Бэкмология – искусство нахождения простоты. Это методология укрепления психики и контроллинга психической деятельности. Суть методологии состоит в корректировке мировоззрения и жизненных установок, гармонизации внутреннего мира человека, достижении открытости ума. В ее состав входят модели преодоления неопределенности, паттерны успешного поведения, сбалансированный инструментарий поддержки принятия и реализации решений.

Бэкмология включает более десяти пособий. К ним относится книга «Создание решений для деловых проблем», которое описывает строгий, детализированный и очень человечный процесс решения неструктурированных деловых проблем, пособие «Защита собственной психики» – полное руководство по приемам психологического воздействия (атака, давление, манипуляция, обман, блеф, зомбирование и др.) и техникам эффективной защиты от него. Также Бэкмология представлена методиками рациоконтроллинга и психоконтроллинга.


Те, у кого есть свой бизнес, могут начать знакомство с Бэкмологией с сессии «Улучшение продаж». Это честная профессиональная работа, ориентированная на результат.


вторник, 2 июля 2019 г.

Рассуждения и дела


Слова – идеальны, действия – материальны. Слова имеют малую ценность, их можно легко проигнорировать. Однако слова запускают действия, игнорировать которые значительно сложнее. Если одиночное действие можно не принимать в расчет, то с организованными действиями придется считаться. И хотя действия организуются словами, ценность слов тем не менее значительно ниже, чем ценность действий. Это и понятно, ведь не всегда просто перейти от слов к делу, и тем более, к делу хорошо организованному.

Рассуждения настраивают на дело, без них дела не получится. Но о любом деле можно рассуждать столькими способами, что от обилия слов теряется суть дела. Это очень хороший прием, если надо заболтать какое-либо начинание. Переход от слов к делу всегда требует волевого усилия. Собственно из-за этого усилия дела имеют большую ценность, чем слова.

Проговорить все дело заранее вряд ли удастся. Трудно сказать, с чем придется столкнуться, какие препятствия могут возникнуть на пути. Это отнюдь не означает, что можно не проговаривать дело. Важно иметь перед глазами готовый план действий, согласно которому делаются начальные оценки, формируются критерии достижения цели. Без плана цель может просто затеряться. План никогда не будет идеальным, бесконечное его улучшение делу не поможет. План – это всего лишь инструкция по разворачиванию действий. Действие намного богаче, чем любое его описание. Никогда нельзя предугадать заранее, как будут развиваться события. Чтобы действия шли как можно ближе к плану, надо уделять большое внимание контролированию среды. Именно среда является источником большинства неожиданностей. В плане надо предусматривать варианты действий на случай непредвиденных обстоятельств. Тогда они не застанут врасплох, и проработанные варианты помогут с принятием оперативного решения. Здесь не важно, что среди проработанных вариантов не окажется подходящего. Важно, что анализ сложившейся ситуации не придется начинать с нуля. Хороший мастер тем и отличается от бракодела, что имеет у себя в запасе огромный опыт – он уже сталкивался со многими вариантами развития событий. Полученный опыт можно выразить словами, чужой опыт всегда имеет определенную ценность, но все же куда лучше, если рядом будет опытный человек.

Отсутствие опыта пугает многих людей, они страшатся действий. Никакие слова здесь не помогут, необходимо волевое усилие, заставляющее перейти к действию. Только действие позволит получить ценный опыт. Многие понимают это, но преодолеть свой страх все же не могут. Им мешают рассуждения, рисующие картины провалов, осуждения, позора и т.п. К тому же человека действительно часто лишают права на действие. От мрачных мыслей никуда не уйти, их надо принять и далее позволить им уйти. Это практика, которой надо учиться, сами собой мрачные мысли не будут уходить. Волевое усилие без практики расставания с мрачными мыслями может не сработать, и даже если сработает, то рано или поздно доведет до сильного стресса. Совет учиться практике не зацикливаться на тревогах и разочарованиях – пустой. Большинство людей учатся только по принуждению. Если рядом нет кого-то, кто не будет настойчиво заставлять учиться, человек не возьмет в руки учебник. Как правило, люди учатся с неохотой, через силу. Оттого и распространены сладкие сказки про саморазвитие. Людей утешает мысль, что вступить на путь саморазвития никогда не поздно. В реальности же личностным ростом занимаются лишь единицы.

Часто можно услышать: не надо рассуждать, надо делать. Примитивно мыслящие люди не отягощают себя рассуждениями. Они не комплексуют по поводу отсутствия у них тяги к составлению идеальных планов и анализу произошедшего. Они вечно заняты делами, им некогда рассуждать. И хотя их дела далеко не всегда грамотно выстроены, хорошо организованы, они, как правило, берут свое если не качеством, то количеством. Как говорится, капля камень точит. Пусть будет много ошибок, но неустанными попытками их всегда можно преодолеть. Как говорится: не мытьем так катаньем. Это не умный подход, но он всегда работает. Брать пример с примитивно мыслящих людей – еще один пустой совет. Тот, кто любит рассуждать, не сможет им воспользоваться.

Если нет дела, ничего кроме пустых советов слова дать не могут. Одними словами вряд ли кого-либо можно в чем-либо убедить. Поэтому существует принуждение через страх, невербальная мотивация, а наилучшим способом убеждения было и остается ДЕЙСТВИЕ.

вторник, 28 мая 2019 г.

Метафизика Бэкмологии




Мир есть сложно организованный процесс. Процесс представляется связанными действиями. Действия вкладываются одно в другое. Действие порождает совокупность других действий, каждое из которых может порождать новые действия и т.д.

Любое действие порождается и происходит внутри какого-то другого действия. Не существует действия, для которого не было бы охватывающего действия. Окончание действия – это параметр для охватывающего его действия.

Среди действий особо различаются рекурсивные действия. Действие не завершается результатом, а при получении результата вызывает рекурсивно такое же действие. Во вложенном действии уже другие значения переменных (условия), делаются другие выборы и получаются другие результаты.

Любая рекурсивная цепочка конечна. Жизненный цикл действия начинается с его вызова и заканчивается результатом, который не приводит к вызову того же действия.

Рекурсивную цепочку можно выразить так:

(начало – (начало – (…) – конец) – конец)

Рекурсивным является действие, включающее действия с циклическим причинно-следственным отношением. Например, растение порождает семя, семя порождает растение… Рекурсивная цепочка из трех причинно-следственных итераций выглядит так:

(причина ® следствие – (причина ® следствие – (причина ® следствие)))

Общий вид рекурсивной причинно-следственной цепочки:

(причина ® следствие – (причина ® следствие – …)….)

В свете охватывающего действия следует различать действие, порождающее все остальные действия. Назовем его перводействием.

Перводействие – самое первое «действие» – следует отличать от действия. Оно не может быть конечным, у него нет охватывающего действия. В перводействии определяются все базовые действия и категории. Без перводействия не было бы таких понятий как бесконечность, начало (первый), конец (последний), абсолют, время, действие и др. Для всех действий перводействие является охватывающим «действием» и абсолютным началом.

Перводействие – причина независимости категорий и действий от самих действий. Не может быть действия, в котором изменяется понятие «действие».

Перводействие – причина непредвиденности (неопределенности) в действии. Любое действие имеет охватывающее действие (контекст), о котором оно имеет лишь ограниченные сведения, а именно, запускающие действие параметры. Как это параметры сформировались, действие достоверно не знает.

Перводействие не может иметь причины, т.к. само определяет «причину», исходящую из него самого. Это первопричина, из нее исходят все следствия, как последующие причины очередных следствий.

Первопричина определяется как причина всего, что может происходить, и до всего происходящего ничего не могло происходить. Поэтому перводействие не может иметь причины первопричины, т.к. это будет противоречить определению.

В основе перводействия лежит логика. Логика, как первые правила, не может нарушаться, ибо в противном случае никакой логики не будет.

В психологическом плане перводействие знает о том, что оно является перводействием. Своей задачей (целью) оно видит обеспечение происходящего (бытия). У него нет до-бытия, т.е. того, что происходило до него, – история начинается с перводействия.

Невозможность определения до-бытия, праистории обусловлена логикой. Наличие до-бытия означало бы отсутствие всякой определенности. Определенность строится на исходном положении, что до-бытие не существует. Без определенности нет перводействия, определенность – его ключевая характеристика.

Если не существует исходных положений, нет определенности, не во всех случаях присутствует логика. Истинность этого утверждения для перводействия постоянно подтверждается всем происходящим, бытием. В действиях нет полной определенности, ибо они не определяют всех исходных положений. Действия создают противоречия, и их приходится разрешать другим действиям. Таким образом, бытие является обоснованием необходимости исходных положений.

Перводействие не нуждается в собственном обосновании, т.к. будь такое обоснование, оно бы явилось причиной перводействия, т.е. привело бы к противоречию с положением об отсутствии причины. Обосновывается то, что имеет причину.

Перводействие задает ограниченную с одного конца бесконечность как луч бытия. Обратный луч – бесконечность, лежащая по другую сторону конца, – образует инобытие. Это идеи о том, что может скрываться за перводействием. Они представляют собой трансцендентные действия. Перводействие допускает такие действия, чтобы в условиях неопределенности бытия можно было осуществлять поиск определенности. Другими словами, трансцендентные действия обеспечивают свободу выбора субъекта. Тем самым перводействие позволяет субъекту мыслить нелогично, создавать различные теории, не реализуемые на практике.

