Бэкмология – это практика всесторонней комплексной поддержки рационального поведения. В ее состав входят модели, свод знаний, сбалансированный инструментарий поддержки принятия и реализации решений и объединяющая их методология.

Бэкмология включает пособие «Создание решений для деловых проблем», которое описывает строгий, детализированный и очень человечный процесс решения неструктурированных деловых проблем, и пособие «Защита собственной психики» – полное руководство по приемам психологического воздействия (атака, давление, манипуляция, обман, блеф, зомбирование и др.) и техникам эффективной защиты от него. Также Бэкмология представлена методиками рациоконтроллинга и психоконтроллинга.


Те, у кого есть свой бизнес, могут начать знакомство с Бэкмологией с сессии «Улучшение продаж». Это честная профессиональная работа, ориентированная на результат.


среда, 29 марта 2017 г.

Старое и новое

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.
Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас.
Книга Екклесиаста


Выполнимость правила означает, что существуют правила А, обеспечивающие такую выполнимость. Соответственно существуют правила В, обеспечивающие выполнимость правил А и т.д. Однако есть фундаментальные правила, которые всегда безусловно выполнимы. Наличие фундаментальных правил – это тоже фундаментальное правило. Иная форма констатации этого – логические законы тождества и противоречия.

Отказываясь от законов логики, мы тем самым отказываемся от признания фундаментальных основ. Такая возможность присутствует, ибо если ее не будет, нельзя будет идентифицировать фундаментальные основы. Отказ от основ ни к чему не ведет, поскольку логики больше нет, а значит и нет отношений «основание (причина) – следствие». Но «ничто» все же существует – лишь только для того, чтобы была возможность вернуться назад к логике.

Предыдущие рассуждения можно проиллюстрировать.

Правомерно изречение: «ничто не ново под луною». Все создается из уже существующего. Не существует ничего нового, каждое явление является только формой чего-то, что существовало ранее. Никакой изменчивости не существует, ничего нового не возникает, происходят только в силу скрещивания перетасовка, новые сочетания от века существовавших свойств, и то, что ныне кажется простым, в действительности сложно, так как в кажущемся простом находится готовым уже все то, что нам позднее представляется сложным.

Строгое доказательство невозможности самомодификации программ и создания одной программы другой достаточно сложно. Поэтому покажем это на простых примерах, на аналогиях. Самомодификация в общем виде сводится к вопросу генерации новой информации – новизны. Допустим что мы создали программу А, создающую новизну. Но это будет означать что мы получили не что иное как универсальную программу: А создаст более мощную В, та – С и так до бесконечности. В итоге получим что программный код А эквивалентен по своей информационной емкости всему миру! Очевидная чепуха. Вывод: программа А не может быть замкнутой, она обязана черпать информацию из внешнего мира – быть разомкнутой системой.


Вопрос генерации новизны очень сложен. Он касается не только программ. Информация, вероятно, – своего рода одно из особых свойств материи. Просто чтобы это понять, необходимо рассматривать материальный носитель алгоритма. Например, материальный носитель данных – различные физические неоднородности (магнитного поля на диске и т.д.). Взаимодействие данных, делающих реальным создание алгоритмов и в конечном итоге программирования – результат физических взаимодействий (физических полей). Т.е. тоже «встроенное» свойство материи. Таким образом информация – это ни что иное как один из способов рассмотрения количественных характеристик вещества и законов физики с точки зрения постороннего наблюдателя. Но ни первое ни второе не могут ни появляться из ниоткуда, ни исчезать в никуда. Потому и информация не может браться из ниоткуда. Значит, создание универсальной замкнутой программы А – это задача создания вечного двигателя по-программистски. Близка по смыслу к невозможности генерации новизны и теорема Геделя о неполноте формальных систем. Система не может создать нечто, сложнее себя самой.

среда, 22 марта 2017 г.

О природе человека


Почему мы хотим понять, как устроен мир? Ответ очень простой: чтобы управлять этим миром. Зная, как управлять миром, мы тем самым ставим себя в исключительно привилегированное положение, т.к. способны удовлетворять все свои потребности.

Но в чем тогда наши потребности? Поместив себя в абсолютно защищенные от всех невзгод оболочки и наевшись от пуза, мы полностью удовлетворяем все свои биологические нужды. Никаких тайн мироздания для нас не существует, поэтому интереса к познанию у нас нет. Интереса к общению тоже нет, т.к. мы заранее знаем, что можем сказать друг другу. Просто наслаждаться совершенством мира нет никакого резона – «книга» давно прочитана и более не вызывает никаких эмоций. Нам не надо ходить на работу, испытывать по какому-то поводу тревогу, прилагать к чему-либо усилия – все за нас делают роботы, полностью поддерживающие собственное жизнеобеспечение. Чего же нам будет не хватать, чтобы не потерять вкуса к жизни?

