единства пространства и времени, которое характерно для реальной жизни; почти исключительно письменный характер коммуникации; добровольность и желательность контактов; ограниченное сенсорное переживание, трудности выражения эмоций.

Исследователи мотивационной сферы пользователей Интернет исходили из того, что компьютерные сети представляют собой новый этап в развитии внешних средств интеллектуальной деятельности, познания и общения. Применение компьютерных сетей ведет к значительным структурным и функциональным изменениям в психической деятельности человека. Эти изменения затрагивают познавательную, коммуникативную и личностную сферы, трансформируют операциональное (исполнительское) звено деятельности, пространственно-временные характеристики взаимодействия субъект-субъект и субъект-информационная система, процессы целеполагания, потребностно-мотивационную регуляцию деятельности.

В качестве показателей мотивации используются следующие параметры: субъективное представление пользователей о собственных мотивах и потребностях, цели деятельности, направленность интересов пользователей, оценка психологических преобразований при работе в Интернете. Полученные в результате данные позволили выделить следующие мотивы пользователя Интернета: деловой, познавательный, корпоративный (мотив сотрудничества), общения (коммуникативный мотив), самоутверждения, рекреации и игровой, аффилиации, самореализации и развития личности.

Уникальной особенностью среды Интернет-дневников является заложенный в основу принцип сочетания двух деятельностей, в обычной жизни не пересекающихся: ведение дневника и общение. Степень рефлексии и коммуникации в каждом отдельном сообщении (или в целом в дневнике) может варьироваться по желанию автора.

Рефлексивная деятельность автора как рассказчика, имеющего и демонстрирующего определенное отношение к себе как к герою повествования и далеко не всегда тождественного своему герою, в контексте описаний событий жизненного пути человека приобретает особый смысл. Рассказ об интересной истории из своей жизни, потребовав от автора дневника рефлексии для краткого изложения в форме письменного сообщения, понятного читающим, превращается для него из процесса воспоминания и изложения событийного ряда в деятельность по оценке автором собственных поступков как поступков героя или персонажа истории. Выражая отношение к собственному поступку, автор невольно совершает личностный выбор, утверждая или изменяя сложившуюся у него систему ценностей.

Таким образом, можно условно разделить мотивы авторов Интернет-дневников на три группы:

  1. самоутверждения; как психотерапевтической функции (тренинг индивидуальности, возможность получить эмоциональную разрядку, так называемый катарсис)
  2. самовыражения и реализации своего творческого потенциала и креативности
  3. создания желаемого образа в виртуальной реальности

Катарсис понимают как индивидуальный или групповой процесс высвобождения психической энергии, эмоциональной разрядки, способствующей уменьшению или снятию тревоги, конфликта, фрустрации посредством их вербализации или телесной экспрессии, ведущих к лечебному эффекту и лучшему пониманию себя. Стимул творчества как катарсиса – тенденция к преодолению пессимизма как настроения, как чувства недовольства жизнью и нравственного протеста против неразумного миропорядка: потребность дать исход пессимистическому настроению, освободиться от негативных мыслей.

Вот что говорят результаты исследования. У авторов Интернет-дневников не выявлено выраженной потребности в общении. Это может быть связано с тем, что общение не является первичной функцией, которую они реализуют с помощью дневников. У мужчин более выражены мотив избегания, состязательный мотив и мотив значимости результатов, у женщин – мотив смены деятельности. Анализ особенностей ценностных ориентаций авторов Интернет-дневников показал, что наиболее значимой ценностью для данной группы явилось сохранение собственной индивидуальности. Возможно, это связано с тем, что степень рефлексии и коммуникации в каждом отдельном сообщении (или в целом в дневнике) может варьироваться по желанию автора. Однако именно такое сочетание придает ведению онлайн-дневника функцию тренинга индивидуальности. Основным механизмом работы личностных психологических тренингов является обратная связь, даваемая членами группы друг другу, в сочетании с рефлексией собственных действий, чем, по сути, и является ведение Интернет-дневника.

Для женщин более значимы достижения, а для мужчин – активные социальные контакты и духовное удовлетворение. Представители обоего пола стремятся к самосовершенствованию, к сохранению неповторимости и своеобразия своей личности, своих взглядов, убеждений, своего стиля жизни, стремятся как можно меньше поддаваться влиянию массовых тенденций.

Сравнение профилей жизненных сфер показало различие между мужской и женской выборкой всего в двух сферах – семейной и общественной жизни. Данные сферы оказались более значимы для мужчин, нежели для женщин, которые, в свою очередь, выделяют наиболее значимыми ценностями – сохранение собственной индивидуальности и достижения, а наиболее значимую жизненную сферу – образование и обучение. Можно предположить, что данный факт – это трансформация традиционных ценностей, связанная с активным развитием современного общества и разрушением исторически сложившихся стереотипов поведения.

Неожиданным оказался рейтинг сферы семейной жизни – самый последний как у мужчин, так и у женщин. Однако если у женщин только 26% оценили значимость данной сферы высокими баллами, то у мужчин этот показатель – 44% Данные результаты свидетельствуют об изменении ценности жизненных сфер у молодых женщин и мужчин. У юношей более значимой становится сфера семейной жизни, у девушек – сфера обучения и образования, профессиональной жизни.

Чаще всего Интернет-дневник представляется пользователям как средство общения. Так ответили 76% человек, 10% испытуемых считают свой дневник – способом вылить эмоции, 10% – способом высказать мысли, а также своим личным пространством в сети Интернет. Интересны причины ведения блога, выделяемые испытуемыми: это и «возможность проанализировать свои поступки, мысли» (30% ответивших), и просто «нравится» (14%), и «способ отдохнуть и развлечься» (6%). Однако половина опрошенных отмечают, что ведут дневник ради общения. Основные темы записей в Интернет-дневниках: описание своих мыслей, чувств, отношения к миру, к событиям (74%), темы быта, путешествий, семьи (20%). Чувства, которые возникают, когда делается запись в Интернет-дневник, испытуемые описывают так: интерес (50%); удовольствие, облегчение, удовлетворение (12%); азарт (10%); чувство разделения переживаний с читателями (12%); становится легче выражать свои мысли (6%).

