Бэкмология – искусство нахождения простоты. Это методология укрепления психики и контроллинга психической деятельности. Суть методологии состоит в корректировке мировоззрения и жизненных установок, гармонизации внутреннего мира человека, достижении открытости ума. В ее состав входят модели преодоления неопределенности, паттерны успешного поведения, сбалансированный инструментарий поддержки принятия и реализации решений.

Бэкмология включает более десяти пособий. К ним относится книга «Создание решений для деловых проблем», которое описывает строгий, детализированный и очень человечный процесс решения неструктурированных деловых проблем, пособие «Защита собственной психики» – полное руководство по приемам психологического воздействия (атака, давление, манипуляция, обман, блеф, зомбирование и др.) и техникам эффективной защиты от него. Также Бэкмология представлена методиками рациоконтроллинга и психоконтроллинга.


Те, у кого есть свой бизнес, могут начать знакомство с Бэкмологией с сессии «Улучшение продаж». Это честная профессиональная работа, ориентированная на результат.


пятница, 4 января 2019 г.

Самоисполняющееся пророчество


Уильям Айзек Томас, старейшина американских социологов, изложил основную теорему социальных наук: «Если люди определяют ситуации как реальные, они реальны по своим последствиям».

Будь теорема Томаса и выводы из неё известны более широко, большее число людей лучше поняло бы работу нашего общества. И хотя ей недостаёт охвата и точности ньютоновской теоремы, она остаётся не менее значимой вследствие своей применимости ко многим социальным процессам.

Первая часть теоремы непрестанно напоминает о том, что люди реагируют не только на объективные особенности ситуации, но также на значение, которое эта ситуация имеет для них. И когда они придают некое значение ситуации, их последующее поведение и некоторые последствия этого поведения определяются этим приписанным значением. По-прежнему звучит абстрактно?

Примеров, демонстрирующих справедливость теоремы Томаса предостаточно, даже в нашей повседневной жизни. К примеру, абсолютно жизненная ситуация, когда студент, испытывающий сильный страх перед сложным экзаменом и, как следствие, перед преподавателем, от этого самого страха в самый ответственный момент путает и забывает все на свете. Как результат - недовольство преподавателя ответом и плохая оценка. Как результат плохой оценки - подтверждение того, что страх перед экзаменом и преподавателем был обоснованным. Здесь мы видим, что студент относится к трудному экзамену и строгому преподавателю как к данности, объективной реальности, а потому и поведение его этой реальностью определялось.

Здесь вспоминается и противоположный случай, то есть такой, где все заканчивается хорошо. Это всем известный «эффект плацебо», когда пациентам в больнице даются таблетки-пустышки, но при этом их активно убеждают, что это очень действенное лекарство и оно просто не может не помочь. Эффект от такого «лечения» позволяет даже оправдать обман, положенный в основу всего процесса. Пациентам в большом количестве случаев действительно становится лучше, и не потому, что в таблетках находились действенные вещества, а потому что больные убедили себя, что они там находятся, а от правильного лечения, как известно, поправляются - вот и реальные последствия налицо.

Для полноты картины можно вспомнить и нейтральный случай. Банк, у которого все дела в полном порядке, становится жертвой случая и слуха - среди собравшегося в один день в банке большого количества вкладчиков кто-то из толпы пускает слух о том, что у банка проблемы и он скоро обанкротится. Эффект от этого был мгновенным - вкладчики кинулись забирать деньги «пока не поздно». Конец истории предсказуем - в результате такого «флеш-моба» банк действительно обанкротился. Здесь, в отличие от двух предыдущих ситуаций, действующим лицам в итоге не хорошо и не плохо - они просто забрали деньги, а вот ни в чем неповинному банку пришлось несладко.

Шёл 1932 год. Картрайт Миллинджвиль имел веские основания гордиться банком, который он возглавлял. Значительная часть его средств была ликвидной. Негромкий гул банковской работы сменился странными и вызывающими раздражение громкими возгласами. И это стало началом того, чем завершилась «чёрная среда». Картрайт Миллинджвиль никогда не слышал о теореме Томаса. Но он прекрасно понимал, как она действует. Он знал, что несмотря на сравнительную ликвидность банковских активов, слухи о банкротстве, когда в них верит достаточное число вкладчиков, могут привести к краху банка.

