Бэкмология – искусство нахождения простоты. Это методология укрепления психики и контроллинга психической деятельности. Суть методологии состоит в корректировке мировоззрения и жизненных установок, гармонизации внутреннего мира человека, достижении открытости ума. В ее состав входят модели преодоления неопределенности, паттерны успешного поведения, сбалансированный инструментарий поддержки принятия и реализации решений.

Бэкмология включает более десяти пособий. К ним относится книга «Создание решений для деловых проблем», которое описывает строгий, детализированный и очень человечный процесс решения неструктурированных деловых проблем, пособие «Защита собственной психики» – полное руководство по приемам психологического воздействия (атака, давление, манипуляция, обман, блеф, зомбирование и др.) и техникам эффективной защиты от него. Также Бэкмология представлена методиками рациоконтроллинга и психоконтроллинга.


Те, у кого есть свой бизнес, могут начать знакомство с Бэкмологией с сессии «Улучшение продаж». Это честная профессиональная работа, ориентированная на результат.


вторник, 3 марта 2020 г.

Мир автоматов




Всем хорошо известно, что окружающий мир чрезвычайно сложен, и для его познания приходится прибегать к упрощенным моделям. В своих оценках и целях мы исходим из окружающей нас реальности, а эту реальность описываем с помощью некоторой модели – системы понятий и терминов. Всякая система описания реальности неполна, она подчеркивает одни аспекты и затушевывает другие. Поэтому она активно влияет на нашу систему оценок и целей, хотя это влияние не бросается в глаза: находясь постоянно в некоторой системе отсчета, мы склонны не замечать ее, отождествлять наше описание с «объективной действительностью».

Одна из наиболее продуктивных моделей – это кибернетическая модель автоматов. Все современные достижения в различных областях деятельности так или иначе связаны с компьютерами, построенными на теории автоматов.

Практика показывает, что мыслить категориями кибернетики весьма полезно. Взгляд на реальность как совокупность автоматов позволяет существенно упростить сложную картину мира, что ведет к лучшему пониманию явлений и процессов окружающей действительности. Это хорошо зарекомендовавший себя подход «от простого к сложному», формально-функциональный подход, который по мере накопления знаний дополняется более содержательным, отчасти субъективно-индивидуальным подходом.

Кибернетическое мышление объявляет «сущностью» вещей их организацию. Кибернетик мыслит не в терминах качеств элементов, а в терминах отношений между ними. Кибернетическое мышление включает в себя системное мышление.

Далее следует пример рассуждений в кибернетической парадигме.

Чтобы собрать конструкцию, надо выполнить последовательность действий согласно заданной схеме сборки. Это означает, что в наличии и нужном месте должны быть все элементы конструкции и инструменты их соединения, в отношении них должен выполняться установленный схемой порядок сборки.

Схема может быть представлена сборочным автоматом. Автомат – это конструкция, способная собирать конструкции. Автомат является конструкцией, собрать которую может другой автомат (или группа автоматов) и т.д. Таким образом, должен существовать 0-автомат (0-мир), который должен уметь собирать все возможные автоматы. И здесь встают вопросы: какие автоматы должен собирать 0-атомат, он должен уметь создавать все возможные схемы, или у него есть определенный план?

Первый случай, который приходит на ум, – когда 0-автомат будет собирать конструирующие автоматы, которые сами могут собирать автоматы.

Возможно ли, что созданные автоматы соберут универсальный автомат, который будет способен собирать все возможные автоматы? Если возможно, чем будет отличаться универсальный автомат от 0-автомата?

Если универсальный автомат возможен, и 0-автомат не может создать его напрямую, а только через посредство других автоматов, то встает вопрос о плане: как должен действовать 0-автомат, чтобы появился универсальный автомат?

Если универсальный автомат невозможен, и 0-автомат должен создавать набор автоматов, которые совместно будут создавать другие автоматы, то 0-автомат может об этом не знать. То есть знание 0-автомата о собственных возможностях может быть ограниченным.

Крайний случай – когда 0-автомат не способен сам ничего создавать, но хранит и активизирует библиотеку схем, по которым автоматы создаются сами. (И это уже не автомат) Если существуют автоматы, которые нельзя собрать, и они могут собираться только сами, то встает вопрос о знании этими автоматами схем конструкций, которые можно собрать. Как приобретается такое знание?

Отражение и язык – это средства построения схем. Изучение и описание существующих конструкций дает знание схем. 0-мир таков, что в нем изначально заложены отражение и язык.

Различаются субъекты – развивающиеся автоматы, приобретающие знания, и автоматы, не способные приобретать знания, создающие конструкции по фиксированному ряду схем.

Развивающиеся автомат знает, что должен научиться создавать конструирующий автомат, который будет уметь создавать автоматы. В любом случае, каким бы ни был 0-автомат, образовавшиеся автоматы обладают таким знанием и пытаются его реализовать. 0-мир таков, что это знание имеется у всех конструкций, способных приобретать знания (т.е. создавать схемы).