Подавляющее большинство испытуемых (84%) считают, что внешний вид дневника и его наполнение должны нравиться, в первую очередь, самому автору блога («соответствовать «Я» автора»). 10% опрошенных думают, что эти два параметра должны соответствовать друг другу. И для 6% ответивших внешний вид дневника не важен.

Разнообразны варианты ответов для фразы «Мой дневник помогает мне…»: разобраться в себе и узнать других людей (30%); думать, структурировать мысли, четче выражать мысли (22%); поделиться информацией (18%); выразить себя (14%); реализовать потребность в написании текстов (6%); решать некоторые задачи контролировать себя (4%).

92% авторов блогов комментируют чужие дневники, «если есть, что сказать» (интересна тема, автор). 4% ответили, что комментируют чужие дневники почти всегда, и 4% комментируют в том случае, если считают, что их голос заметят. Количество читателей для 54% авторов Интернет-дневников неважно. Для 12% неважно количество, но важно, кто именно читает. 30% ответивших отметили, что количество читателей влияет на их самооценку, большое количество всегда приятно. 4% считают своих читателей «объектом любопытства» – откуда те узнали о дневнике, почему добавили и т.д.

66% ответивших перестали бы вести Интернет-дневник, если бы полностью реализовали его функции. 20% считают, что отказались бы от ведения дневника, если бы он получил негативную оценку со стороны окружающих (родных, друзей). И 14% ответивших перестали бы вести дневник, если бы у них исчезла физическая возможность – «исчез Интернет», «закрыли ЖЖ» и т.д.

Стремление к самовыражению выражается в таких ответах, как «дневник – это возможность выразить себя», «мой дневник для меня – это способ самовыражения». Можно сказать, что авторы таких дневников нацелены на общение – обмен мнениями, информацией и т.д. Чувства, которые испытывают такие авторы при создании записи – интерес. Такой дневник помогает автору «реализовать потребность в написании текстов». Для авторов таких дневников неважно количество постоянных читателей, а внешний вид дневника должен полностью соответствовать авторскому «Я». Необходимо отметить, что стремление к самовыражению одинаково присуще как мужчинам, так и женщинам.

Авторы Интернет-дневников, которые стремятся к самоутверждению, склонны давать экстравагантные ответы («дневник – это показуха, журнал жизни, каждая запись – произведение искусства» и т.д.), их запись в дневнике должна быть оригинальной, при создании записей чаще всего они испытывают азарт, комментируют другие дневники, если считают, что их голос будет замечен, количество читателей влияет на их самооценку, чем больше, тем приятнее автору. Можно отметить, что блоги таких авторов – мемуарного типа, т.е. нацеленные на описание событий. Можно предположить, что данные пользователи стремятся к популярности среди других пользователей Интернет-дневников, стараясь привлечь как можно больше постоянных читателей. Такие авторы чаще всего становятся так называемыми «тысячниками», т.е. привлекают более тысячи постоянных читателей. Такие дневники можно охарактеризовать как рекламу или бренд, который автор стремится популяризировать. Стоит отметить, что к данному виду стремлений больше склонны мужчины. Можно предположить, что это происходит из-за природного стремления мужчины к лидерству во всех сферах жизни.

Пользователи Интернет-дневников, которые стремятся к эмоциональной разрядке с помощью дневника, чаще всего определяют «Интернет-дневник» как «способ узнать другого человека», а определение своего Интернет-дневника звучит, как «способ вылить эмоции», «личное пространство в Интернете». Причиной ведения дневника называют «возможность проанализировать свои мысли и поступки». При написании поста в дневник, такие пользователи испытывают «облегчение, удовлетворение, завершенность», «сиюминутный порыв». Авторы таких Интернет-дневников отмечают, что дневник помогает им «разобраться в себе и своих мыслях». Можно предположить, что в этом случае стимул к написанию постов – это тенденция к преодолению пессимизма как настроения, как чувства недовольства жизнью: потребность дать исход пессимистическому настроению, освободиться от негативных мыслей. Такие авторы ценят своих читателей «за отношение». Большинство записей являются «отражением чувств, выражением мыслей». Можно сделать вывод, что тип таких блогов – дневниковый, т.е. направленный на описание переживаний. В свою очередь, описание переживаний (особенно негативных) в сочетании с ориентацией на другого позволяет реализовать психотерапевтическую функцию коммуникации с помощью дневника: «попросить о поглаживании», получить эмоциональную поддержку, «выплеснуть негативные эмоции», получить подтверждение того, что другие люди испытывали нечто подобное. Нужно отметить, что такие пользователи не стремятся привлечь большое количество читателей, им важнее «качество». Чаще всего авторы таких дневников – женщины. Можно предположить, что это происходит из-за большей потребности женщин в эмоциональной разрядке, которая находит выражение в дневниковой форме ведения блога.

Необходимо отметить, что независимо от стремлений и потребностей, которые авторы удовлетворяют с помощью дневников, испытуемые отмечают желательность обратной связи от читателей («Нравится, когда в дневнике оставляют комментарии, возникают интересные беседы, дискуссии»), а также авторы сами готовы давать обратную связь, т.е. всегда комментируют чужие дневники, если есть что сказать.


Многие специалисты до недавнего времени были уверены, что необходимость записывать факты из своей жизни присуща только людям одиноким, замкнутым и не способным реализовать себя в реальной жизни.

Однако последние анонимные опросы, проведенные в Интернете, показали, что желание вести дневник не зависит от количества людей в окружении, сферы работы и коэффициента «социальности». Блоги ведут все без исключения, аргументируя свою страсть самыми разными утверждениями.

Например, в ходе одного исследования статистика показала, что ведение дневника – это способ ежедневно рассказывать о своей жизни и наблюдать за жизнями других людей, способ расслабиться и выплеснуть наружу накопившееся, способ поделиться своими соображениями и мыслями в разных сферах без боязни получить в ответ упрек или непонимание, и даже возможность самореализоваться.

По мнению психологов, человека влечет к клавиатуре именно возможность читать комментарии к своим записям. В комментариях к интересным постам разворачиваются огромные многостраничные дискуссии, чем-то напоминающие общение в чате или форуме – настолько быстро откликаются блоггеры на высказывания своего собеседника.