Стабильность финансовой структуры банка зависит от веры вкладчиков в эту самую стабильность. Иногда вкладчики определяют ситуацию иначе, и последствия этого нереального определения бывают вполне реальными. С помощью теоремы Томаса трагическая история банка Миллинджвиля может быть превращена в социологическую причту, которая позволит понять, что произошло с сотнями банков в 1930-х годах.

Как видно на этих примерах, здесь важна не столько сама объективная действительность (экзамен не обязательно был очень сложным, таблетки-пустышки по определению не могут вылечить, дела у банка были в полном порядке), а та реальность, которая сформировалась в сознании студента, больных, вкладчиков банка. Они поверили в реальность ситуации, она существовала в их головах наравне с теми фактами, что солнце встает на Востоке, а садится на Западе и что на холоде вода непременно замерзает. Разница лишь в том, что солнце и воду они наблюдали сами, эти знания они получили эмпирическим путем, а в том, что экзамен трудно сдать, таблетки вылечат или банк обанкротится они в конечном счете убедили себя сами. Или их убедили окружающие, в данном случае это неважно. Факт в том что обе эти реальности существуют на равных, они реальны для конкретного человека, и та, и другая имеют последствия которые реальны для всех.

Общественные определения ситуации (пророчества или предсказания) становятся её неотъемлемой составляющей и тем самым влияют на последующие события. Это свойственно только человеческим отношениям. Это не встречается в мире природы. Предсказание относительно возвращения кометы Галлея никак не влияет на её орбиту. Но слухи о банкротстве банка Миллинджвиля повлияли на реальный исход дела.

Самоисполняющееся пророчество — это изначально ложное определение ситуации, вызывающее новое поведение, которое превращает ложные слухи в реальность. Кажущаяся обоснованность самоисполняющегося пророчества закрепляет заблуждение. Ведь пророк неизбежно будет приводить действительное развитие событий в качестве подтверждения своей изначальной правоты. Тем не менее мы знаем, что банк Миллинджвиля был платёжеспособным и что он мог просуществовать долгие годы, если бы ложные слухи не создали условий для своего осуществления. Таковы превратности социальной логики.

Применение теоремы Томаса показывает, что трагичный, часто даже порочный круг самоисполняющихся пророчеств может быть разорван. Необходимо отказаться от первоначального определения ситуации, запускающего круговое движение. И когда первоначальное предположение ставится под вопрос и вводится новое определение ситуации, последующее развитие событий опровергает предположение. И тогда верование перестаёт определять реальность.

Имеется достаточно подтверждений того, что порочный круг самоисполняющегося пророчества в обществе можно прервать сознательными и спланированными действиями. Ключом к тому, как этого можно достичь, служит продолжение нашей социологической притчи о банке.

В славные 1920-е годы, во время республиканской эпохи процветания в среднем в год без особого шума 635 банков прекращали свою деятельность. А в течение четырёх лет до и после Великого краха, во время республиканской эпохи застоя и депрессии число банков, прекративших свою деятельность, заметно выросло и составило в среднем 2276 банков в год. Но любопытно, что после создания при правлении Рузвельта Федеральной корпорации по страхованию депозитов и принятия нового банковского законодательства количество закрываемых банков сократилось в среднем до 28 в год. Возможно, институциональное введение законодательства и не способствует исчезновению денежной паники. Тем не менее у миллионов вкладчиков больше нет причин в панике бежать в банки просто потому, что сознательные институциональные изменения устранили основания для паники.

Причины расовой вражды связаны с врождёнными психологическими константами не сильнее, чем причины для паники. Несмотря на учение психологов-любителей, слепая паника и расовая агрессия не укоренены в человеческой природе. Эти образцы человеческого поведения во многом представляют собой продукт изменчивой структуры общества.

Подобные изменения не происходят сами по себе. Самоисполняющееся пророчество, вследствие которого страхи становятся реальностью, действует только при отсутствии продуманного институционального контроля. И только с отказом от социального фатализма, который содержится в понятии неизменной человеческой природы, трагический круг страха, социального бедствия и ещё более сильного страха может быть разорван.

Если мы сомневаемся во власти человека над собой и своим обществом, если мы склонны видеть в образцах прошлого черты будущего, то, возможно, самое время вспомнить старое замечание Токвиля: «Мне кажется, что так называемые необходимые установления часто бывают теми установлениями, к которым мы просто привыкли, и что в вопросах устройства общества область возможностей намного шире, чем готовы предположить люди, живущие в различных обществах».

Комментариев нет:

Отправка комментария