Для субъекта инобытие – это сфера субъективного идеального, а бытие – сфера материального и объективного идеального.

суббота, 25 мая 2019 г.

Основания Бэкмологии


Бэкмология – не наука. Наукой можно считать целую инфраструктуру обоснования разнообразных гипотез об устройстве мироздания. Бэкмология предлагает схему мышления о сущности материального и идеально. На основе этой схемы создана методология усиления психики и контроллинга психической деятельности. Методология, корректируя мировоззрение и жизненные установки, гармонизирует внутренний мира человека, способствует достижению открытости ума через прояснение сферы идеального.

Схема Бэкмологии подробно излагается в книге «Материальное и идеальное». На схему можно поставить ярлык «эзотерическая», поскольку она не верифицируема (т.е. ее нельзя проверить). Более того, в силу того, что за базовый элемент в ней берется «сознание, ее даже можно назвать «мистической», ведь никто пока не смог дать точного определения понятия «сознания». В современной науке Большой Взрыв считается более реалистичным, чем феномен сознания.

Толчком создания схемы послужил ряд вопросов, на которые после долгого интенсивного поиска в различных информационных источниках так и не удалось найти не то, что вразумительных ответов, но даже намеков на них. Как правило, вместо ответов приводится длинный сравнительный анализ не согласующихся между собой точек зрения разных известных своими научными достижениями личностей. Вот некоторые из этих вопросов:

Что значит быть сильным?
Как надо мыслить, чтобы не ошибаться?
Почему люди врут?
Отчего существует добро и зло?
Почему человек страдает?
Что такое истинная справедливость?
Можно ли оправдать преступление?
Как стать счастливым?
Можно ли обойтись без Бога и заповедей?
Релятивизм – это норма?

Схема Бэкмологии базируется на картине мира, вкратце излагаемой далее.

Существует предопределенный План, суть которого нам неизвестна, но о пройденных его этапах можно судить по достижениям развития сознаний на протяжении исторического процесса. Общая направленность Плана – развитие сознаний через организацию коллективных форм. Сознания образуют ансамбли (сообщества) и создают средства их поддержания (языки, модели, теории, артефакты) – тем самым происходит развитие. Существует многообразие ансамблей сознаний – атомы, молекулы, формы вещества, организмы, социум, планеты, звезды, галактики, вселенная.

Реализация плана начинается с первоначального толчка – первоначало инициирует создание иерархии сознаний: «размечает» мега-, макро- и микро-уровни. «Разметка» означает создание каркаса с направляющими метками, которые фиксируют критерии прохождения очередного этапа развития. Далее процесс развития идет самостоятельно, но глобально он не может выйти за рамки Плана благодаря постоянному наличию меток. Это называется саморазвитием.

Согласно Плану, цели предопределены, пути их достижения – нет. Ключевой момент Плана – сознания не знают, какие им уготовлены цели. Каждое сознание изначально имеет полную свободу действий и вольно ставить любые цели. Но другие сознания, ставя свои цели, не позволят ему реализовать все задуманное. Осознавая это, сознание приходит к самоограничению своего поведения, когда оно вынуждено соотносить свои цели с целями некоторой группы других сознаний (считаться с мнением коллектива, подчиняться более масштабным образованиям).

Невозможно определить, какая цель поставлена правильно. Недостижимость цели сигнализирует о ее преждевременности или неправильности. Правильно поставленные цели самораскрываются по мере развития. В конечном итоге получается (реализуется) лишь то, что соответствует целям Плана, т.е. согласуется с установленными метками. Только практика выявляет истинные цели, соответствующие Плану. Сознаниям, когда они достигают истинных целей, становятся доступны метки пройденного этапа – наступает момент истины. В такой практике ошибки неизбежны. Практика без понимания правильности поставленных целей называется самоорганизацией сознаний.

Принято считать, что нет никаких иных причин развития за пределами самого процесса развития, потенциал развития определяется совокупностью детерминантов развития, потенциалом изменчивости и наличными ресурсами развития. Это – принципиальное заблуждение. Оно обусловлено вполне естественным нежеланием изначально ограничивать собственную свободу действий в условиях полной неопределенности целей самого развития. Хотя не существует осознаваемой причины, есть План, который ни при каких обстоятельствах не будет изменен и всякая активность, какой бы реакционной, деструктивной, революционной или пассивной она ни была, рано или поздно приведет к исполнению очередного его этапа. Наглядная аналогия здесь такая. Сколько бы ни бился об стенки пущенный шар, он все равно попадет в уготовленную для него лузу.

Не все сознания приходят к истинным целям одновременно. Всегда имеет место борьба старого и нового. В этой борьбе не обязательно побеждает новое. Прогресс имеет спиралевидный характер.

Развитие бывает нескольких типов – прогрессивное (сопровождающееся увеличением числа взаимодействий, повышением их уровня и эффективности), одноуровневое (смена типа взаимодействия на одном уровне или изменение комплекса взаимодействий), регрессивное (сопровождающееся уменьшением числа взаимодействий, снижением их уровня и эффективности). Противоположным развитию является процесс антиразвития, представляющего собой распад, разрушение объекта на каком-либо этапе либо в итоге его существования, разрушение видов и системы ее внутренних и внешних взаимодействий. Распад системы начинается после ее гибели, после прекращения ее функционирования.


В каком-то смысле эволюция сознаний напоминает игру, в которой актору нужно пройти многоуровневый лабиринт с препятствиями. Актор переходит на новый уровень, когда ему удается найти правильный путь, успешно преодолевая все сопутствующие препятствия. Он понимает это, видя новые для него метки, символизирующие, что предыдущий уровень остался позади. Эта аналогия является слишком упрощенной. В реальности сами акторы (сознания) как создают, так и преодолевают лабиринт, причем действуют мега-, макро- и микро-акторы, у каждого из них своя линия жизни, собственный подплан общего плана. Хотя все акторы и состоят из одного материала – энергии, мега-, макро- и микро-акторы имеют свои законы функционирования, обусловленные их местом в иерархии. С законами приходится считаться. Так, действия макро-акторов должны представлять собой композиции действий микро-акторов и ограничиваются мега-акторами. Ни одна из компьютерных игр пока ни на йоту не приблизилась к симуляции иерархической архитектуры мироздания. Человеческая мысль все еще накрепко прикована к парадигме шахматной игры, т.е. сценариям взаимодействия сознаний одного уровня.

Итак, Бэкмология имеет свою схему первоначала. В кратком изложении эта схема выражается в следующем.


суббота, 6 апреля 2019 г.

Что значит «учить»?




Никто не любит учиться. Кого-то под палкой заставляют сидеть за партой, кто-то интуитивно понимает, что «ученье – свет», потому что хочет стать космонавтом или капитаном дальнего плавания. Первого обучить значительно сложнее, чем второго.

Чтобы понять, что значит «учить», надо разобраться, чему учат, для чего учат и как учат. Начать можно с цитаты.

«Обучать народ – значит делать его лучше; просвещать народ – значит повышать его нравственность; делать его грамотным – значит цивилизовать его». (Виктор Гюго)

Иными словами, людей учат, чтобы сделать из них послушных работников. Индивиду дают знания, которые он должен будет применять на практике.

Индивид должен видеть мир так, чтобы его поведение для других было предсказуемым. Если людей не учить, в обществе не будет порядка.

Индивид не понимает, зачем нужен порядок. Ему это наглядно объясняют: вот машинист нажал не на ту кнопку, и состав пошел под откос; вот конструктор сделал неверный расчет, и мост обвалился под тяжестью проезжавших по нему машин; вот электрик неверно соединил провода, от короткого замыкания загорелась проводка, отчего сгорел весь дом. Порядок – это когда люди не ходят по улице с оружием и стреляют в прохожих, когда в бочку с бензином не бросают зажженную списку, когда дохлую крысу не бросают в колодец, когда водитель не садится нетрезвым или уставшим за руль…

Из таких объяснений индивид делает вывод, что прядок, действительно, нужен и ради него стоит учиться. Он старается следовать правилам, которым его научили, но вскоре замечает, что люди вокруг эти правила далеко не всегда соблюдают. Тогда он приходит к учителю и просит его объяснить, что происходит. Учителю нечего ответить по существу. Он может сказать, что их не научили, они нарушают порядок, их ждет наказание, не надо на них обращать внимание… Ни один из ответов до конца не устроит индивида. Он чувствует, что его обманывают. И тут ему открывают главное правило: если не будешь послушным, тебя накажут. Оказывается, его прежде всего учат послушанию через наказание и поощрение.

Непослушание – вот причина бедствия людей. Его постоянно пытаются искоренять. Как только человек начинает задумываться над действительностью, так сразу в нем зарождаются неприятные ростки непослушания. Поскольку рассуждать да еще при этом быть послушным никак никому не удавалось. И еще было замечено, что всякое непослушание начинается с невинного вопроса «почему?». Ибо новое начинается с сомнений в непогрешимости старого. Действительно, все устроилось в жизни так, что послушных всегда гладили по головке, а непослушных наказывали.

