Бэкмология – искусство нахождения простоты. Это методология укрепления психики и контроллинга психической деятельности. Суть методологии состоит в корректировке мировоззрения и жизненных установок, гармонизации внутреннего мира человека, достижении открытости ума. В ее состав входят модели преодоления неопределенности, паттерны успешного поведения, сбалансированный инструментарий поддержки принятия и реализации решений.

Бэкмология включает более десяти пособий. К ним относится книга «Создание решений для деловых проблем», которое описывает строгий, детализированный и очень человечный процесс решения неструктурированных деловых проблем, пособие «Защита собственной психики» – полное руководство по приемам психологического воздействия (атака, давление, манипуляция, обман, блеф, зомбирование и др.) и техникам эффективной защиты от него. Также Бэкмология представлена методиками рациоконтроллинга и психоконтроллинга.


Те, у кого есть свой бизнес, могут начать знакомство с Бэкмологией с сессии «Улучшение продаж». Это честная профессиональная работа, ориентированная на результат.


понедельник, 18 ноября 2019 г.

Заметки об управлении людьми


В поведении людей есть паттерны, т.к. поведение подчиняется закономерностям, однако нельзя полностью предсказать поведение какого-то человека, даже зная всю его историю, текущее состояние, характер, убеждения, ценности и предпочтения. Эмоциональное состояние и обусловленный эмоциями поступок всегда имеют элемент случайности, не укладывается в четкую рациональную схему. Человек может внезапно вспылить, если чаша его терпения переполнилась или если он престал себя контролировать, и это крайне трудно отследить. Именно эмоциональность делает людей иррациональными и непредсказуемыми.

Тем не менее людьми можно управлять, хотя и не с такой точностью, как происходит управление машинами. Управление людьми всегда будет нечетким. Это имеет свои минусы, но есть и определенные плюсы. К плюсам относятся многофункциональность людей, способность принимать оперативные решения, адаптация к новым условиям. Иными словами, человек способен реконфигурироваться. В среднем, эффекты от плюсов должны перевешивать эффекты от минусов. Если этого не происходит, следует искать ошибки в самом управлении.

Насчет собственно управления людьми надо сказать следующее. Генетически люди предрасположены к коллективному существованию, большинство хочет, чтобы ими управляли, т.к. когда за тебя принимают решения, становится проще жить. При этом управление не должно существенно ущемлять их свободу выбора (творчество). Человек всегда должен чувствовать себя человеком, и тогда управление им будет более или менее успешным. И здесь особенно важно учитывать исключения из правила. Есть типы людей, которые негативно относятся (часто встречают в штыки) к любым попыткам управления ими. Только язык физической силы или их собственное желание способны заставить их что-либо сделать. Такие люди относятся либо к категории лидеров, которые сами хотят управлять другими, либо к категории маргиналов с картиной мира, почти полностью замкнутой на собственные ощущения. Пытаться управлять этими людьми бесполезно, с ними надо только договариваться. Причем порой от такого человека пользы можно получить значительно больше, чем от целого коллектива работников. Но это всегда единовременная выгода, коллектив же при разумном управлении обеспечивает небольшую выгоду постоянно.

Казалось бы, управление и мотивация неразделимы, так, в менеджменте мотивация – одна из центральных тем. Если у человека нет мотива, он не станет что-то делать или будет делать крайне плохо. Получается, что без создания мотива управление человеком обречено на провал. Однако на практике получается несколько иначе. Индивид нередко сознательно идет под управление, считая, что управление берет на себя более сильный и умный человек, который может обеспечить не только свои нужды, но и нужды подконтрольных ему людей. То есть управленец является организующим началом, а любая организованность сулит человеку некие выгоды. Значит, управление органично вписывается в коллективную жизнь, любое организующее начало автоматически получает управляющие функции. К примеру, церковь претендует на статус организующего начала, поэтому за ней идут люди.

По всей видимости, акцентированная мотивация, каковая характерна для менеджмента, необходима в случаях, когда человека необходимо принудить играть несвойственные ему роли. Другими словами, реконфигурация каждого человека ограничена его психическими особенностями, и специальным воздействием на психику можно несколько усилить слабые ее стороны, тем самым дав человеку шанс выступать в нехарактерном для него качестве. Не удивительно, что длительная работа в крупной корпорации изменяет человека, он привыкает к ролям, которые сам по себе никогда играть бы не стал. Причем некоторых подобная мотивация в конце концов доводит до нервного срыва.

среда, 13 ноября 2019 г.

Религия, наука и вера



К разряду религиозных относится любое утверждение, что определенные свойства вселенной и живых организмов лучше объясняются разумной причиной (разумный замысел), а не естественными процессами, такими как эволюция путем естественного отбора. Представители теории разумного замысла, в частности, разрабатывают методы, которые, по их мнению, позволяют отличить события, произошедшие вследствие случайных причин, от событий, причиненных «разумным замыслом», то есть, сознательным актом какого-то обладателя разума. Обычно, сторонники теории разумного замысла избегают употребления слова Бог, как и обсуждения вопроса о том, кто автор разумного замысла, ограничиваясь аргументами в пользу самого существования такого разума.

Здесь встает вопрос: не является ли сам естественный отбор разумной причиной?

Разумным замыслом не считается то, о чем человеку не сообщили. Почему человек строит дом? Потому что дом обеспечивает ему безопасность (укрытие) от природной стихии, способной нанести немалый вред. Поддержание собственной жизнеспособности – ключевая характеристика человека. Он сам придумал, что нужно строить дом. Опасность для жизни должна сводиться до минимума – стремление к собственной безопасности считается естественным процессом.