Кроме этого, психологи провели глубокий анализ личности блоггера и составили детальный портрет «зависающего» в Интернете пользователя: это открытый человек, твердо убежденный в том, что скрывать ему нечего, и окружающие его люди настолько же искренни и общительны, как и он.

Случается и так, что увлеченность такими «открытыми» и «честными» друзьями приводит к разочарованию в реальном с ним общении.

Нельзя не упомянуть и о так называемой элите блогов. Как правило, это широко известные в узких кругах люди. Их хорошо знают пользователи блогов, но плохо – люди, далекие от Интернета.

Не являются редкостью блоггеры, мечтающие погреться в лучах славы, а потому использующие всевозможные ухищрения и провокации, лишь бы их читали снова и снова. И ведь читают!

Большинство блоггеров рассматривает свои дневники как развлечение. Аналитики пришли к выводу, что сетевые записки являются скорее средством для выражения своих мыслей в интересной самим блоггерам форме без цели получить признание или деньги.

Ежедневно обновляют свои дневники 13% авторов. Основной темой онлайнового дневника 37% блоггеров являются события их жизни, 11% пишут о политике, 7% ориентированы на развлечения, 6% — на спорт, 5% — на новости и 2% особое внимание уделяют вопросам религии. На разные темы пишут 64% опрошенных, а 34% придерживаются какой-то одной. Псевдонимом пользуются 55% блоггеров.

Блоги подростков и молодежи. Дневниковые записи дают нам особую возможность более точно узнать субъективное восприятие проблем подросткового возраста. Первой в психологии развития изучала дневники подростков Ш.Бюлер (Ремшмидт). В ходе исследований ей удалось выявить то, что юноши ведут дневник главным образом в ранний период взросления. Для них в дневнике главным является фактическая информация. В нем протоколируются и структурируются события прошедшего дня. Содержание дневниковых записей у юношей касается их самих или тех, с кем они связанны совместными занятиями или соперничеством. Девушки позже начинают вести дневник, но не расстаются с ним дольше. Они находят в нем верного товарища в решении своих повседневных проблем. Их больше занимают эмоциональные проблемы и духовная близость. В своих записях девушки чаще используют прямую речь, и они сильнее стремятся сохранить дневник в тайне.

Отличия блога от традиционного дневника в том, что блоги обычно публичны или доступны хотя бы определенному множеству пользователей сети Интернет. Ведение дневника изначально не предполагает чтения этих записей посторонним человеком, а блоги, напротив, доступны сторонним читателям, которые могут вступить в публичную полемику с автором (в отзывах к блог-записи или своих блогах). В этой связи блоговые дневниковые записи являются не только личным психологическим переживание автора, но и темой для обсуждения других посетителей его веб-странички. В блогах по-прежнему могут сохраняться те же психологические функции, что и в обычных дневниках (фиксация воспоминаний, катарсис, функция самопознания, функция замены друга, функция самовоспитания, компенсаторная и творческая функция).

На страницах своих виртуальных дневников подростки и молодежь используют различные техники самопрезентации по созданию своего виртуального «Я». По мнению исследователей Интернет-пространства, конструирование виртуальной личности (англоязычный аналог данного понятия – virtual identity) является наиболее типичной стратегией саморепрезентации в сети. В реальном социальном взаимодействии человек более ограничен в возможностях управления информацией о себе рамками реально воспринимаемого собеседником пола, внешности, признаков социального статуса, профессии, национальности, возраста. В Интернет же, по словам самих пользователей, «все зависит от твоего умения быть разным, и от желания быть таковым». Невидимость означает возможность изменения внешнего облика, а так же позволяет полностью редуцировать невербальные проявления. Отсюда основная особенность виртуальной самопрезентации, которая признается большинством исследователей – это возможность почти абсолютного управления впечатлением о себе.

Выводы. Основная цель создания интернет-дневников – расширение круга общения его создателя, получение новых возможностей для коммуникации. Однако такая коммуникация приводит к смещению некоторых аспектов общения, перцептивная и интерактивная стороны становятся более специфичными, предъявляются высокие требования к лексике и грамматике коммуникатора, в результате чего общение начинает носить «усеченный» характер.


Психология Facebook


В последнее десятилетие мы стали свидетелями взрыва социальных сетей, таких как Myspace и Facebook, которые добавили новый социальный аспект в Интернет.

Причины популярности социальных сетей (Facebook, Одноклассники, ВКонтакте):

1. Возможность искать близких людей, с которыми когда-то давно была утеряна связь и общаться с теми, кто сейчас далеко от вас.

2. Желание человека «с пользой скоротать время» на рабочем месте. Ведь практически половина посетителей социальных сетей заходят в Одноклассники, ВКонтакте и Fasebook с рабочего компьютера во время рабочей смены.

3. Коммерческая составляющая. Оборот денег, которые крутятся в социальных сетях составляет миллиарды долларов в год.

4. Возможность «мир посмотреть и себя показать». Фотоальбомы, видео и аудио записи сегодня занимают до 80% от объема памяти серверов социальных сетей.

5. Новизна технологии: притягательные функции, гибкость и видение будущего.

В самом деле, что же предстает перед пользователем Facebook, когда он видит «кучу лиц» на мониторе своего компьютера? Конечно же, «виртуальная толпа». И это подсознательно пробуждает у пользователя желание поскорее к ней присоединиться (известный «эффект толпы», или «эффект очереди», проявление группового инстинкта).

Как известно, наше время – эпоха массовизации сознания, «век толп». И похоже, что идеология Facebook и его интерфейс по сравнению с другими соцсетями в наибольшей мере этому соответствует (конечно, на данный момент). Сейчас уже даже говорят, что фасад театра «Современник», точнее размещенная на нем композиция, составленная из лиц актеров, напоминает страницу из Facebook.

Функциональные возможности – это основной элемент популярности Facebook. Пользователь, авторизировавшись на сайте, надолго «зависает» на его страницах: он отвечает на комментарии друзей, читает ленту обновлений, просматривает фотографии, попадает на Facebook извне, нажимая на кнопку “Like” («Мне нравится») – одно из наиболее спорных нововведений сервиса.