Любой автомат реализует определенную схему. Сложные автоматы (живые организмы) реализуют множество схем и создают новые схемы. Без схемы ничего нельзя построить. Схема появляется, когда знаешь, что строить. Каждый стоит то, что знает.

Автоматы исследуют функционирование других автоматов, а также собственное функционирование, в результате чего у них появляется информация для создания новых схем. Исследования проводятся на базе системной методологии. И здесь требуется творческая интуиция для выделения систем. Если вокруг нет ничего кроме конструкций и автоматов, то необходимо знать, как они устроены и функционируют, чтобы уметь их воспроизводить и строить из их элементов новые композиции.

Исследования проводятся по всем возможным направлениям, но выделяются приоритетные направления, дающие наибольшую результативность. Здесь встает задача согласования исследований и создания единой теории. По мере накопления знаний встает задача управления знаниями.

Знания предаются через обучение. Коллективное обучение предполагает игру.

Игра – это форма передачи знаний в сообществе автоматов посредством отражения и языка. Учитель и ученик, члены команды обязательно играют. Игра позволяет субъекту овладеть способами человеческой деятельности в условно-символической форме. Коммуникация – механизм игры.

Организация мира автоматов обязательно предполагает игру. Новая схема всегда рождается в игре. Стимулом создания новой схемы является награда.

Совместная деятельность автоматов складывается из игр и коллективных работ. Игры организуются согласно правилам, работы организуются согласно схемам-регламентам (максимально формализованным правилам). За невыполнение регламентов назначается наказание. Игры и работы на одном поле деятельности причудливым образом «переплетаются».

Известно, что существуют задачи, которые не способен решать никакой автомат. Это класс задач, для решения которых нет алгоритма. И есть задачи, для которых еще не найден алгоритм, хотя он и может быть найден. Человек способен и умеет решать алгоритмически неразрешимые задачи. Исследовательские, творческие функции, т.е. функции, выполняемые неалгоритмически, принадлежат исключительно человеку, и в этом заключается его превосходство над машиной, исследовательские, познавательные функции в математике не могут быть переданы машинам.

Таким образом, если для решения данной задачи нет алгоритма или он не задан, то она не может быть решена никакой вычислительной машиной или технической системой. Принятие этой точки зрения дало бы основание отказаться от всех попыток моделирования систем и творческих процессов, а также от попыток синтеза систем с возможностями, большими, чем машина Тьюринга. Эта точка зрения достаточно широко распространена, но все же не является единственной и общепризнанной.

Достаточно мощные электронные вычислительные машины и системы могут решать специфические задачи из класса алгоритмически неразрешимых. Человеческий интеллект может среди таких массовых задач находить разрешимые общие случаи. Вот эту задачу разыскания ответа среди множества случайных попыток может, по-видимому, решать и очень мощная вычислительная машина или система.

Всякий алгоритм эквивалентен некоторой функциональной схеме Тьюринга, что является выражением основной гипотезы теории алгоритмов. Всякая техническая система обработки информации эквивалентна машине Тьюринга с конечной памятью. Машины, имеющие большие возможности, чем машина Тьюринга, невозможны, т.е. машина Тьюринга – это своего рода предел, к которому приближаются реальные вычислительные машины и который (в связи с бесконечностью памяти) никогда не может быть достигнут.

Это положение вызывает сомнения в машине Тьюринга и постепенно приводит исследователя к техническим системам вообще. Современные технические системы в основном состоят из небиологических компонентов. На очереди использование квантовых и биологических компонентов и расширение модели автомата, а также кибернетики.

Норберт Винер утверждал, что новые науки – термодинамика, квантовая физика, статистическая механика – позволяют нам представить новый тип машины, способной преодолеть противопоставление витализма и механицизма, организма и механизма. Он говорил, конечно, о кибернетической машине, основанной на принципе обратной связи.

Помимо классической винеровской кибернетики за последние более чем полвека появились и другие «кибернетики», явно декларирующие как свою связь с первой, так и стремление ее развить. Наиболее ярким явлением стала кибернетика второго порядка (кибернетика кибернетики, новая кибернетика; «порядок» условно говоря, соответствует «рангу рефлексии») – кибернетика кибернетических систем, которая связана, в первую очередь, с именами Грегори Бейтсона, его жены Маргарет Мид, Хайнца фон Ферстера и делает акцент на роли субъекта/наблюдателя, осуществляющего управление. «Биологический» этап кибернетики второго порядка связан с именами У. Матураны и Ф. Варелы и введенным ими понятием аутопоезиса (самопорождения и саморазвития систем). Как отмечал Ф. Варела: «Кибернетика первого порядка – это кибернетика наблюдаемых систем. Кибернетика второго порядка – кибернетика наблюдающих систем». В последней акцент делается на обратной связи между управляемой системой и наблюдателем. Встречаются термины кибернетика третьего порядка (социальный аутопоезис; кибернетика второго порядка, учитывающая авторефлексию), кибернетика четвертого порядка (кибернетика третьего порядка, учитывающая ценности исследователя), но эти термины концептуальные и еще не получили устоявшихся значений. Можно предложить понятие кибернетики пятого порядка, как кибернетики четвертого порядка, которая учитывает взаимную рефлексию субъектов управления, принимающих согласованные решения, и т.д.