Если нет никаких сложностей, их надо искусственно создать. Но возможно ли создать сложности в абсолютно рациональном мире, где на любой вопрос имеется правильный ответ? Придется очень постараться, чтобы придумать нечто неопределенное, на что не найдется быстрого и однозначного ответа. И похоже, проектирование неопределенности есть та потребность, которая позволяет человечеству в полной мере оправдывать смысл своего существования. Гипотетическое стремление отыскать абсолютную неопределенность сродни нашему нынешнему стремлению познать природу Абсолюта.

В главном, мы ищем то, что никогда не найдем. Мы постоянно создаем себе сложности, т.к. не в состоянии жить без них. В основе общества лежит не коллективный труд по освоению природных ресурсов, а коллективные усилия по поиску все новых и новых искусственных трудностей, которые предстоит преодолевать. Достаточно лишь поверхностно проанализировать, как развивалась наука, чтобы убедиться в истинности данного утверждения.

В истории человечества нет ни одной проблемы, решение которой не приводило бы к появлению новых сложностей. Любая инновация неизбежно порождает проблемы ее использования. Весь научно-технический прогресс – это путь от относительно просто решаемых проблем к неразрешимым проблемам. Современному человеку, не обремененному тяжким трудом добывания хлеба насущного, живется намного труднее, чем его предкам. Интеллектуальная работа, которую ему приходится делать, по своему уровню сложности не идет ни в какое сравнение с физическим трудом землепашца или интуитивными размышлениями охотника. При всей кажущейся его внешней комфортности нынешний мир держит каждого человека в постоянном психическом напряжении, лишь на время снимаем препаратами.


Можно сказать, что процесс эволюции с его естественным отбором был направлен на создание формы жизни, которая будет стремиться поддерживать свою жизнеспособность при любых условиях. Никакие успехи в автоматизации, изобилие, комфорт, роскошь и т.п. не остановят потуги человека поставить себя и своих окружающих в позицию полноценного участника борьбы за выживание. Поэтому не стоит удивляться тому «накалу страстей», что постоянно имеет место в социуме. Это самая что ни на есть настоящая объективная закономерность.

вторник, 21 марта 2017 г.

Что такое семиотика?

Семиотика обычно определяется как изучение знаков. Знак всегда связан со значением. Мы всегда придаем значение вещам, и когда мы даем значение чему-то, это что-то становится знаком для нас. Знак и его значение не могут восприниматься по раздельности, они – две стороны одной монеты. Мы не можем иметь знак без его значения, поскольку знак должен обозначать что-то, и мы не можем иметь значение без знака, потому что значение должно быть значением чего-то. Поэтому семиотика – это не только изучение знаков, это изучение знаков и значений вместе. Результат – система знаков, т.е. семиотическая система, всегда состоит из двух отдельных миров: мира объектов, который мы называем знаками, и мира объектов, который представляет их значения.

Связь между знаком и значением в свою очередь привлекает внимание к третьей сущности – их отношению. Знак только тогда является знаком, когда он означает что-то, что не есть он сам, и эта несхожесть подразумевает по крайней мере некоторую степень независимости. Это означает, что нет детерминированного отношения между знаком и значением. Разные языки, к примеру, дают разные названия одним и тем же объектам, поскольку не существует необходимой связи между именами и объектами. Поэтому семиотическая система не есть простая связь между двумя отдельными мирами. Это комбинация двух миров, между которыми имеется необходимая связь. Это подразумевает, что мост между двумя мирами может быть установлен только на основе произвольных правил. Другими словами, связь между знаками и значениями может быть создана только по договоренности или кодам. Вот это и квалифицирует семиотические системы и отличает их от всего остального: семиотическая система сделана из двух независимых миров, которые связаны между собой договорными правилами кодирования. Семиотическая система обязательно состоит из трех различных сущностей и представляется триадой «знаки, значения, код».

Правила кодирования создают соответствие между знаками и значениями, и поэтому мы можем сказать, что акт семиозиса (процесс интерпретации знака, или процесс порождения значения) – это всегда акт кодирования, т.е. всегда соглашение. Более строго можно сказать, что элементарный акт семиозиса – это триада «знаки, значения и соглашение», тгда как семиотическая система – это набор знаков и значений, связанных соглашениями кодирования.

Знаки, значения и соглашения не появляются сами по себе. Всегда есть «агент», который их производит, и этого агента можно назвать кодировщиком, поскольку акт кодирования порождает семиозис. В случае культуры, например, кодировщиком является разум, поскольку разум производит ментальные объекты, которые мы называем знаки, значения и соглашения, связывающие их вместе. Таким образом, мы подходим к общему заключению, называемому кодовая модель семиозиса: семиотическая система – триада знаков, значений и кодов, произведенных одним агентом, т.е. одним кодировщиком.