Таблица умножения, алгебра, геометрия – это нужные знания, они обязательно пригодятся в жизни. Важно, что с их помощью можно будет выполнять поступающие указания. Надо учиться делать то, что тебе укажут. Можно не учиться, если знаешь, что тебе не будут указывать.

Теперь понятно, для чего учат, и остается только понять, чему надо учиться. Чем больше учишься, тем больше понимаешь, что учиться надо, чтобы давать указания, поучать, делать послушными других. Тебя учат тому, чему люди сами научились. Используй эти знания, чтобы учить других. Пусть другие выполняют твои указания, и ты будешь их наказывать за непослушание. К этой истине приходят самые прилежные ученики. Чтобы понять ее, не надо быть круглым отличником. Прилежный ученик тот, кто извлекает уроки из наказания. Чтобы тебя не наказывали, наказывать должен ты.

Итак, круг замкнулся. Тебя наказывают – наказываешь ты. Учат избегать наказания и наказывать. Каждый выбирает сам, что ему больше по душе.

Источник: Бэкмология


пятница, 5 апреля 2019 г.

Что такое «польза»?




Ты можешь понимать под пользой что угодно. Твое мнение никому не интересно до тех пор, пока ты не стал руководителем. Только зависимые от тебя люди будут вдумчиво вслушиваться в то, что ты говоришь. При этом твое мнение будет всегда единственно верным. Так обстоит дело, и ничего здесь не изменится. В этом контексте и рассмотрим, что такое «польза».

Слово «польза» надо понимать как оценку возможности поддержания собственной жизни. Если ты что-то сумел для себя реализовать, это значит, у тебя есть соответствующие способности, которые приносят тебе «пользу». Наличие у субъекта способности оценивается им самим как «хорошо», независимо от того, что для других субъектов эта способность может обернуться как «плохо». Если для других способность субъекта всегда оборачивается как «плохо», он ограничит ее применение, но не станет считать, что от нее нет «пользы». У субъекта есть много разных способностей, и каждую надо применять в подходящей ситуации. Таким образом, «польза» может быть только для себя. Это чисто субъективная оценка.

Если ориентироваться на установку, что для тебя «хорошо» все то, что для других «хорошо» (делать добро людям), ты никогда не сможешь понять, на что ты способен. В этом случае ты работаешь под управлением других, являешься инструментом реализации чьих-то способностей. У инструмента нет способностей, он – приспособление, т.е. придаток к способностям его владельца.

К примеру, ты «изобрел» велосипед и подарил его людям. Они стали ездить на велосипеде, он им понравился. Ты считаешь, что у тебя есть способность к изобретательству. Но на самом деле изобретательным был не ты, а люди, которые поняли свою «пользу» от велосипеда. Они использовали тебя как инструмент для воплощения в жизнь своих целей (в данном случае, быть более мобильными). Если люди не примут твой велосипед, твое «изобретение» – не более чем груда металлолома.

А вот если ты создал велосипед и сам стал на нем ездить, чтобы стать более мобильным, тогда у тебя действительно есть способность к изобретательству. Увидев, как тебе «хорошо», люди купят у тебя велосипед, чтобы и им тоже было «хорошо». Акт покупки – это использование тебя в качестве инструмента. Твои способности никого не интересуют, людям интересно лишь то, в качестве какого инструмента тебя можно использовать. То есть у каждого своя «польза», привязанная к его собственной жизни.

Конкуренция в обществе идет за распределение ролей: кто будет реализовывать свои способности, а кто будет выступать в качестве инструмента. Ты можешь видеть свою «пользу» в том, что тебя используют в качестве инструмента. От этого неизбежно пострадает часть твоих способностей. Слабые люди предпочитают быть инструментами. Слабый становится еще слабее, богатый только богатеет.

Когда твоим способностям выражают признание, это не более чем лицемерие. На самом деле признают свою готовность тебя использовать для устройства собственной жизни. Ты «полезен» в том смысле, что являешься компонентом «пользы» при реализации чьих-то способностей.

Как отличить «полезный» совет от пустобрехства?

Не бывает «полезных» советов. Есть рекомендации, актуализирующие твои способности. Если у тебя уже имеются ментальные структуры, способные быстро реализовать рекомендацию, т.е. получить результат, соответствующий собственной потребности, тогда ты можешь быстро создать программу на основе схемы совета. Если же у тебя подходящих ментальных структур нет, рекомендация будет расцениваться как пустобрехство.

Зачем люди дают «полезные» советы?

Тем самым они хотят предложить себя в качестве инструмента. Субъект может попасть в ситуацию, где не может применить свои способности. Тогда он пытается представить себя инструментом, и из него начинают сыпаться советы.

Как развивать свои способности?

Стараться попадать в ситуации, где не получится играть роль инструмента. С развитием общества таких ситуаций становится все меньше и меньше. За них приходится бороться.

И так далее…

Источник: Бэкмология


четверг, 4 апреля 2019 г.

Конструктор "счастья"


Мы познаем не мир, а конструирование. Но при этом говорим, что познаем мир. Вся наша жизнь сводится к деятельности (конструированию). В человеке нет ничего такого, что бы выходило за рамки деятельности. Науки и философия направлены на то, чтобы понять и поддержать деятельность в разных ее аспектах.

Мораль – система установок на правила и приоритеты в конструировании. Это общественный регулятор деятельности.

Коль скоро конструирование является самоцелью и оно имеет коллективный характер, необходимо разграничивать и сами сферы конструирования, т.е. имеет место социальное конструирование.

Деньги – это мера ценности различных элементов конструирования: идей, труда, технологий, продуктов (товаров).

Закон и мораль накладывают ограничения на деятельность: можно делать то, и нельзя делать это.

На деньги, как меру ценности, закон и мораль, как правило, не распространяются. Это означает, что каждый вправе устанавливать цену на свои идей, труд и продукты своего труда.

Задача каждого субъекта в обществе – установить на свою деятельность цену, которую заплатят другие. Искусство решения этой задачи – убедить других, что назначенная цена адекватна товару (услуге), а товар нужен потребителю. Принуждение – кардинальный способ убеждения («против лома нет приема, если нет другого лома»).

В товарно-денежных отношениях активное все возрастающее потребление – это ключевой фактор жизнеспособности социальной системы конструирования. Субъекта убеждают и принуждают как можно больше потреблять. Для этого конструируются статусы, роли, желания, эмоции, т.е. ставится спектакль общества потребления.

Чем больше развивается денежная система, тем шире распространяются практики конструирования способов отъема денег. В частности, банковские услуги (кредиты, ипотека, ценные бумаги и др.), страхование, налоги. Субъекта ставят в условия, когда он оказывается всем должен. Ему ничего не остается, кроме как организовывать свою деятельность таким образом, чтобы все были должны ему. Характер конструирования становится полностью зависимым от баланса денежных потоков (расходов и поступлений).

В таких условиях лучший совет, который субъект может получить, – это как заработать или сэкономить деньги. Все, что не касается товарно-денежных отношений отходит на задний план. Такую реальность надо принять, чтобы считать себя счастливым. Успех – это интегральная характеристика способности набивать собственный кошелек. Счастье не в самих деньгах, а их количестве.

Итак, всех счастливых людей объединяют четыре качества:

  1. Амбиции – я обязательно стану богатым.
  2. Стойкость – потеря денег обязательно сменится удачной сделкой.
  3. Умение радоваться сегодняшнему дню – «Another dayanother dollar».
  4. Благодарность за то, что имеешь:

  • Будьте благодарны за деньги, которые экономите, потому что они открывают перед вами мир возможностей.
  • Будьте благодарны за деньги, которые зарабатываете, потому что это отображает ваш вклад в жизнь общества
  • Будьте благодарны за деньги, которые отдаете, потому что вы способствуете развитию человечества
  • Будьте благодарны за деньги, ведь они помогут преодолеть внутреннее сопротивление богатству и принесут вам достаток
  • Будьте благодарны за деньги, которые у вас есть, ведь это помогает вам осуществлять желания и реализовать свое жизненное предназначение.

Те же, кому такого счастья мало, могут обратиться к Бэкмологии.


пятница, 29 марта 2019 г.

Что вы знаете про скептиков?



Какова природа вещей или, субъективно выражаясь, что можем мы знать о вещах? Как должны мы к ним относиться? И что проистечет для нас от этого отношения?

Главным принципом скептицизма в решении им первой проблемы была изостения, утверждение, что каждому тезису о природе вещей можно противопоставить равносильный, т.е. одинаково хорошо обоснованный антитезис.

Изостения – равносилие противоположных суждений в учении античных скептиков.

Раньше всего изостения, если начать с самого слабого ее значения, представляет собою неопровержимый факт в отношении к очень многим мнимым познаниям, как в обыденной жизни, так и в науке. Разве мы не произносим в повседневной жизни сотни раз такие суждения, которым с одинаковым основанием можно противопоставить другие суждения. Кто в спокойные часы поразмыслит об этом, тот не осмелится этого отрицать. Вспомним только о партиях во всех формах, в жизни индивидуума и государства, в искусстве и науке. Здесь безусловно принимают и ревностно отстаивают целый ряд решений послеЬдних вопросов, теоретически далеко не созревших для произнесения о них окончательного суждения. Здесь действительно правая и левая сторона противостоят друг другу, как тезис и антитезис, как «да» и «нет». Но кто захочет быть объективным, должен будет довольно часто сказать себе, что позиция консерватора не хуже обоснована, чем позиция либерала, у эстетика-модерниста не худшие основания, чем у его противника классика, что теория атомиста не менее обоснована, чем теория энергетика, что употребляя терминологию скептиков, устанавливается полная изостетния. Если же мы, однако, склоняемся в ту или другую сторону, то мы это большей частью делаем по совершенно другим мотивам, руководствуясь определенными симпатиями или антипатиями, которые, будучи сами независимы от убеждений на основании доводов, пользуются в конце концов этими доводами лишь как средством, чтобы достигнуть своих собственных целей.