Авторы проекта вольно или невольно стали настоящими мастерами в искусстве построения функционала, привлекающего внимание. Даже те пользователи, у которых всего несколько друзей, попав на сайт, надолго остаются на его страницах. Создателям сервиса удалось построить глобальную социальную платформу, социальный граф, который объединяет игры, внешние сайты, приложения и, главное, – людей.

Чтобы лучше понять устройство Facebook, необходимо ознакомиться с семью  научно-обоснованными советами для тотального господства на Facebook.

1. Заведите от 100 до 300 друзей. Это выглядит не очень хорошо, если ты имеешь слишком много или слишком мало друзей на Facebook. При переходе значительно выше 300 или ниже 100 уровень социальной привлекательности начинает падать.

2. Добейтесь расположения привлекательных друзей. Убедитесь, что ваши друзья или люди, которые  пишут вам на «стену», являются привлекательными. Обнаружено, что привлекательные друзья увеличивают кажущуюся привлекательность профилей участников.

3. Поймите 7 мотиваций. Если вы хотите заполучить больше друзей в Facebook – нужно понимать принципы привлекательности. Обнаружено 7 базовых мотиваций использования Facebook: связь со старыми или далекими друзьями, социальный надзор (смотреть, чем живут друзья, но не общаться с ними), поиск людей для встречи в оффлайне, наблюдение за виртуальными людьми, обновление статуса и поглощение контента.

4. Не позволяйте вашему партнеру использовать Facebook. Обнаружено, что пользователи, которые тратят больше времени на Facebook, становятся более ревнивыми по отношению к своим партнерам. Возможной причиной этого является то, что им становятся известны прочие обстоятельства о своих партнерах – кого они знают, где они были – о которых, во времена до появления социальных сетей, можно было бы умолчать. Вот почему, не позволяйте вашей партнеру увидеть ваш профиль Facebook. Помимо того случая, когда вы хотите чтобы он ревновал. В этом случае, продолжайте.

5. Соблюдайте конфиденциальность. Конфиденциальность является большим камнем преткновения для Facebook, потому как многие люди в социальных сетях рассказывают слишком много.

6. Покажите реального себя. Вы часто можно доверять профилю Facebook. В среднем, люди гораздо более вероятно показывают их реальные личности на сайтах социальных сетей, а не идеализированных себя.

7. Используйте Facebook, чтобы найти работу. Из-за того, что мы передвигаемся в наше время на огромные расстояния, находящиеся вдали от родных городов и старых друзей, легко теряются контакты с людьми, которые могли бы дать нам опору в жизни. Facebook нужен, чтобы изменить это. Пользователи Facebook имеют более высокий уровень «социального капитала». Другими словами: люди используют свои контакты для того, чтобы получить работу или воспользоваться другими возможностями. Можно сказать, что пользователи Facebook занимаются не только «серфингом» по фотографиям людей, которых они знают или хотели бы знать, они создают социальный капитал.

Ретивые предприниматели в области проектирования чужого успеха сразу же сориентировались в отношении Facebook. Они готовы предоставить различные тренинги по вопросам:

-         как позиционировать себя в Facebook, чтобы обратить на себя пристальное внимание друзей, но при этом не казаться «белой вороной»
-         какие крайне важные действия необходимо делать каждый день, чтобы на вас обратили внимание не просто «чайники», а «акулы» сетевого маркетинга
-         какие самые главные составляющие успешного развития вашего бизнеса в Facebook должны постоянно присутствовать в контенте
-         как создавать и управлять мероприятиями в Facebook, при этом делать максимальный отклик посещений ваших мероприятий.


Хотя социальные сети сделали людей, сообщества и группы с общими интересами более «связанными» (connected), Интернет-аддикция, и зависимость от социальных сетей, в частности, признается в качестве психологического расстройства во всем мире.

В недавнем исследовании Афинского университета, греческие психиатры утверждают, что женщина, зашла так далеко, что потеряла работу из-за своего компульсивного желания проверки обновления профиля Facebook. Такое явление может быть определено как «зависимость от социальных сетей».

Конечно, существуют различные уровни зависимости от социальных сетей. Еще одно недавнее исследование, проведенное в Чешском университете, проанализировало Facebook-связанных академической прокрастинации (постоянного откладывания на потом неприятных мыслей и дел). Хотя основа выборки слишком мала, чтобы делать какие-либо обобщения, один интересный вывод из исследования был связан с тем, что люди, как правило, не осознают, как много времени они действительно потратили на Facebook, и это влияние может сказаться на их успеваемости.

С другой стороны, было отмечено, что возможна корреляция между низкой самооценкой, а также чувством социальной неполноценности и зависимостью от социальных сетей. Это выглядит так, как будто многие виды социальных взаимодействий, которые представляют большую проблему в реальном мире для определенных типов людей, в виртуальном пространстве существенно облегчаются, что представляет для таких людей больший  риск стать зависимым от Facebook и ему подобных.

Мексиканские исследования показали, что люди, зависимые от Facebook (категории определяются по превышению четырех часов обмена сообщениями ежедневно на Facebook) имеют более высокий уровень депрессии и более низкие физический и общий уровни самооценки, чем менее частыми гостями Facebook они являются.


Правдоподобие в виртуальной реальности


Одна из важнейших тенденций развития виртуальной реальности состоит в придании этой реальности все большего правдоподобия – вплоть до невозможности отличить ее от «реальной реальности». Идеалом в ряде случае считается такая компьютерная имитация, которую даже эксперт не способен отличить от оригинала. Это правдоподобие виртуальной реальности имеет огромное практическое значение. Например, оно позволяет неизмеримо повысить эффективность профессионального обучения летчиков, военных и т.п.

Но побочным и негативным следствием слишком высокого правдоподобия является смешение, неспособность различения человеком виртуального и реального планов при нахождении уже в «реальной реальности». Один программист рассказывал, что как-то после многочасовой напряженной работы с новой программой он, возвращаясь домой, стал переходить улицу на красный свет светофора, хотя видел интенсивный поток транспорта. Когда одна из машин резко затормозила перед ним, и послышалась ругань, он пришел в себя и испугался – причем вовсе не возможности наезда. Страшнее для него оказалось другое – он осознал мысль, с которой ступил на проезжую часть: «Ничего, в крайнем случае, перезагружусь».