Данное заключение высоко релевантно биологии, поскольку говорит нам, что существование генетического кода в каждой клетке есть сильное показание в пользу того, что клетка – это семиотическая система. Это будет одним из величайших обобщений в науке, поскольку будет означать, что семозис существует во всем органическом мире, а не только в культуре. Это также будет означать, что семиотические структуры появились на Земле на самом раннем этапе эволюции и были инструментом происхождения генетического кода. Идея, что клетка является семиотической системой, вкратце, поднимает фундаментальные проблемы о природе жизни и приглашает нас по-новому взглянуть на проблему ее происхождения.


среда, 15 марта 2017 г.

ЯЗЫК КАК ЗНАКОВАЯ СИСТЕМА

Общее понятие знака и знаковой системы
  • Знак — материально-идеальная сущность, посредством которой узнается что-то новое, лежащее за пределами его внешней формы.
  • Знаковая система — совокупность знаков, образующих единство на основании внутренних отношений между ними и используемых в определенной сфере человеческой деятельности.
  • Семиотика — наука о знаковых свойствах и знаковых системах. Основатель — Чарльз Сэндерс Пирс (1839-1914).
 Знаковые отношения:
  • вещь, выступающая в качестве знака;
  • указание на нечто другое;
  • интерпретация (толкование).
О Ч.С.Пирс:«Знак есть некоторое А, обозначающее некоторый факт или объект В для некоторой интерпретирующей мысли С».
Виды знаков (по Ч.Пирсу):
  • А сходно с В: иконические знаки (географические карты, схемы, чертежи);
  • А связано (смежно) с В: индексы (след ноги, стекло с отверстием от пули, указание пальцем на что-л., знаки уличного движения, в языке: местоимения — этот, тот, частицы — вот, наречия — здесь);
  • А условно связано с В: символы (слова, предложения, математические знаки).
Знаковая теория языка Ф. де Соссюра
Имманентный характер языка как системы, исключающий при ее изучении обращение к экстралингвистическим факторам (предметный ряд, познающий или воспринимающий субъект, сферы функционирования языка, коммуникативные цели и т.п.).
Определение знака как двусторонней психической сущности, интерпретируемой не как субстанция, а как форма (принцип) организации языковой структуры. Абсолютизация принципа произвольности и условности языкового знака при отсутствии четкого определения его означаемого (зщшйё).
Изучение языка как системы исключительно путем установления материальной и концептуальной ценностей языковых знаков, определяемых по их негативной или «отрицательной значимости» (о концепции Ф. де Соссюра см. также с. 171 и след. наст. изд.).
Типы определений языка как знаковой системы
  • Ф. де Соссюр:
    • Язык — система значимостей, основанных на противопоставлениях знаков.
  • Л.Ельмслев:
    • Язык — формально-логическое построение, строго разделенное на язык как систему и язык как процесс. Знак определяется функционально и представляет собой отношение двух функтивов — формы содержания и формы выражения (см.: «Датский структурализм». С. 180-181).
  • Формально-логические исчисления и метаязыки наук
    • Язык — система языковых средств, находящихся в одно-однозначном соответствии с предметным рядом: знак понимается однопланово и сводится к форме знака.
  • Бихевиоризм
    • Язык — система прагматических функций и сводится к речевым актам. Знак определяется как односторонняя физическая данность, выступающая в качестве стимула и вызывающая ответную реакцию (см.: «Американский структурализм». С.182 и след.).
Свойства языкового знака
Обладает относительно условной связью с реальными вещами и со свойствами этих вещей. Звуковая сторона знака относительно условно связана со смысловой.
Способен вступать в линейные отношения в составе более сложного знака.
Способен вступать в линейные, пространственные и временные отношения в составе речевой цепи. Связан с другими знаками отношениями одновременности в сознании носителя языка. Обладает устойчивостью в силу традиции, необходимой обществу.
Изменчив во времени в силу изменения условий его применения.
Звуковая и смысловая стороны языка в их изменении относительно — з пределах закономерности языковой системы — независимы друг от друга. Один знак языка обязательно связан или соотнесен с другими знаками.
Знаковая система языка сращена с системой сознания и через него связана и соотнесена с системой социальной жизни людей.
Языковые знаки функционируют и развиваются в пределах свойств своей системы и под давлением связей с системами сознания и социальной жизни людей.
Виды знаковых систем
Первичные — образованные предметами, явлениями, свойствами окружающей действительности. Вторичные — отражение внешней действительности посредством человеческого сознания.
Искусственные / Естественные.Детерминированные (элементы взаимодействуют строго определенным и однозначным образом) / Вероятностные (нежесткий порядок следования элементов). Одномерные (составлены однородными элементами) / Многомерные (неоднородными). Динамические (подвижные) / Статические (неподвижные).
Язык — вторичная естественная вероятностная многомерная динамическая знаковая система.
 Функции языковых знаков:
  • различительная;
  • конструктивная;
  • классифицирующая. По отношению к объектам и элементам сознания:
  • номинативная (название объекта);
  • дейктивная (указание на объект);
  • экспрессивная (выражение состояния сознания);
  • сигнификативная (обозначение понятия);
  • моделирующая (создание знакового аналога ситуации);
  • прагматическая (воздействие на человека).