Большинство людей, не исключая и великих политических деятелей, художников, ученых, самым твердым образом убеждено в правильности своих одних только своих взглядов, в особенности, в тех случаях, когда эти взгляды каким-нибудь образом связаны с их личными интересами. Люди – решительные догматики.

Против догматического способа мышления скептическая изостения, как и все скептические принципы, может оказаться в деле служения истине благодетельным воспитательным средством.

Другим преимуществом принципа изостении является то, что она дает нам в высшей степени плодотворный методологически прием. Один из величайших философских методологов нового времени, лорд Френсис Бекон, указал (совершенно, впрочем, независимо от скептиков) на то, что при каждом научном исследовании нужно соблюдать следующее чрезвычайно важное правило: следует наблюдать исследуемое свойство не только там, где оно появляется, но и в таких случаях, где оно не появляется, но, по предположению, должно было бы явиться. Говоря языком Бекона, положительные показания должны быть проверены и дополнены отрицательными показаниями. Если бы чаще следовали этому совету, то из науки и из жизни давно исчезли бы некоторые ошибочные взгляды.

Из книги Бэкмологии «Материальное и идеальное»

четверг, 21 марта 2019 г.

Тезисы для тех, кто хочет стать счастливым




Нам неизвестно, как устроен мир, в котором мы живем. Это единственная известная нам абсолютная истина.

Все наши научные и практические знания – это представления об устройстве мира. Они поддерживают нашу жизнеспособность, и поэтому мы считаем их правдоподобными. Но нет никаких оснований полагать, что в этих знаниях есть хоть самая малая толика от описания истинной картины мира.

Как же так? Мы научились управлять Природой, совершенно ничего о ней не зная? Возможно ли такое?

Да, возможно, и это наша объективная реальность.

Мы не управляем миром как таковым, мы управляем нашими представлениями о мире. Мир дан нам в представлениях. Представления и есть наш мир. За этой банальной фразой скрывается огромный смысловой пласт.

Мир самодостаточен. В нем есть все необходимое для поддержания себя. Если что-то создается, это оправданно и ему суждено существовать и бороться за это. Мы являемся производной мира, настроены под «правила игры» в физическом мире, наше существование не определяет бытие, но мы определяем свое существование. Это первое априорное знание.

Мы полагаем, что мир – это единство материального (физического) и идеального. Придерживаться концепции о самодостаточности физического мира – это примерно то же самое, что всерьез утверждать, будто причины мигания пикселей на мониторе (да ведь как согласованно мигают: картинки нас завораживают!) находятся в самих пикселях или, по крайней мере, где-то между ними – но там же, на экране монитора. Ясно, что при таком нелепом подходе в попытках объяснить причины этих дивных картинок неизбежно придется плодить иллюзорные сущности. Ложь будет порождать новую ложь, и т.д. Причем подтверждения этого потока лжи будут, казалось бы, налицо – ведь пиксели, как ни крути, мигают! Самодостаточность невозможна без идеального – программного обеспечения физического.

С учетом сказанного о самодостаточности представим себе трехмерный экран, на котором отображено множество разных объектов. Эти объекты устроены так, что могут видеть друг друга и оказывать воздействие на свое состояние и состояния других объектов. То есть на самом деле экран даже не трехмерный, а, как минимум, пятимерный. Другие измерения нужны для придания объектам динамики (жизни).


Экран вполне самодостаточен в том смысле, что происходящее на нем не требует постороннего вмешательства. Объекты изначально знают, как себя вести, и этого знания им вполне достаточно, чтобы устраивать свою жизнь. При этом они изучают поведение друг друга и собственное поведение, чтобы продлевать время своей жизни. Все системы любого уровня развития не хотят погибать, а хотят выжить.

Рано или поздно у объектов появляется вопрос: откуда взялось все происходящее? Объект не видит самого экрана и того, что заставляет этот экран «светиться», т.к. является его частью. Находясь внутри ящика, нельзя видеть внешние стенки ящика, как, впрочем, и нельзя достоверно знать, существует ли сам ящик. Если мы узнаем, что находится за пределами видимого, мы познаем мир. Это второе априорное знание.

Мы видим, чтобы изучать, а изучаем, чтобы рассуждать о том, что не видим. И в рассуждениях мы выходим за пределы (границы) видимого. Это третье априорное знание.

Раскладывая вещество на молекулы и атомы, мы не выходим за пределы реальности – материального (видимого и познаваемого мира, у которого нет видимых границ). Но абстрактные теории мы создаем за пределами реальности – в идеальном. Правда, видеть внешние стенки ящика мира теории нам не позволяют.

Выходя за пределы реальности, мы создаем правила, как должна быть устроена реальность. Наши предписания всегда исполняются, ибо мы не в состоянии помыслить невозможное к исполнению. Иными словами, наше воображение имеет свои пределы, не выходящие за пределы мира. Мы неспособны вообразить невозможное, как бы ни напрягались, и тысячью различных способов описываем то, что является возможным. А все непригодные для реальности фантазии сбываются лишь в нашей голове. Фантазирование – важный инструмент, оно помогает нам помыслить пределы реальности.

Мы зациклены на своей реальности: реальность обслуживает нас, а мы обслуживаем ее. Это четвертое априорное знание.

Отсюда можно сделать важный вывод. Нам мало интересно, существует ли «ящик», мы думаем о нем только потому, чтобы у нас были богатые фантазии, которые нам нужны, чтобы придумывать все новые и новые способы описания реальности.

Нам неизвестно, как устроен мир, в котором мы живем. Но нам и не нужно это знать. Все наши потребности ограничены реальностью. Мы реализуем свои потребности, выходя за пределы реальности и далее давая ей предписания.

Потребностей нет у объектов, которые не выходят за пределы реальности. (Но существуют ли такие объекты?)

За предписанием всегда стоит описание. Потребность порождает описание того, что нужно сделать, а описание позволяет сформулировать предписание. Без описания нет предписания.

Таким образом, все наши научные и практические знания – это описания реальности, в отношении которой мы наделены потребностями. Мы являемся частью реальности, а потому наши потребности всегда адекватны в отношении нее. Какими бы ни были наши описания, они обусловлены реальностью и обуславливают реальность.

В 1914 году В. Маяковский написал стихотворение «Послушайте!»:

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают –
значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – кто-то хочет, чтобы они были?

Эти строки образно передают смысл вышесказанного. Мы ставим эксперименты, чтобы сформулировать новые описания, которые станут предписаниями. Все наши исследования – это по сути исследования наших описаний.

Описание нельзя описать, можно только дать иное описание. Это означает, что у описания нет ценности. Ценность есть у того, что может быть описано. Поэтому мы стремимся к владению материальными вещами – того, что подлежит описанию.

Так называемы духовные ценности – это фантазия. Сами мысли (идеи) не имеют никакой ценности. Имеет ценность только то, что они описывают. Иными словами, без материального идеальное не актуально. Так, авторское право, никогда не реализованное, не представляет никакого интереса.

Не всякое описание ведет к предписанию. Потребности порождают конфликт интересов. Так, разные субъекты могут желать получить одну вещь. В такой ситуации они станут мешать друг другу, и вещь в итоге получит тот, кто окажется сильнее – сумет подавить своего конкурента. Поэтому наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. Это и означает, что не всякое описание ведет к предписанию.

Таким образом, реальность – всегда игра, в которой побеждает сильнейший. Физическая сила должна дополняться умением принуждать окружающих выполнять предписания. Такое умение нередко строится на обмане (предоставляется неверное описание).

Ложное описание – норма. Во-первых, в связи с конкуренцией даются фиктивные описания. Во-вторых, по мере увеличения количества описаний предпринимаются попытки создавать обобщенные описания. Такие описания нередко вводят в заблуждение, т.к. не являются полными. В-третьих, нередко выдают фантазию за описание. В-четвертых, в процессе коммуникации (передачи информации) описание может исказиться. Имеются и другие причины.


пятница, 8 марта 2019 г.

Сказка про то, как устроен материальный мир


(продолжение предыдущих публикаций)

Рассмотрим гипотетическую общую схему организации материального:

сигнал – инициатор операций
объект – приемо-передатчик сигналов, исполнитель операций
множество объектов
отношение между объектами, множествами, объектами и множествами (канал коммуникации)
пространство – множество объектов и их отношения (структура) на множестве
состояние объекта, множества, пространства
операция состояния – выполняемая операция в состоянии
операции коммуникации – прием-передача сигналов по отношению
операция выделения объекта, множества, пространства
операция создания/удаления (изменения) отношения (канала коммуникации)
операции на множестве: добавление/исключение объекта
условная операция – проверка наличия отношений, пустого множества
алгоритм – последовательность операций (групповая операция, процедура)
программа – алгоритм на пространствах
поток сигналов – шаблон алгоритма
конфигурация потоков

Базовые операции отличаются чем, что их нельзя разложить на другие операции. К составным операциям относятся, например, операция отображения отношений множества объектов, операция сравнение пространств.