Этот и другие аналогичные примеры показывают, что хотя вначале люди реагируют на виртуальную реальность как на саму реальную действительность, что и позволяет добиваться желаемого на тот момент эффекта (например, при обучении), затем привыкают к ней. Тогда они могут начать действовать уже в настоящей реальности, как в ее имитации. Особенно это касается ситуаций переутомления, измененных состояний сознания и т.п. Подобные эффекты наблюдаются даже при работе с таким относительно простым и древним инструментом виртуализации реальности как зеркало. Шофер, идущий по обочине пешком, при гудке автомобиля, подъезжающего сзади, по привычке бросает взгляд вперед и вбок – туда, где в его машине находится зеркало заднего вида, и где можно было бы увидеть наезжающий автомобиль, находись шофер за рулем. При осознании это действие может удивить самого шофера.

В случаях смешения реального и виртуального планов главным практическим критерием их различения могут стать травмы и даже смерть в результате фатальной ошибки. Fatal error может оказаться отнюдь не виртуальной.

Таким образом, высокое правдоподобие виртуальности имеет и ряд преимуществ, и ряд существенных недостатков.

Наряду со стремлением к полному правдоподобию виртуальной реальности существует и другая тенденция – уход от правдоподобия. Этот уход достигается двумя основными путями:

-         Элиминацией, устранением из модели части свойств, связей, отношений оригинала;
-         Созданием в виртуальной реальности новых свойств, связей, отношений, отсутствующих в «реальной реальности».

1) Уход от полного правдоподобия с помощью элиминации части свойств оригинала нередко связан с необходимостью отразить лишь его существенные свойства, абстрагировавшись от несущественных. Такая схематизация во многих случаях позволяет человеку принимать более эффективные и правильные решения. Как предполагается, на уровне сущностных свойств эта схематизация более соответствует реальности, поскольку в модели отсечены несущественные, лишь «зашумляющие» факторы.

Но проблема состоит в том, что свойства, связи и отношения, не существенные в одних условиях, могут становиться существенными и даже принципиально важными в других условиях – от которых модель абстрагировалась, для того, чтобы существовать как модель. Тогда модель перестает соответствовать реальности и может достигать здесь полного неправдоподобия.

Если человек этого не понимает, то он теряет возможность контролировать ситуацию. Так, в сложных ситуациях некоторые летчики вместо того, чтобы управлять самолетом по приборам, переходят к «управлению приборами» – пытаются вывести их показания на заданные величины, потеряв при этом картину самой реальности. Иначе говоря, человек находятся в виртуальной реальности и манипулирует ею, не понимая ее несоответствия «реальной», не понимая ее неправдоподобия.

Проблема «управления приборами» вместо управления с использованием приборов может приобретать и принципиально важный нравственный аспект. Благодаря компьютеризации современных вооружений стрельба по реальным объектам и живым людям во время военных операций представляется военным летчикам и операторам ракетных установок чем-то вроде тренажерных занятий либо компьютерной игры: реальность смертей, страданий, разрушений осознается слабо. Здесь элиминация связей и отношений, кажущихся несущественными с одной точки зрения, оказывается безнравственной, с другой.

2) Создание в виртуальной реальности новых объектов, их свойств и связей, отсутствующих в «реальной реальности», имеет не только очевидное развлекательное (кинематограф, компьютерные игры), но и важное практическое значение. При подготовке космонавтов, специалистов по чрезвычайным ситуациям и т.п., значительное внимание уделяется выработке постоянной готовности к столкновениям с новизной, неожиданностью, непредсказуемостью. Для этого необходима имитация самых разных ситуаций, в том числе выглядящих малоправдоподобно. Парадоксальный смысл этого обучения обусловлен тем, что в ситуациях высокой новизны встреча с малоправдопобным представляется вполне правдоподобной, а значит, ее надо пытаться хоть как-то имитировать в обучении.

В целом, проблема правдоподобия модели, отношения модели и оригинала имеет не только психологические аспекты, но и логические, а также глубокие философские корни. Так, в логике доказано, что любая модель, начиная с определенного уровня сложности, обладает своими собственными свойствами, «паразитными» по отношению к оригиналу. Их «паразитизм» состоит в том, что они не вытекают из свойств оригинала и лишь искажают картину. Принципиально важно, что их выявление невозможно в рамках самой модели и требует новых моделей и средств. Но, как доказано, у этих моделей следующего поколения, в свою очередь, с необходимостью будут свои паразитные свойства, и т.д. Отсюда следует, что любая сложная виртуальная реальность всегда в чем-то неправдоподобна, причем это неправдоподобие может быть скрыто и от пользователя, и от разработчика. Обнаружение этих несоответствий требует все более изощренных средств, применение которых будет приводить к своим паразитным эффектам неправдоподобия.

Это хорошо согласуется с теоремой Геделя о неполноте: внутри любой дедуктивной системы, начиная с определенного уровня сложности, всегда имеются ложные утверждения, которые не могут быть опровергнуты средствами самой системы. Их опровержение требует использования более богатой системы, в которой в свою очередь будут свои неопровержимые ложные утверждения, и т.д.

Таким образом, вопрос правдоподобия – неправдоподобия виртуальной реальности заставляет переосмысливать ряд классических и даже древних проблем, наполняя их новым содержанием, а также ставит совсем новые проблемы – и теоретические, и жизненно важные практические.


Психологическая зависимость от мобильного телефона


Говоря о психологии Интернет, нельзя не обратить внимание на все возрастающую зависимость человека от мобильной связи.

