Бэкмология – это практика всесторонней комплексной поддержки рационального поведения. В ее состав входят модели, свод знаний, сбалансированный инструментарий поддержки принятия и реализации решений и объединяющая их методология.

Бэкмология включает пособие «Создание решений для деловых проблем», которое описывает строгий, детализированный и очень человечный процесс решения неструктурированных деловых проблем, и пособие «Защита собственной психики» – полное руководство по приемам психологического воздействия (атака, давление, манипуляция, обман, блеф, зомбирование и др.) и техникам эффективной защиты от него. Также Бэкмология представлена методиками рациоконтроллинга и психоконтроллинга.


Те, у кого есть свой бизнес, могут начать знакомство с Бэкмологией с сессии «Улучшение продаж». Это честная профессиональная работа, ориентированная на результат.


пятница, 27 марта 2015 г.

Как Рогдай впервые посетил Санкт-Петербург

Фрагмент повести «Эпизоды из жизни Рогдая, или постижение Бэкмологии»


Еще проходя обучение в университете, Рогдай нередко задумывался, чем бы ему лучше заняться в жизни. Интереса к бизнесу у него не было, тяга к познанию подталкивала пойти по научное стезе, но разнообразие интересов – литература, театр, кино, склонность к путешествиям – не позволяло окончательно сделать выбор и сосредоточиться на чем-то конкретно.

После окончания университета Рогдай все же решил начать свою трудовую деятельность с освоения искусства программирования. Такое решение пришло к нему не случайно. В детстве у него обнаружились способности к математике, ему легко давалось решение сложных логических задачек, он быстро освоил премудрости построения алгоритмов и написания несложных программ. Рогдаю не терпелось ближе познакомиться с компьютерами, о колоссальных возможностях которых много говорили, и повсюду предрекалась скорая революция в науке и технике благодаря их использованию. Правда, в то время шанс увидеть компьютеры своими глазами, а тем более поработать на них, представлялся далеко не каждому. К большим компьютерам, установленным в серьезных организациях, имел доступ только весьма ограниченный круг специалистов, а персональные компьютеры только-только начали появляться и стоили больших денег.

Рогдай устроился работать в один институт и принялся усердно осваивать премудрости загадочной профессии. Довольно быстро ему стало ясно, что возможности компьютеров сильно преувеличены. Тогда он вывел для себя простую истину: чем больше неизвестности вокруг явления, тем сильнее работает воображение; чем более фантастической и необычной оказывается сообщаемая информация, тем больше шансов вызвать к ней интерес, обратить на нее внимание людей.

По мере накопления опыта в работе, интерес к компьютерам и программированию у Рогдая постепенно стал пропадать, и он уже стал задумываться об открытии новых горизонтов для себя. Но как-то перед окончанием рабочего дня его вызвал к себе в кабинет начальник.

– Я вижу, что у тебя есть неплохие аналитические способности, и программирование для тебя не составляет большого труда, – сказал начальник. – Поэтому я хочу предложить тебе разработать специальную программу для автоматизации производства, благодаря которой может быть получен огромный экономический эффект.

Далее начальник обрисовал широкие перспективы, открывающиеся перед Рогдаем после создания программы, и пообещал ему всяческую поддержку при выполнении работы.

– Это твой шанс быстро подняться по служебной лестнице, и если захочешь, получить научную степень, – произнес в заключение начальник. – Только времени на размышления совсем нет – если откажешься, я вынужден буду отдать работу другому.

Слова начальника Рогдай воспринял довольно скептически. Он почему-то не видел себя в роли создателя великих технологий, способных осчастливить человечество. Сомнения возникали и насчет его компетентности, и по поводу самого проекта – не верилось, что в одиночку он в состоянии будет справиться с проблемой. Дать свое согласие на участие в авантюре – а именно так он расценил сделанное ему предложение – Рогдай решил прежде всего потому, что, объект автоматизации находился в Санкт-Петербурге, куда он давно намеревался съездить. Также он хотел в реальном деле закрепить полученные теоретические знания – и такая возможность перед ним открывалась.

Убежденный в собственном благоразумии, Рогдай на следующий день дал начальнику положительный ответ и принялся планировать свою предстоящую поездку в город на Неве, изучая список архитектурных достопримечательностей и музеев.

Как он и предполагал, работа над проектом началась с командировки. В Санкт-Петербурге ему предстояло провести несколько дней, выясняя требования руководства и анализируя работу предприятия. По прибытии на место его направили к главному технологу, который крайне удивился, что ему самому ничего не известно о планируемых работах.

– Не могли поставить меня в известность, – выразил свое недовольство технолог. – Наверняка, опять начались какие-то аппаратные игры. Каждый раз, когда начальство наверху что-то замышляет, цеха начинает лихорадить, а результатов как всегда – ноль.

Его кабинет располагался прямо над цехом, весь был завален бумагами, по одной его стенке были навалены горы пухлых папок, перевязанных бечевкой, вдоль другой стены стоял ряд видавших виды стульев, на которые, вероятно, садились рабочие во время совещаний. Технолог нисколько не церемонился в отношении Рогдая – по всей видимости, нестрогая внешность молодого человека не произвела на него должного впечатления. Он тяжело вздохнул, небрежно указал Рогдаю на стул, и они приступили к производственному разговору. Общий язык был найден быстро, под конец беседы технолог даже оживился, его глаза зажглись энтузиазмом и надеждой.