Назовем первоначало субстанцией. Любая конструкция материального – это некоторое состояние (представление) субстанции. Можно сказать, материальное – проекция субстанции. Субстанция проявляется в материальном. Без такого проявления субстанция не может оценивать себя. (Чтобы понять, что происходит, надо увидеть происходящее.)

Субстанция создает конфигурации, которые проявляются в материальных конструкциях. Эти конструкции оцениваются субстанцией по определенным критериям. У субстанции есть цели, их реализация проверяется на материальных конструкциях. Таким образом, материальное для субстанции есть пространственная «сцена», куда она отображает результаты своего функционирования. На «сцене» разыгрываются «спектакли» по заданным «сценариям». Другими словами, имеет место отображение функций (процессов). Субстанция как бы создает копию части своей функциональности. Чтобы эта копия могла функционировать, необходимо ее описание. Создается «агент», у которого есть инструкция, что делать. «Сцена» заполняется «агентами», а также между агентами устанавливаются каналы связи, по которым передаются инструкции. Агенты взаимодействуют между собой согласно инструкциям, создавая конструкции. Эти конструкции в свою очередь создают конструкции и т.д.

Цели задаются субстанцией специальными сигналами, конструкции оцениваются по их способности воспринимать эти сигналы. Если создается конструкция, способная обрабатывать целевой сигнал, цель считается достигнутой. Цели не обязательно достигаются. Как будет проходить процесс конструирования, зависит от инструкций-описаний. Субстанция должна дать такие описания, которые приведут к намеченной цели. Чтобы цели достигались, агенты, получают возможность создавать свои описания происходящего. Язык – инструмент описания. Описания агентов придают гибкость процессу конструирования. Агенты управляют друг другом в поиске конструкций, отвечающих поставленным целям.

Если субстанцию считать оригиналом идеального, то отображение субстанции есть материальное плюс идеальное. Материальное не может существовать без описания. Существовать значит иметь описание. У материального всегда есть схема-описание. Она является некоторым образом оригинала идеального. Схема-описание – это то, как сформировался объект. Без следов ни один объект не создается, всегда есть некий код, обуславливающий появление объекта. Также материальное отражается в субъектное описание, которое частично есть образ схемы-описания и частично утилитарное значение объекта. Описание материального есть идеальное. Идеальное есть образ образа оригинала идеального. Образ образа может сильно искажать оригинал.

Вот наглядный пример описания. Есть кофеварка с инструкцией. Обе они материальны. В инструкции содержится информация, которая идеальна. Она описывает сигналы, необходимые для управления кофеваркой. Сами сигналы материальны, но их описание идеально. Носитель описания материален, описание всегда идеально.

Все то, что дает «жизнь» описанной схеме, является идеальным. Но поскольку мы имеем дело только с собственной интерпретацией схемы, именно наши описания становятся идеальным. Фактически это лишь некоторый образ идеального, его имитация. Как создается «наше» идеальное? Путем отражения и обобщения материального. На основе «нашего» идеального мы создаем схемы (модели) материального. Если модель корректна, она, отображаясь на материальное, конструктивно воздействует на него. Воздействие модели на материальное в любом случае есть, но конструктивное воздействие состоит в достижении поставленных целей, когда «чертежи» воплощаются в конструкциях. Мы находим правильные последовательности сигналов, управляющие веществом. «Наше» идеальное всегда представлено в материальном, оно накладывает ограничения на процесс мышления, и в частности, может мешать конструктивному мышлению (уводить его в сторону, подавлять).

Другими словами, субъективное и объективное взаимовлияют друг на друга. Деструктивная мысль задает процесс, который подавляет психику и не позволяет возникнуть конструктивной мысли, а значит, субъект не сможет инициировать создания реальной формы и будет оставаться «в плену» деструктивных размышлений.

Субстанция – оригинал идеального – проявляется в материальном. Материальное – это то, что может описываться (отображаться). Возможно отображение образа, т.е. идеальное (образ образа). Но невозможно отображение образа образа – идеальное нельзя описывать (отображать), из него можно только составлять композиции. Одному идеальному ставится в соответствие другое идеальное. Если соответствие считается отображением, то это есть описание материального.

Есть всего два вида отображения: из субстанции в материальное, из материального в идеальное. Получается, материальное используется для того, чтобы производились отображения – в него отображается субстанция и из него отображается идеальное. Идеальное необходимо для организации циклов в материальном. Описания материального идут на построение материальных структур. Циклы – основа самоорганизации (уроборос).

Идеальное представляется в материальных структурах в виде памяти. Память – это некоторая устойчивая структура с набором переключаемых состояний. Состояние и есть содержимое памяти. Память можно скопировать, но нельзя отобразить (у памяти не может быть памяти). Идеальное не подвергается отображению, неким аналогом отображения будет избирательное копирование (по определенному алгоритму).

Находя в неживой природе процессы, схожие с явлением памяти, надо понимать, что такие процессы – не суть память в том смысле, в каком, положим, химическая форма отражения не есть пред-сознание или пра-сознание, т.е. не есть высшая форма отражения, хотя и то, и другое – суть отражения. Конечно, нельзя процессы, подобные явлениям человеческой памяти или свободы воли в неживой и неразумной природе отождествлять с самими явлениями человеческой памяти и свободы воли, типа – то же, но более примитивное, простое.

Возможно множество видов памяти и хранения в памяти. Язык – соглашение о представлении в памяти. Язык – средство кодирования идеального. Язык – универсальный механизм, поскольку всегда можно создать транслятор с одного языка на другой.

Субстанция обуславливает дизайн материального. Объект, отношение, сигнал, состояние, память, язык – все это элементы дизайна. Получается такой «материал», который оказывается в состоянии создавать разнообразные конструкции. Это весьма непростой «материал». Его можно попытаться разложить на компоненты, но все они будут взаимообусловлены, взаимозависимы. Когда говорят, что материя представлена веществом, энергией и информацией, подразумевают, что это как бы свойства «материала». Нет вещества без энергии, энергии без вещества, информации без вещества и т.д. Есть целостность, которая проявляется в наблюдаемых явлениях мироздания. Сам наблюдатель есть одно из этих явлений. Мироздание одновременно является наблюдаемым и наблюдающим.

Разобраться с дизайном материального означает научиться безошибочно строить жизнеспособные конструкции, взять под контроль всю организованность. Сводится ли разбирательство к созданию полной онтологии и построению всего многообразия схем разных видов конструкций? Думается, что нет. Слишком большим получится описание. Субстанция не пошла по такому пути, а возложила функции строительства на механизмы самоорганизации.


Возможно ли управлять механизмами самоорганизации, построить над ними управляющую систему? Этот вопрос и является ключевым вопросом, на который предстоит ответить. В качестве глубинной программы он заложен в каждого человека. Типы людей определяются характером ответа на данный вопрос. Одни пытаются воздействовать на окружающий мир исключительно силой, другие видят единственный возможный путь в приспособлении, третьи ставят на интеллект.


воскресенье, 3 марта 2019 г.

О материальном и идеальном. Часть 2


(продолжение предыдущей публикации)

*** В публикации объясняется вероятностная природа языка. Затрагиваются исключительно философские вопросы, поэтому обывателю чтение будет неинтересно и даже вредно.

Не существует такой конструкции, которая бы описывала бы свое устройство (строение). В конструкции нельзя выразить ее устройство.

Здесь используются понятия «конструкция», «строение» и «описание». По умолчанию предполагается, что конструкция имеет определенное строение, ее описание делается на языке, понятном конструкции. Если конструкция понимает язык собственного описания, она должна иметь самоописание как часть самой себя. И тогда эта часть тоже подлежит описанию, т.е. язык должен определять (описывать) сам себя. Чтобы здесь не возникало дурной бесконечности, необходимо принять, что конструкция должна включать «теневую» структуру – самоописание, и эта структура является начальной, т.е. внутрь нее нельзя заглянуть.

Мироздание – единственный пример конструкции, включающей структуру самоописания. У него нет ничего внешнего, оно самодостаточно. Это означает, что самоописание существует до всякого описания.

Таким образом, конструкция сама по себе не может описать свое устройство. Нельзя сначала создать конструкцию, а потом сказать ей описать себя. Все дело в том, что самоописание – тоже конструкция. Она должна быть создана до любой другой конструкции. То есть надо изначально иметь самоописание, на основе которого создается новая конструкция, а потом самоописание описывает ее. Причем ничего нельзя сказать, как появилось самоописание. До него ничего не было, иначе существовавшее до самоописания надо будет описывать. Само самоописание описать нельзя – нечем описывать. Язык, который определяет (описывает) сам себя, невозможно себе представить. Самоописание единственно, его невозможно продублировать, но можно создать его образ.

Понятия «конструкция», «строение» и «описание» следует считать фундаментальными. Их нельзя поставить ниже языка самоописания.