Необходимо констатировать свершившийся факт психологической зависимости от мобильного телефона. Если по каким-либо причинам человек забывает или теряет свой телефон или заканчивается заряд батареи, возникает чувство тревоги, неуютности, нехватки, будто его лишили чего-то неотъемлемого, ампутировали жизненно важный орган. Мобильная связь, как и многие другие современные технологии, призвана сделать нашу жизнь удобней, избавив от повседневных рутинных трудностей, но вместе с этим комфортом человек утрачивает часть своих способностей, отдавая их электронным слугам. Мобильная связь модифицирует саму модель человеческого общения, облегчая его, но одновременно приводя к ее выхолащиванию и оскудению. Человек превращается в абонента.

Когда-то, причем не так давно, люди выходили, чтобы позвонить с уличного телефона-автомата, они запоминали телефонные номера, записывали их в записные книжки, считали в уме и даже говорили друг с другом, а не с телефоном. Сегодня память телефона делает ненужными усилия держать в голове комбинации цифр, простейшие вычисления сделает встроенный в телефон калькулятор. Дополнительная функция GPS-навигатора устраняет необходимость умения ориентироваться в окружающем географическом пространстве. Телефон стал музыкальным проигрывателем и компактной фото- и видеокамерой. Это устройство наделили способностями распознавать мелодии, соотнося их с автором и названием песни. Благодаря новой системе аутентификации по штриховому коду мобильные телефоны стало возможно использовать в качестве посадочных талонов. Практически любое мгновение жизни получает свое «мобильное» сопровождение. Постоянный спутник человека изменил способы общения с близкими, наделив нас уверенностью в возможности постоянной связи, на деле он заменил реальное общение телефонными разговорами. С распространением мобильных телефонов люди стали встречаться лишь при крайней необходимости, поскольку всегда доступно дистанционное общение.

Характерно, что наблюдается феномен вторжения мобильных телефонов и в семейную жизнь людей. Согласно социологическому опросу в настоящее время резко возрос процент брачных разводов, обусловленный феноменом мобильной связи (SMS-диалоги, детализация SMS, телефонных звонков и др.). Так около 53 процентов жен заявило, что часто страдают стрессами и неврозами от того, что супруг пишет кому-то SMS, удаляясь в изолированные места (в туалет, в ванную и т.п.). 24 процента мужей также переживают за то, что их благоверные с кем-то переписываются, подозревая их в бурных SMS-романах. Более того, в Интернете проскальзывают опасения, что существует некий «Мобило-Бог», который владеет всеми SMS-диалогами россиян. Есть предположение, что именно обработка этих результатов учитывается при коррекции политики властей, хотя органы заявляют, что эти SMS хранятся только в связи с профилактикой терроризма. Осознав опасность, многие, особенно бизнесмены, переходят на стационарные телефоны.

В современной психологической науке появился новый термин ringxiety (мания звонка), введенный Дэвидом Ларами, докторантом Калифорнийской школы профессиональной психологии в Лос-Анджелесе. Проявления этой фобии в той или иной степени знакомы практически всем пользователям мобильной связи – порою возникает ощущение, что где-то звонит телефон, похожий рингтон другого телефона, и это невольно заставляет вас искать свой аппарат и т.п. Подобно тому как существует синдром «фантомной конечности», когда человека после ампутации не покидает чувство, что его рука или нога находится на прежнем месте, человека с манией звонка преследует чувство, что его мобильный звонит, – технологически расширенный индивид настолько свыкается со своими вновь обретенными органами, что даже при временном их отсутствии испытывает чувство нехватки, утраты части своих привычных возможностей.

Американские психологи пришли к выводу, что в мании звонка важнейшую роль играет психологическая необходимость постоянно находиться в контакте с миром и страх перед одиночеством и нехваткой информации. Выделяется ряд признаков мании звонка, среди которых – постоянная потребность проверять наличие пропущенных звонков и непрочтенных SMS-сообщений на своем мобильном телефоне; наблюдение в окружающем пространстве звуков, похожих на звук звонка мобильного телефона или его вибрацию; принятие посторонних звуков за звонок своего мобильного телефона; при звуке звонка / вибрации чужого телефона проверка своего; а также ощущение психологического дискомфорта в случае «выхода в мир» без телефона. Наличие хотя бы двух признаков из вышеперечисленных говорит о том, что вам угрожает мания звонка.

Сегодня мы наблюдаем еще одну тенденцию развития сервисов мобильной связи, а именно установление неразрывной связи между такими средствами массовой коммуникации, как телевидение, Интернет и мобильная телефония. В своей совокупности три составляющие являются основой для конвергенции медиа – неразрывного слияния различных технических средств в единое целое посредством сетевых, телекоммуникационных технологий и универсальных программ и протоколов передачи данных – результатом становится появление универсального средства коммуникации, которое назовем «сверх-медиа». На сегодняшний день гибридное смешение технологий коммуникации является наиболее ярким феноменом, обозначающим резкий скачок в развитии электронных медиа, переход их в другое качество, образование новых технологических взаимосвязей и в конечном счете выход на очередной виток виртуализации информационного общества.

Проследим на примерах различных комбинаций, как некогда рожденные в качестве самостоятельных единиц технологии соединяются в неожиданных комбинациях, зачастую даже небезопасных для человека.

Пожалуй, наиболее яркий пример – использование сервиса мобильной связи SMS внутри других технологий. Уже трудно вспомнить тот недавний момент времени, когда на экранах телевизоров мы впервые увидели бегущие строчки сообщений: «отправьте SMS по короткому номеру, и Вы получите мелодию звонка» и далее следует упоминание о его стоимости. Так технологии мобильной связи начинают активно вливаться в телевизионный эфир. Сегодня они стали неотъемлемой его частью – вокруг SMS выстраиваются целые телепередачи, главная цель которых – используя те или иные рычаги, добиться, чтобы зритель отправил платное SMS-сообщение. В телевизионных роликах рекламируется новая форма лотереи, принять участие в которой можно посредством отправки SMS на определенный номер. Естественно, каждый день разыгрывается миллион, наверное, как раз те средства, которые будут сняты со счетов жаждущих выигрыша участников, отправивших подтверждающие сообщения.