Однако идея дома пришла человеку отнюдь не случайно. Сначала он увидел, как животные прячутся от дождя под листьями деревьев или забираются в норы. Увиденное привело к догадке, что надо поступать точно так же. Все изобретения человека так или иначе связаны с тем, что он увидел и исследовал. Природа «говорит» человеку, как она устроена, и подсказывает, что нужно делать. Не следствие ли это разумного замысла?

Если Природа сама не создала для человека автомобиль и компьютер, а заставила его сделать их самому, это не может служить аргументом в защиту слепой эволюции. Приспособляться к среде могут все без исключения живые формы. Чем более развита нервная система организма, тем лучше его способности к адаптации. Если слепая эволюция выбрала путь адаптации только потому, что на этом пути организмы не умирали, едва появившись на свет, то уже в этом «потому» есть логика разумного замысла. Нельзя сделать выбор без критерия выбора.

Любая предопределенность, будь то Большой Взрыв или усложнение нервной системы в живых организмах, означает наличие разумного замысла. Случайность не предполагает никакой предопределенности. Не может быть «полуслучаности» или «полуопределенности». Люди же в силу своего несовершенства и незнания очень часто пытаются сделать двойной выбор, идти на полумеры. Вся человеческая культура пронизана двусмысленностью, в языке имеет место полисемия и омонимия.

– Товарищ генерал, а в суп мясо не положено!
– Раз не положено, так какого хрена вы хотите?!
– Да нет, по уставу оно положено…
– Ну раз положено, так жрите.

Говорят, что человеку свойственна амбивалантность – двойственность отношения к чему-либо, в особенности двойственность переживания, выражающаяся в том, что один и тот же объект вызывает у человека одновременно два противоположных чувства. Никого не удивляет усмотрение смысла в таких вещах как «плохой хороший человек», «двуличие», «двойные стандарты» и т.п. В качестве оправдания двусмысленности в поведения человека был даже придуман термин «языковая игра».

Слово «игра» имеет уничижительный смысл, внушающий представление о тривиальности, незначительности, условности. («Это только игра».) Лингвистические философы имеют в виду то, что любое утверждение обладает значением, играет роль только в определенном контексте. Этот контекст может быть изобретен искусственно, как это имеет место, когда возглас «Бинго!» играет определенную роль в выдуманной игре; в этом случае перед нами «игра» в буквальном, обыденном смысле. С другой стороны, мы можем принять участие в играх, которые мы не изобрели, в играх, которые как традиции, или как формы жизни существовали в течение долгого времени и которые все играющие знают, но никто из них не может преднамеренно построить. Наиболее важной из этих игр является язык, на котором мы обычно говорим.

Двойственность, игра присутствуют везде, где нет четкого контекста. И поскольку наше знание о мире несовершенно, с определением контекста, как правило, возникают сложности. К тому же люди научились искусно пользоваться этой слабостью в собственных интересах. В частности, все манипулятивные приемы строятся на игре с контекстом. Игра словами, вызывающая определенные эмоции, – обычное явление в практике дискурса. В отношении любой вещи можно вызвать положительные или отрицательные эмоции, каким-то образом связав ее с вызывающим эмоциональную реакцию стереотипом.

Двойственность отношения человека к миру отчетливо проявляется в паре «наука – религия».

К разряду религиозных относится любое утверждение, что определенные свойства вселенной и живых организмов лучше объясняются разумной причиной (разумный замысел), а не естественными процессами, такими как эволюция путем естественного отбора.

В отношении разумного замысла навешивание на него ярлыка религиозности сразу же создает вокруг него контекст антинаучности. Важно создать такой контекст, и позже уже никто не станет разбираться, насколько «антинаучной» является сама наука. Мало кому придет в голову назвать религиозной механику Ньютона, теорию относительности Эйнштейна или всю квантовую механику. Хотя все основания для этого есть, ведь все эти теории построены на вере в существование инвариантов Природы, которые не имеют никакого основания.

Если отождествлять религию с любой верой, то в этом смысле, наука – это религия общепринятой реальности, которая верит в то, что пространство, время и материальные события организуются закономерностями, которые некоторые люди называют «Высшим Разумом». Ученые верят в высшее начало: существование закономерностей, проявляющихся в измерениях пространства, времени и материи. Помимо высшего начала у науки есть ритуал: использовать научный метод для проверки теорий в лабораторном измеримом эксперименте. Вселенная имеет смысл, то есть она подчиняется определенным законам и предсказуема; но человеческие существа – плохие исследователи, подверженные суевериям, пристрастиям, предрассудкам и очень склонные видеть то, что им хочется видеть, а не то, что есть; поэтому для того, чтобы исследовать и понимать правильно, люди должны подчинять себя дисциплине научного метода. Сущность этой дисциплины составляет опыт, то есть мы не можем считать, что мы что-то знаем, если не испытали этого на опыте; но дисциплина научного метода только начинается с опыта: нельзя доверять простому опыту – он должен быть повторим, обычно в форме эксперимента; кроме того, он должен поддаваться проверке, то есть другие люди должны получать те же экспериментальные результаты при тех же условиях опыта.

Можно сказать, что наука – это рациональный, то есть логический метод познания мира. Но также можно утверждать и другое: наука – это религия, основанная на рациональном познании мира. Почему религия? Потому что она основана на вере! Например, на вере в то, что можно рационально познавать мир. Но это утверждение не имеет доказательств. Наука изучает законы. А откуда они взялись? Можно ли эти законы изменить? Кто реализует эти законы? Эти законы универсальны, или они принадлежат только Земле? Никто этого не может доказать, потому что кроме Земли и ее недалеких окрестностей, их нигде и никак нельзя проверить. Поэтому наука зиждется на вере. А где вера, там есть и правда, и заблуждения. Вера и дана человеку для того, чтобы он проверял все это на личностном опыте.

Фрагмент из книги Бэкмологии «Материальное и идеальное»