Мир устроен таким образом, что любая его конструкция может описываться. Описание базируется на самоописании. С актуализацией самоописания появился мир. Далее, все, что происходило в мире, может быть объяснено на основе самоописания. Конструкция появляется из описания (идея превращается в форму) и после реализации может описываться (форма отражается). Наука не оперирует понятием «самоописание». Наука заканчивается там, где ничего описать (объяснить) нельзя. Эзотерика представляет самоописание как Абсолют, эманирующий лучами отец, сын и святой дух (святой троицей).

В самоописании – тайна и магия Мира. Описание конструкции возможно только до уровня самоописания. Выбирается язык описания, при этом сам язык в конечном счете задается языком самоописания. Любой язык определяется языком самоописания, который нельзя определить. Понятие «язык» неопределимо – нет языка, на котором можно было бы точно определить, что такое язык, возможны только неточные описания.

От выбранного языка зависит описание. Каждый язык отражает определенный подход к миру. Так, для человека естественно мыслить в терминах объектов (сущностей) и взаимодействия между ними. При этом используется и автоматный подход, основанный на состояниях. Люди живут в состояниях (например, спят или бодрствуют, сыты или голодны) и в зависимости от текущего состояния по-разному реагируют на внешние раздражители.

Все описания конструкции неточные. Точного описания не может быть. (Оттого и называют язык вероятностным) Реализованная конструкция – актуализированное описание – это дополнение к описанию, их целостность и определяет точность (истинность). Процесс и описание процесса – разные вещи. Потому и существует материальный мир, чтобы соединить их вместе, в одно целое. Но даже такое объяснение не будет точным. Помимо того, что материальное и идеальное взаимообусловлены, они образуют целостность, как новое качество. Это качество не может быть точно сформулировано.

В мире материально оттого и возникают задачи (проблемы), что конструкции строятся по неточным описаниям, не учитывающим всю пространственно-временную динамику. Только находясь в точке пространства-времени, возможно принять решение о следующем действии. Ни один план не описывает поведение во всех допустимых ситуациях. Даже самое детальное прогнозирование не гарантирует предсказание аккуратной картины происходящего. Неопределенность – характерная особенность мира материального.

Необходимость строить алгоритмы с учетом неопределенности приводит к созданию специальной конструкции – мозга – как образа пары материальное-идеальное.

В мозгу присутствует образ конструкции (картинка) и описание этого образа, посредством языка они связываются, а также обеспечивается связь разных описаний.

По всей видимости, долговременная память образов представлена не в мозгу, а в мире идеального. Внутреннее зрение обозревает пространство-время. Мозг не является хранилищем информации подобно жесткому диску, а быть скорее интерфейсом, соединяющим все то, что человек познает, испытывает или воспринимает, с «делокализованной» базой данных. Следовательно, удаление одной или другой части мозга не нарушает память, так как она не хранится «внутри» клеток памяти как таковых. Тем самым мозг работает скорее как передатчик/приемник или антенна. Память  не является локальным процессом неких специфических клеток мозга, и мозговые волны взаимодействуют через процесс интерференции с внешним волнами мира идеального. Это объясняет явления ясновидения, и в частности, ретрокогницию – осмотр «внутренним зрением» событий прошлого, которых сам «видящий» лично наблюдать не мог. Возможно, в каком-то объеме существует проскопия – восприятие информации о возможных событиях будущего.

Идеальное представляет собой структуры памяти вселенной и, в частности, включает четырехмерный блок пространства-времени, в котором заключена вся физическая реальность – ее прошлое, настоящее и будущее. По отношению к пространству-времени ничто не движется. То, что называют «моментами», – это определенные слои пространства-времени, и когда содержание этих слоев отличается друг от друга, это называют переменой или движением в пространстве. Вселенная с открытым будущим представляется расширяющимся блоком пространства-времени, где имеет место «разрастающееся время». Блоковая Вселенная статична, это статичная картина мира, в то время как сам процесс становления – динамичен. С этой точки зрения, ход времени – это фундаментальная, а не переменная характеристика космоса.

Источник: Бэкмология

пятница, 1 марта 2019 г.

О материальном и идеальном. Часть 1





Эта публикация вкратце объясняет, почему мы живем в VUCA-мире.

Идеальное определяется как противоположность материального, непротяженность и невещественность; результат процесса идеализации: абстрактный объект, который не может быть дан в опыте, например идеальный газ, точка, абсолютно черное тело.

То, что идеальное нельзя пощупать, не является непреодолимым аргументом отсутствия идеального в физическом плане. Физика признает наличие скрытых параметров. От них зависит явление, определяемое измеримыми параметрами. Невозможность точно описать мир обусловлена именно скрытыми параметрами, причем их число может существенно превышать число измеримых параметров, а воспринимаются они только обобщенно в виде неких неформальных качеств.

Для удобства рассуждений разнесем идеальное и материальное по двум разным пространствам. Этот прием позволяет преодолевать трудности, связанные с непредставимостью идеального в материальном. К такому приему математики прибегают всякий раз, когда одно невозможно вывести через другое. Разнесение пространств должно упростить нам описание реальности, т.к. часть сложности мы заместили абстракцией разнесения.

Выделение идеального в отдельное пространство позволит нам заняться его строением, т.е. геометрией и топологией. Если раньше мы вынуждены были как-то представлять идеальное в материальном, то теперь у нас развязаны руки, и мы вольны создавать разнообразные модели идеального и его связи с материальным. Это, конечно, не означает, что построенные модели будет правомерно считать правдоподобными. Однако с ними можно экспериментировать и выявлять среди них более или менее адекватные. Выстраивание деятельности согласно модели обязательно обернется некоторыми результатами, и применяя к ним критерии оценки эффективности, можно будет сказать, насколько модель оказалась полезной. Такой подход находится в полном соответствии с научной методологией. Так что никаких запретных (крамольных) действий мы не совершаем. Если модель окажется эффективной, это не значит, что выделение идеального пространства было оправданным. Это означает лишь то, что построенная модель какое-то время будет иметь большое прикладное значение.

Важнейшим следствием наличия идеального пространства есть запрет на наличие идеального  в вычислительной машине. Для представления в компьютере идеальное сначала надо закодировать. Таким образом, язык выступает в качестве посредника между идеальным и материальным, а человек играет роль актуализатора этого посредника. Материальное не порождает языка, оно лишь воспринимает язык. Источник языка – идеальное.

Отсюда следует, что вещество должно понимать команды (инструкции). Свойство любого материального объекта – по сигналу изменять свое состояние. При взаимодействии объекты обмениваются сигналами и изменяют свои состояния.

Чтобы разобраться в разделении материального и идеального, надо обратиться к их структурам. Как известно, материальное представлено взаимодействием объектов, описываемым иерархией частицы – атомы – молекулы – макромолекулы – органеллы – клетки – ткани – организмы и т.п. То есть из микрообъектов строятся ансамбли, которые являются строительным материалом для построения более крупных ансамблей и т.д. Связь объектов обеспечиваются их общими элементами, а также силами притяжения, что в конечном счете выражается в общих процессах.

Идеальное представляет собой структуры памяти вселенной и, в частности, включает четырехмерный блок пространства-времени, в котором заключена вся физическая реальность – ее прошлое, настоящее и будущее. По отношению к пространству-времени ничто не движется. То, что называют «моментами», – это определенные слои пространства-времени, и когда содержание этих слоев отличается друг от друга, это называют переменой или движением в пространстве.

Материальное в отличие от идеального базируется в трехмерном пространстве. У него есть только настоящее текущих взаимодействий.

Таким образом, у Вселенной имеются две качественные стороны: память, представленная идеальным, и взаимодействия, представленные материальным. Функциональная миссия Мироздания состоит в том, чтобы содержать, воспроизводить и удерживать силы, обычно называемые «законами природы». В сущности «законы природы» являются продуктом непрерывного процесса, идущего на стороне физического памятования и его непосредственного отражения в поле видимого пространства. Это законы живого, того самого, что мы называем Вселенной. Память и взаимодействия – ее алгоритм.

Теперь, разделив Мироздание на два пространства, одно из которых – идеальное – существенно больше по объему и сложнее по функциональности, нежели материальное, можно заниматься описанием явлений реальности. Главным отличием таких описаний от традиционных является четкое разделение в них сфер идеального и материального. При данном подходе нет нужды нагружать материальное несвойственными ему качествами.

То, что мы называем «идеальное», может быть темной материей, «струнами» или чем угодно, где сосредоточены функции более глубоких, невидимых физических процессов.

Нам неизвестна структура идеального, опыты могут проводиться только над материальным. Но по динамике структур материального можно косвенно судить о механизмах идеального.

Философия склоняется к точке зрения, что идеальное управляет материальным, можно сказать, в материальном актуализируется потенциал идеального. Актуализация потенциала необходима для проверки его жизнеспособности. Материальное есть площадка для проверки реализуемости потенциала идеального.

В самих идеях не может быть проблем. Проблемы могут появляться только при реализации идей. Поэтому постоянная проблемность – характерная особенность материального. Каждая жизнь есть череда решения задач. Проблемность неустранима, т.к. за решением одной задачи обязательно следует постановка новой задачи.

Под эволюцией понимается процесс последовательного развертывания потенциала. На каждом этапе эволюции в материальном реализуются структуры, способные развертывать следующий потенциальный план. Будут ли они реализованы, далеко не факт. Это и есть VUCA-мир.