Но наиболее показательно SMS вплелись в сеть Интернет, где стали одним из средств быстрой оплаты услуг, а также различных дополнительных опций на сайтах знакомств, социальных сетей, в особенности на порталах, распространяющих контрафактные и порнографические материалы. Интегрированный в Интернет сервис SMS оказывается далеко не безобидным инструментом для действий сомнительного финансового характера – если вам придет сообщение о выигрыше автомобиля AUDI, не спешите набирать предложенный номер – никто не знает, во сколько обойдется этот звонок или в какую паутину событий вы окажетесь втянуты путем нехитрых психологических уловок. Вы еще не видели на экране своего вдруг переставшего работать компьютера мигающую надпись: «ваш компьютер заблокирован. Для продолжения работы отправьте SMS по указанному номеру. Любые попытки перезагрузки приведут к выходу его из строя и полной потере информации»? Стоимость сообщения при этом не указывается. Вы еще не получали пугающих сообщений: «Мама, переведи деньги на мобильный [номер такой-то], позже объясню»? Если это называть сообщением и улучшением коммуникации, то тогда что же такое ухудшение коммуникации?

Таким образом, мобильная связь, развивая свои технологические возможности, одновременно начинает все в большей степени влиять на своих субъектов, незаметно придавая им свойства объектов, определяя их модели поведения, настроение и даже степень свободы. Более того, телефоны, наряду с Интернетом, становятся технической основой для возникновения новых культурных феноменов, в частности появления организованных с их помощью социальных групп – «виртуальных стай», под которыми понимаются самоорганизующиеся с помощью беспроводных технологий сообщества из, как правило, ранее незнакомых людей.

В этой связи показательны выводы профессора Исследовательского института приматов Киото и доктора философии Университета Осаки Нобуо Масатака, сделанные в книге под одиозным названием «Обезьяны с мобильными телефонами» [Последний звонок … , 2005]. Профессор Масатака считает, что мобильные телефоны повернули эволюцию вспять, фактически превратив молодых японцев в стаю приматов. По его мнению, молодое поколение – «мобильные» юноши и девушки – сформировали то, что Масатака назвал «племена». Это общающиеся с помощью SMS компании молодых людей, которые бесцельно слоняются по улицам. Они объявляют некоторые районы своей территорией, которую покидают с большой неохотой. Путешествия в новые места или встречи с новыми людьми утомляют их и лишают душевного равновесия. Специалист по приматам отмечает, что шимпанзе делают практически то же самое: подолгу слоняются группами, не направляясь ни в какое определенное место, едят где попало, в том же месте справляют естественные потребности и заваливаются спать там, где их настигнет сон.

Главной причиной этого феномена стало повсеместное распространение сотовой связи, которое привело к ослаблению связей внутри семей. «Родители разрешают своим детям бесконтрольно гулять, потому как думают, что любое расстояние – это всего лишь телефонный звонок. И даже если ребенок не приходит домой, родители не станут ему звонить, так как полагают, что мобильный телефон обеспечит им неразрывную связь с детьми. Сотовые телефоны позволили людям соединяться друг с другом 24 часа в сутки, что решительно изменило природу отношений, которую человечество создавало в течение эволюции» – такие неутешительные выводы делает Масатака, анализируя «виртуальные стаи» японской молодежи. Этот феномен можно рассматривать как подтверждение гипотезы о том, что самые совершенные технологические инструменты обслуживают наиболее архаические и примитивные формы деятельности.

Не менее интересны и далеко идущие заключения исследователя социокультурных последствий развития технологий мобильной связи Говарда Рейнгольда в книге «Умная толпа: новая социальная революция». Рейнгольд констатирует факт влияния мобильной связи на человека и задается вопросом о последствиях ее широкого распространения. «Ныне мы наблюдаем первичные последствия поведения владельцев мобильных телефонов – тысячи рассеянных людей, что-то бормочущих себе в руку или перед собой при ходьбе, езде или находясь в концертном зале, и «электронные привязи», превращающие все вокруг в рабочее место и всякое время – в рабочее. Что, если это предвестники грядущего переворота? Наученный опытом технических перемен, я считаю, что вторичные последствия мобильной связи вызовут настоящее цунами в обществе».

Рейнгольд вводит термин «умные толпы», под которыми понимает якобы ситуативно саморганизованные с помощью мобильных электронных технологий для решения тех или иных конкретных задач группы людей. Зачастую эти задачи носят политический характер. Наиболее знаковый случай использования технологий «умных толп» – отстранение от власти президента Филиппин Джозефа Эстраду 20 января 2001 г. Свыше миллиона жителей Манилы, созванных и направляемых волнами текстовых сообщений, собрались на месте проведения демонстрации и без единого выстрела вынудили Эстраду уйти в отставку. По утверждению молдавских властей, массовые беспорядки в апреле 2009 г. по поводу пересмотров итогов выборов были организованы с помощью SMS-рассылок. Нашумевшие в июле 2009 г. события в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая также координировались с помощью мобильной связи. Подобное использование технологии мобильной связи является примером манипуляции человеческими массами при сохранении иллюзии их свободного выбора. Соблазн в данном случае заключается в легкости формирования фальшивой коллективной идентичности и нахождения «себе подобных».

Встроенная в мобильный телефон технология SMS заслуживает особого внимания не столько как механизм организации социальных групп, но в большей степени как фактор формирования новых форм общения, мышления и языка. Если сама по себя мобильная связь унаследовала от проводной предшественницы имманентное качество быть холодным средством массовой коммуникации, предполагающим высокую степень контакта и передачи нюансов, то высокотехнологичный потомок телеграммы – SMS, является горячим медиа, передающим однозначно истолковываемую информацию, фактически лишенную чувственных оттенков. В результате короткие сообщения зачастую становятся инструментом не только нивелирования конфликтных ситуаций, но и оскудненного, обезличенного общения, соблазн простоты и комфортности которого оборачивается неспособностью справиться с реальными жизненными ситуациями, отгораживанием от внешнего «неудобного» мира человеческого общения.