Первая поездка в град Петров для Рогдая сложилась удачно. Он увидел все памятные места, посетил Кунсткамеру, побывал на знаменитой Стрелке, посидел на набережной в окружении сфинксов и грифоны у Академии художеств. Тому способствовала и погода – стоял конец апреля, город был наполнен весенней свежестью, ожиданием праздника и цветения.

Потом Рогдай потратил много месяцев на сложную и изнурительную работу, и в результате создал довольно хитроумную систему, которой и сам был доволен. Во время работы начальник его почти не беспокоил, иногда только заходил в комнату и, узнав, как идут дела, подбадривал. Когда система была вчерне готова, Рогдай доложил ему о необходимости начала испытаний. Начальник словно не ожидал подобного развития событий.

– Неужели все сделал? – с удивлением спросил он. – Быстро у тебя все это получилось, ничего не скажешь! Давай тогда я свяжусь, с кем надо, и сообщу тебе о дальнейших действиях.

Явился он в комнату Рогдая только спустя две недели. Выглядел начальник немного растерянным.

– Какие-то осложнения? – спросил его Рогдай. – Может, нужна моя помощь?

– У нас всегда возникают проблемы на ровном месте, – быстро отреагировал начальник, – то одно, то другое, не можем мы жить без трудностей. В общем, собирайся, поедешь в Питер представлять свое детище, на месте и выяснишь, что там к чему. Иди, оформляй командировку, я уже позвонил, кому надо.

По тому, как начальник старательно отводил от него глаза, Рогдай понял – произошло что-то непредвиденное, о чем его не хотят ставить в известность. Он сказал себе: «Судя по всему, у этого функционера ничего выпытать не удастся. Узнаю все на месте».

К следующей своей поездке в Санкт-Петербург Рогдай готовился с расстановкой, имея ясное представление, куда ему обязательно следует попасть и какие места надо посетить. Он заранее все выяснил и в командировку отправился, имея четкий план действий.

Как он и ожидал, на предприятии его встретили не слишком радушно. К технологу его не повели, а сразу направили в конференц-зал, где уже сидело кучкой несколько человек; они тихо переговаривались между собой. Технолога среди них не было. Подошли еще несколько человек, они поздоровались с присутствующими и сели рядом с ними. Потом появился грузный мужчина в очках в окружении небольшой свиты – судя по всему директор. Они направились к первому ряду и уселись напротив трибуны. Все вокруг сразу же засуетились, на трибуну поднялся молодой человек и объявил начало заседания.

Суть дела сводилась к тому, что на предприятии затевалась какая-то реорганизация, планировалась закупка импортного оборудования и технологий, и оттого у всех было много дел по согласованию, кто и чем будет заниматься. До Рогдая очередь дошла, когда все основательно от дебатов устали. Его представили и пригласили на трибуну доложить о своих успехах. Рогдай уже давно догадался, чего ему следует ожидать от собравшихся, поэтому сделал максимально скупой доклад, вкратце обрисовав назначение созданной им системы и как она работает. Слушали его все внимательно, не проронив ни слова. Когда он закончил, в зале поднялся один человек и задал Рогдаю несколько технических вопросов. Суть их сводилась к одному – учитывает ли его система определенные технологические особенности.

– Послушайте, уважаемые, – обратился к залу Рогдай, – я прибыл сюда не для того, чтобы принять участие в совершенно не интересном мне шоу. Если у вас нет интереса к созданной мной системе, скажите об этом прямо, и нет нужды задавать вопросы, на которые вы не получите ответов, о чем прекрасно знаете. Я привез сюда систему не для того, чтобы услышать, насколько плоха или несвоевременна моя система. Я и без вашего собрания прекрасно понимаю о необходимости ее испытания и последующей доработки. Конечно, в системе учтены далеко не все особенности и требования вашего производства. Однако она создавалась с учетом возможностей ее настройки и дальнейшего наращивания. Таким образом, предъявляемые вами сегодня требования могут быть в будущем учтены. Главное, чтобы у вас было доброжелательное отношение к самой системе, а такового у собравшихся в этом зале я не вижу. Так стоит ли продолжать весь этот цирк? Не честнее и не проще ли будет сказать прямо, что вы больше не нуждаетесь в продолжении работы, которую я делал для вас многие месяцы? Не думаю, что я заслужил подобного приема, который вы все мне здесь устроили.

В зале на несколько мгновений воцарилась полная тишина. Когда общее оцепенение прошло, директор что-то шепнул сидящему рядом с ним помощнику, тот кивнул другому, затем директор с помощниками встали и торопливо вышли из зала. Было совершенно ясно, что совещание окончено. Рогдай сошел с трибуны и стал ждать, что произойдет дальше. К нему подошел человек и пригласил проводить его на выход.

В этот день у Рогдая оставалось еще время, чтобы посетить расположенный неподалеку музей. Он не спеша зашагал в его сторону, с интересом разглядывая архитектуру города. Рогдай испытывал не только облегчение, но и радость: наконец-то закончились его постоянные сомнения, терзания и волнения по поводу организации и кодирования системы, которая, похоже,  с самого начала нужна была только ему одному.

Комментариев нет:

Отправить комментарий