вторник, 26 февраля 2019 г.

О сути денег




Все знают, что достать большие деньги совершенно нереально без плана, экономической схемы. За интуитивной очевидностью этой мысли кроется весьма непростое объяснение, требующее понимания, откуда берется целенаправленность. В двух словах такое объяснение сводится к следующему.

Если все организуется согласно правилам, нет никакой неопределенности. Пространственно-временные отношения создают неопределенность, и ее преодоление (т.е. возврат к правилам) требует введения целенаправленности. Возникает задача, требующая алгоритма решения. Алгоритм нужен для достижения определенного события в будущем – это и есть реализация целенаправленности.

Фиксирование будущих событий ведет к фатализму. Если все всегда достигают поставленных целей, это означает, что будущее предопределено. В реальности поставленные цели не всегда достижимы, поэтому невозможно устранить присутствие элементов неопределенности.

Чем более отдаленная ставится цель, тем меньше вероятность ее достижимости. Разбиение дальней цели на иерархическую последовательность подцелей – метод увеличения вероятности достижимости дальней цели. В какой-то момент разбиение может оказаться нерелевантным сложившейся ситуации или какие-то подцели будут недостижимыми. Однако это не означает, что единственно правильным будет ставить только ближние цели.

Надежную конструкцию (дом, автомобиль) нельзя построить, не имея ее общего плана. Такой план предусматривает поддержания низкого уровня неопределенности на всех этапах создания конструкции, что выражается в постоянном контролировании среды и оперативном устранении неблагоприятных факторов. Переход от одной подцели к другой может потребовать ожидания благоприятных условий, и такое ограничение отражается в общем плане. Не имея плана, нельзя скоординировать все требуемые операции так, чтобы выходы одних операций точно попадали на входы других.

Совет жить «здесь и сейчас» равносилен обесцениванию всякого планирования (в частности, стратегического). Конечно, далеко не все цели возможно успешно спланировать, и большинство планов так и остаются нереализованными. Но целый ряд важных задач просто нельзя решить без плана, и отказ от их решения фактически приводит к снижению качества жизни. Так, человек, привыкший к полноценному потреблению,  вынужден принимать правила экономики, нравятся они ему или нет. Это означает, что уйти от денежных расчетов ему не удастся. Деньги же вовлечены в многошаговые цепочки схем «деньги – товар – деньги», и поэтому получить их односложно, без вовлечения в подобную цепочку не удастся, если не вставать на путь бандитизма или воровства.

Итак, дефицит ресурсов (как проявление пространственно-временных отношений) – это неопределенность, отражающаяся в денежном дефиците. Деньги – особый товар, выражающий стоимость всех других товаров и обмениваемый на любой из них. При ограниченности ценных природных ресурсов, а значит, и ценных товаров, дефицит денег как эквивалента всякого товарного обмена очевиден. Поэтому деньги не валяются на дороге, их нельзя получить, не прикладывая к этому усилий. Получение денег – это результат преодоления неопределенности как эффект навязывания собственных правил окружающей среде. Ясно, что подобное навязывание удается далеко не каждому.

Источник: Бэкмология

понедельник, 18 февраля 2019 г.

То, что должен знать каждый




Возьмем за основу, что Природа – это фундаментальный компьютер (ФК) с программами. Тогда любой язык сводится к базовому языку ФК. Вопрос только в схеме перевода. Любой физический процесс сводится к программе ФК. ФК способен моделировать любой конечный физический процесс.

Вопрос состоит в том, создаются ли программы для ФК сами? Здесь рассматриваются два случая. Существует базовая программа ФК, создающая другие программы, или вместе с ФК имеется исходная библиотека программ, используемая для создания мира.

В первом случае, обозначаемом как «эволюционизм», базовая программа должна создать программу, которая будет размножаться и самоизменяться. Программы конкурируют за ресурсы, и среди них выживают те, что удачно сформировались. Неудачные программы разрушаются. В конечном счете, такая селекция должна привести к созданию библиотеки программ, аналогичной второму случаю.

Эволюционисты настаивают на возможности ненаправленной генерации биологической новизны за счет комбинированного влияния неинтеллектуальных факторов стохастической природы и той или иной формы «автоматического» отбора среды.

Элементарные подсчеты убедительно показывают, что путем перебора комбинаций никакого времени не хватит для получения библиотеки, описывающей существующий мир. Чтобы на порядки сократить время, на ранних стадиях развития должны были появиться алгоритмы выбора альтернатив, формирующие критерии поведения и использующие память для хранения вариантов.

Второй случай – исходная библиотека программ – это по сути «интеллектуальный дизайн» (Intelligent Design, ID). Здесь фактически утверждается, что некоторые вещи слишком сложны, чтобы случайно эволюционировать. Жизнь на нашей планете возникла в результате воздействия некого высшего разума. Сходная концепция – «панпсихизм» – представление о всеобщей одушевленности природы.

Главная гипотеза ID –статистически значимые количества функциональной информации могут быть сгенерированы только интеллектуально. В ID основное место занимает распознавание артефактности – теория, на основании статистического анализа наблюдений утверждающая, что при выполнении определенных условий возможно с приемлемой вероятностью положительно ответить на вопрос об интеллектуальном происхождении данной конфигурации некоторой материальной системы.

Оба случая – эволюционизм и интеллектуальный дизайн – фокусируются на библиотеке программ. Их различие – в природе библиотеки. Это различие отражается на характере процесса познания. Либо надо создавать копию библиотеки, не задумываясь о природе программ, либо надо пытаться понять алгоритмы самоорганизации и, пользуясь ими, достроить всю библиотеку. На практике познание идет в обоих направлениях, и между ними имеет место постоянная дискуссия.

Человек способен создавать новые программы. Но ученым не понятно, как он их создает.

Позиция обывателя: Так ли важно, как появляются программы? Важно, что программы появляются.

Позиция ученого: Можно ли построить самоорганизующуюся машину, которая сама будет создавать полезные программы?

Прогресс четко идет по направлению конструирования принимающих решения машин. Считается, что такие машины больше всего похожи на самоорганизующиеся машины. Далее ожидается революционный прорыв – когда машина получит сознание.

Термин «сознание» здесь используется в узком смысле. Сознание – это не разум, не интеллектуальные способности, не социальная ориентировка, не рефлексия, а поток ощущений. Объект, обладающий сознанием отличается способностью испытывать хоть какие-то ощущения – квалиа, переживает свой субъективный опыт.

Человек ощущает (осознает), когда произносит некую мысль. То есть без вербализации нет сознания. Произносить не обязательно вслух, достаточно будет и внутреннего голоса.

Все, что происходит в мозгу до момента вербализации, относится к бессознательному мышлению. Как только мысль оформилась в словах, она стала осознаваться. Осознаваемую мысль можно передать другому человеку, подвергнуть критическому анализу (разложению на составляющие с применений логики), соотнести с другой осознаваемой мыслью. То есть без сознания нет интеллектуальной деятельности.

Все начинается с самого примитивного сознания, с минимального потока ощущений. Мышление, понимание и тому подобное – мелкая рябь в потоке ощущений, которая даже и не в каждый момент присутствует в этом субъективном опыте, для начала надо объяснить сам этот поток, он тут первичен.

Эволюция из атомов и молекул собрала машины, обладающие потоком ощущений, нам нужно сделать лишь обратный инжиниринг таких машин. Первая задача – спроектировать не умную машину с интеллектом и развитой обработкой информации, а понять устройство машины с ощущениями, хотя бы с одним ощущением, на этом первом этапе не требуется, чтобы в машине было понимание, что означает это ощущение. Если спроектировать машину просто с ощущениями, то дальше уже можно исследовать, насколько хорошо она будет соображать, а если будет плохо соображать, то ничего не мешает присоединить к ней в помощь автоматическую нейронную сеть. Разобраться с мыслительными способностями этой машины – второй этап, на первом этапе это не важно.

В концепции интеллектуального дизайна утверждается, что сознание не может возникнуть без наличия первичного сознания, т.е. Высшего Разума. В синергетике, поддерживающей эволюционизм, пытаются усмотреть зачатки сознания в механизме автопоэзиса. Этот механизм строится на обратных связях. Язык обеспечивает обратную связь с принятием решений (мышлением). Мыслительные процессы должны отображаться на языковые конструкции, и тогда происходит осознание смысла мысли. Такое представление приводит к приданию языка и всего того, что с ним связано, статуса особой важности. Именно поэтому ученые прикладывают много усилий для развития различных направлений лингвистики и связанной с ней семантики.

Вернемся к ФК и библиотеке программ. Если без языка невозможно понимание, то в библиотеке должны быть программы, ориентированные на поддержку языковых возможностей. Восприятие и производство языка требует специализированных устройств обработки информации в различных форматах и преобразования информации из одного формата в другой.

Языковые программы существуют, нам остается только произвести реверс-инжиниринг, чтобы понять, как они устроены. Разобравшись с языковыми средствами, мы приблизимся на шаг к раскрытию тайн ФК и его библиотеки. Вероятнее всего, через несколько столетий вопрос, кто прав – эволюционизм и интеллектуальный дизайн, потеряет свою актуальность, появятся новые вопросы, которые мы даже не можем представить себе сегодня.