Дистанционное неголосовое общение избавляет от излишних нервных затрат, отсутствие непосредственного контакта зачастую провоцирует на симуляцию или в худшем случае на ложь. Проведенные исследования показывают, что индивид старается заменить телефонный разговор сообщением в тех случаях, когда он испытывает чувство вины, неисполненных обязательств или же элементарное нежелание переключиться на «другого». Более того, все чаще некоторые пользователи замещают голосовое общение перепиской, посланием текстовых сообщений. Безусловно, причина отказа от разговоров кроется не в экономии средств. Скорее, в таких случаях налицо психологические механизмы компенсации утраты приватности: текстовое сообщение хотя бы не столь агрессивно внедряется в наше пространство, его можно просмотреть, когда у вас будет для этого время и желание, или же удалить, не читая.

К «заслугам» телефона можно отнести то, что он когда-то разрушил целый слой человеческой жизни – эпистолярную культуру. Современные SMS-сообщения не восполнили этой утраты, это не письма, а не что иное, как цифровой вариант телеграммы. Сама природа коротких сообщений SMS определяет разорванный, фрагментированный стиль коммуникации. Количество таких «текстов» на несколько порядков превышает количество написанного людьми в эпистолярном прошлом. При этом их ценность приближается к нулевой. Мы можем представить тома переписки наших предков, но вряд ли возможно представить изданные «тома SMS-сообщений наших современников».

Новые способы общения неизбежно порождают новые формы слов. Мобильный телефон стал «домом» для нового варианта «новояза» – так называемого олбанского или падонковского языка, суть которого заключается в упрощении грамматических конструкций, написании согласно звучанию и объединении словосочетаний в отдельные эпитеты. Среди молодежи (и не только) стало модным писать SMS на эрзац-языке, с помощью шаблонов которого можно быстро выразить свою «как бы» мысль (или ее отсутствие), не озадачиваясь знанием и соблюдением правил русского языка.

Сегодняшние школьники общаются по мобильному не менее часа в день – то есть почти столько же, сколько уходит у них на выполнение домашних заданий, кроме того, они постоянно обмениваются SMS-сообщениями и рингтонами. Исходя из анализа данных, осуществленного Американской психиатрической ассоциацией, время, затрачиваемое на общение по мобильному, напрямую связано с депрессией и другими психологическими расстройствами. В свою очередь, доктор Джи Хян Ха, психиатр из южнокорейской клиники Йонгинь, провел опрос среди 575 южнокорейских учащихся и выяснил, что почти треть из них проводит 90% свободного времени с мобильником в руках, прерываясь лишь на сон и еду. Многим покажется странным, но «одержимые» телефонами начинают страшно нервничать, когда их просят выключить мобильный (например, в аудитории), их начинает преследовать чувство одиночества. «Некоторые испытывают синдром отмены, если не получают звонков или SMS, а это ведет к повышенной тревожности и проблемам в самооценке», – делает вывод Джи Хян Ха. Кристина Вассон, психолог из университета Северного Техаса, утверждает, что причина зависимости подростков от мобильного телефона состоит в том, что ими он рассматривается не только как средство связи, но и как продолжение собственной личности [Дружба с мобильником … , 2006]. Так еще раз подтверждаются идеи Маклюэна о слиянии технологий с человеком, превращении их в неотделимые протезы, без которых последний чувствует себя неполноценным инвалидом. Особенное опасение вызывает то, что процесс «сращивания» индивида и технологии происходит уже в детском возрасте, когда грань между игрой и реальностью довольно размыта.

Таким образом, сотовые телефоны, не так давно вошедшие в нашу жизнь, мгновенно соблазнившие нас, в результате чего ставшие привычными, само собой разумеющимися и сопровождающими нас с детских лет средствами коммуникации, оказываются довольно действенными механизмами расширения человека и его культурной среды, последствия которого требуют глубокого философского и психологического осмысления.

В свое время необычную популярность обрела игрушка нового типа – виртуальный зверек, получивший известность под названием «тамагочи». Этот «домашний питомец» требовал непрестанного внимания, развлекая своего «хозяина» необходимостью совершать приятные и забавные своей неуместностью по отношению к артефакту, не имеющему ничего общего с биологическим миром, например «кормить» его, «следить за здоровьем», и даже «убирать за ним».

Сегодня мобильный телефон без особых трудностей, путем установления нехитрых программных продуктов наделяется функцией тамагочи. Телефон стал новым местом жительства для виртуального зверька, который переселился из примитивной пластмассовой коробочки с маленьким экранчиком и несколькими кнопками в другое, но уже более высокотехнологичное, но не менее любимое, также легко умещающееся в кармане и требующее внимания тело. Подобно тому как тамагочи должен виртуально питаться, телефон быть обеспеченным электропитанием, чтобы не «умереть», оставив хозяина на произвол судьбы без связи с миром. Как известно, первоначальный вариант тамагочи не допускал возможности обратного хода событий, поэтому смерть электронного питомца в силу невнимательности хозяина переживалась особенно сильно, до такой степени, что в Японии были зафиксированы случаи самоубийства подростков, не сумевших пережить смерть своего любимого создания. Виртуальный зверек стал слишком реален, симулякр домашнего животного обратился в симулякр друга, инициируя неподдельную заботу по отношению к себе, вызывая привязанность, отодвигая чувство одиночества.

Подобно случаю с тамагочи, в процессе развития «отношений» между телефоном и его владельцем можно наблюдать, как из невинной игрушки, симулирующей забавного виртуального питомца, который развлекает хозяина вариациями мелодий, мультимедийными способностями, новыми функциями, усовершенствованный «мобильный друг» в итоге становится чем-то большим, чем простое электронное приспособление, и в конечном счете превращается в «виртуальный ошейник».

Порожденные человеческой изобретательностью в использовании техники для получения новых удовольствий технологические симулякры нередко оборачиваются своей непредсказуемой стороной. Созданные для развлечения и удобства, наделенные виртуальным интеллектом электронные устройства становятся любимыми и необыкновенно близкими питомцами, виртуальными зверьками, которые постепенно превращаются в человеческие аналоги электронных ошейников, созданных для собак, чтобы держать их в зоне контроля. Не правда ли – «хвост виляет собакой»? Так часто поглаживаемые нами гаджеты оказываются далеко не так невинны, как нам кажется. Незаметно, но неотвратимо они становятся неотделимы от нас, хищно поглощая остатки нашей информационной свободы в информационном обществе.

Комментариев нет:

Отправить комментарий