Сегодня и в ближайшем будущем для нас вопросы первостепенной важности будут связаны с дизасемблирование существующих программ Природы и построении работающих схем. Никто не говорил, что дизассемблирование – гладкий и приятный во всех отношениях процесс. Всеми правдами и неправдами все мы пытаемся строить схемы, которые ведут к созданию устойчивых организаций, надежных машин и механизмов, непротиворечивых теорий. Каждый, будь то политик, предприниматель, ученый, бухгалтер, овощевод, хочет видеть свой мир организованным по правилам, выгодным ему, т.е. затевает свою игру. Кому-то это удается, большинству приходится быть материалом в играх других. Причем каждый принимает участие в разнообразных играх согласно отведенной ему роли.

В политике и экономике это особенно заметно. Коммунизм, социализм, капитализм, автократия, демократия, анархизм, терроризм – все это игры по определенным схемам. Можно сказать, имеет место эволюция схем, где схемы конкурируют между собой и выживают наиболее жизнеспособные схемы. Политические лидеры пытаются навязывать собственные схемы, заранее предполагая, что реализация схемы встретит сопротивление и необходимо применение силы для его преодоления. В общем и целом человеческую жизнь на земле пока можно охарактеризовать не иначе как социально-экономический хаос. Пройдет еще немало времени, пока существующий хаос не трансформируется в единую глобальную организацию, оптимальным образом отвечающую интересам всех ее членов.

Источник: Бэкмология

воскресенье, 17 февраля 2019 г.

Место человека в мироздании




Представим себе мир с одним материалом. В одноуровневом мире есть материал (пластилин) и базовые схемы лепки фигур из пластилина. В двухуровневом мире появляются схемы сбора конструкций из пластилиновых фигур. В трехуровневом мире имеются схемы организации ансамблей из конструкций. Схема ансамбля – это композиция схем конструкций, а каждая схема конструкции – композиция базовых схем. Таким образом, двухуровневый мир будет эквивалентен одноуровневому миру, в котором помимо базовых схем имеются схемы конструкций и ансамблей, а также схема перехода от фигур к конструкциям, и далее – к ансамблям.

Схема, так же как и материал, является полноценной частью мира, но отличается от материала тем, что выражает идеальный аспект мира. Она показывает, как организуется материал. Любой организованный мир обязательно будет иметь материальные компоненты и идеальные, не сводимые один к другому. Это фундаментальное свойство организации.

По умолчанию считается, что материал есть в пространстве. Встают вопросы: откуда берутся, где хранятся и как реализуются схемы? Где-то должна быть «библиотека» схем, а также «невидимая рука», применяющая схемы к материалу. Интуитивно ясно, что ни «библиотека», ни «рука» не могут располагаться в том же пространстве, что и материал. Для них должен быть отдельный мир, и этот мир является объемлющим для мира, представленного пространством и материалом в нем. Назовем объемлющий мир фундаментальным, а мир конструирования из материала – лабораторным. Всю конструкцию назовем мирозданием.

Далее представим себе, что в лабораторном мире создана конструкция, аналогичная мирозданию. Что это за конструкция? Очевидно, ею будет человек.

Устройство человека аналогично устройству мироздания. Его конструкция иерархична. Внешний мир является для человека лабораторным пространством (ЛП). Человек реализует в ЛП имеющиеся у него модели, используя разные инструменты – свои органы (глаза, руки, ноги) и созданные (то есть артефакты: палка, топор, молоток, циркуль, компьютер и т.д.).

У человека имеются модели, заложенные в него с рождения (априорные модели). На основе этих моделей он исследует свой мир, создает модели мира (теории) и применяет созданные модели для конструирования в мире. Логика – проявление априорных моделей. Математика – построенное на базе логики средство построения формальных моделей.

Важный момент – человек живет в социуме. Социум – среда размножения, и только в коллективной деятельности возможны создание и реализация моделей (теорий). Индивидуальных способностей одного человека для этого недостаточно. Язык – средство коммуникации, передачи создаваемых и созданных моделей между людьми.

Источник: Бэкмология

суббота, 16 февраля 2019 г.

Естественный язык и математика


С некоторой точки зрения, математика – это язык, который наука использует для описания мира (реальности). Используя математику для описания мира, физик или другой ученый начинает с содержательных (неформальных) понятий и конкретных представлений, иногда даже с визуальных образов. Например, интуитивно, для нас прямая линия – это что-то вроде натянутой проволоки, а плоскость похожа на крышку стола, не ограниченную краями. Мы знакомы с визуальными изображениями треугольника, сферы и цилиндра. Геометрия, понимаемая как формализованное описание пространства, начинается, когда мы вводим формальные понятия, соответствующие этим визуальным образам, и находим аксиомы, связывающие эти понятия. Таким образом, в построении теории некоторого фрагмента мира с помощью математики, мы фиксируем и структурируем некоторые базовые понятия и определяем аксиомы, связывающие эти понятия (например, законы Ньютона связывают такие понятия, как сила, масса, ускорение и т.п.) В результате этой деятельности мы в некотором смысле заменяем первоначальное содержательное представление формальным, т.е. «бессмысленным». Точнее, все «смыслы», все содержательные понятия трансформируются в формальные конструкции и аксиомы, грубо говоря, «ярлыки», связанные соотношениями («Уравнения понимают это лучше нас» – широко известное высказывание физика о хорошей теории.)

Но естественный язык, который существовал задолго до математики, использует похожие средства для описания мира. Прежде всего, используя язык и разделяя мир на реалии, мы «включаем» некоторый механизм распознавания образов и приписываем слова континуальным образам этих реалий. Важно, что на этом уровне мы производим начальное структурирование мира, делаем его «дискретным», «раскраивая» его на реалии и устанавливая понятия, соответствующие типам этих реалий. И, возможно, некоторые наиболее важные из наших языковых способностей связаны с этими механизмами, имеющими дело с чувственными образами и их дискретизацией.

Более того, язык не только кроит мир на конкретные реалии: объекты, их свойства, действия, события и т.п., но также классифицирует и структурирует эти реалии, налагая на них сеть абстрактных понятий и отношений, и выстраивает «теорию» того, что называется «наивной картиной мира».

Развивая плодотворную идею «наивной картины мира», нарисованной языком, описывая «наивную физику», «наивную психологию» и т.д., можно сказать, что язык выступает в роли «наивной математики», которая описывает «теорию» этой «наивной картины мира». В некотором смысле, лексическая семантика исследует эту теорию, существующую в наших головах, и фиксирует ее в словарных определениях. Эта теория составляет «структурированное знание» о мире, имплицитно встроенное в язык.

Это общее («словарное») знание соответствует (описывает) всем возможным ситуациям, т.е. это теория, описывающая все «правильные» модели (соответствующие всем возможным ситуациям, совместимым с этим знанием.)

Но в конкретных текстах содержится также знание о мире (реальном или возможном), которое может включать в себя и самое разное знание – от некоторого рода «общего знания», встречающегося в лексической информации, до описания конкретных частных ситуаций (в которые встроено «окказиональное знание» конкретной ситуации – которая опять же может быть реальной или возможной.)

В рамках формальной семантики, «семантика синтаксиса», соответствующая каждому конкретному предложению фиксируется в виде формулы, соответствующей этому предложению. Заметим, что если лексическую семантику не принимать в расчет, то среди моделей будут как «правильные», так и «неправильные» модели сточки зрения лексической семантики.

Мы представляем семантику предложения или текста как теорию. состоящую из различного рода формул, т.е. различных аксиом и их следствий. Под «теорией» здесь мы понимаем не металингвистическую теорию, а множество аксиом из различных источников: из словаря, композиционной семантики, контекста и базового знания плюс все следствия, которые могут быть выведены из этих аксиом, которые вместе составляют интерпретацию такого предложения в данном контексте. (Более широкие или более узкие понимания семантической или семантико-прагматической интерпретации зависят от включения или исключения различных потенциальных источников аксиом.) Такая теория характеризует класс всех моделей, которые совместимы с содержанием данного текста, или текста вместе с определенными аспектами его контекста, если теория включает аксиомы, предоставляющие контекстуальную информацию. Наиболее общая структура (характеристики и ограничения) таких моделей должна представлять «наивную картину мира» (Метафизику или Онтологию естественного языка).

Эта общая схема, особенно принципы, управляющие взаимодействием аксиом из различных источников, должна быть исследована на конкретном лингвистическом материале. В теоретико-модельной перспективе, все эти «аксиомы» из всех возможных источников вместе ограничивают возможные модели, и их объединенный эффект может объяснять явления, варьирующиеся от омонимии до сдвига значения слова. С этой точки зрения, ограничения на сочетаемость (слов и конструкций) отражают иногда противоречивые требования, которые могут быть у отдельных элементов относительно интерпретации целого. Число омонимичных пониманий уменьшается, когда не все возможные варианты дают непротиворечивую (или достаточно подходящую) интерпретацию. Противоречивость, которая должна в принципе всегда приводить к «аномальным» суждениям, может вместо этого приводить к смене семантического типа или к другим сдвигам значения. Сложность таких сдвигов является одной из основных проблем нашей работы по интеграции формальной и лексической семантики. Возможно, окажется, что механизм взаимодействия аксиом довольно сложен, и может включать модификации (сдвиги) в одних аксиомах в контексте других.