«Сегодня мы являемся свидетелями того, – писал акад. А. Колмогоров, – как автомат своими точно рассчитанными действиями завоевывает одну за другой области, еще совсем недавно находившиеся под непосредственным и исключительным контролем и управлением мышления». «Интеллектуальный робот (кибер), которым управляет компьютер по программе искусственного интеллекта, начинает выполнять действия, прежде считавшиеся исключительной монополией человека». Или вспомним мнение У.Р. Эшби: «Поскольку живой мозг в течение длительного времени развивался в земных условиях, его операционные методы специализировались. В результате мозг, вместо того, чтобы быть исключительно гибким механизмом, стал как сейчас оценивается, в высшей степени негибкой системой». Таким образом, кибернетика приводит к мысли о функциональном единстве живого и неживого. Ставится под сомнение уникальность функциональных возможностей живого и, как высшей ступени, – человека. На основании этого можно предположить, что кибернетический автомат – полноценный преемник антиэнтропийных функциональных возможностей человека и при этом без присущего человеку внутреннего психоэнергетического источника противоречивости.

среда, 5 февраля 2020 г.

Жизнь прожить – не поле перейти




В отношении ценности и смысла жизни существует множества идиом. Многие хотели бы жить припеваючи, райская жизнь – мечта любого обывателя. У некоторых на самом деле не жизнь, а масленица. Но в реальности у большинства чуть ли не собачья жизнь, люди живут как кошка с собакой и все же цепляются за жизнь.

Жизнь человека зависит от множества факторов. Но, пожалуй, один из ключевых факторов – это мировоззрение, т.е. система взглядов, оценок и образных представлений о мире и месте в нем человека, общее отношение человека к окружающей действительности и самому себе.

Формирование мировоззрения – весьма комплексный процесс, растягивающийся на многие годы. Причем мировоззрение с течением жизни может меняться. Кто-то находит в себе силы целенаправленно изменять свое видение мира. Правомерно утверждать, что не столько жизнь сложна, сколько сложным является отношение к ней самого человека. Именно поэтому можно сказать: «жизнь прожить – не поле перейти».

Есть два типа мировоззрения: 1) принимающее идею разделения мира на первичное и вторичное, 2) построенное на идее: «мир именно такой, какой есть и каким видится».

Первый тип мировоззрения характерен для научной и творческой интеллигенции. Второй тип – для всех остальных – обывателей, причем здесь характерно следующее: чем прагматичнее взгляд на мир, тем сытнее оказывается жизнь.

Мир обывателя, будь то райская или собачья жизнь, может быть насыщен событиями, страстями и даже фантазиями, но в нем нет и никогда не будет настоящей загадки. Этот мир политики и экономики, банальной светской хроники, бульварных романов, интриг и заговоров, протоколов следственных расследований. С ним контрастирует мир научной и творческой интеллигенции, где мироздание являет собой нечто загадочное, где область интересов – тайны Природы, где всегда в фокусе вопрос: «как все устроено?». В этом мире нередко бывает голодно, но всегда необычайно интересно, потому что загадка столь сложна, что никто не знает, можно ли ее разгадать. И оказывается, сложно даже сформулировать загадку.

Далее следует вольная формулировка загадки мироздания.

Мы полагаем, что бытие делится на первичное и вторичное, возникшее из первичного. Первичное есть первоначало, существующее до вторичного. Но мы не в состоянии выделить первичное из вторичного. Для нас бытие всегда оказывается вторичным.

Что бы мы ни брали в качестве первичного, всегда придется определять его как разделенное и проявленное во вторичном, иначе не получится определения. Так, философы берут в качестве первичного Абсолют, который разделяется на дух и материю.

Нельзя определить предмет, не разделив его. Определение может быть генетическим, указывающим на происхождение предмета, сущностным, указывающим на видовые признаки определяемого предмета, и функциональным, указывающим на функции предмета. Во всех случаях фиксируется некая проявленность предмета в его свойствах, и предмет оказывается разделенным.

Любое понятие есть языковая конструкция, каким-то образом связывающая другие понятия. Не существует понятия, определение которого не базировалось бы на других понятиях. Язык есть система создания определений понятий.

Философия имеет дело с понятиями, определить которые наиболее трудно. Это понятия, претендующие на статус первичных.

Построенное на других понятиях, понятие не является абсолютным (единственным и первичным). Понятия, образующие «замкнутый круг», т.е. определяемые друг через друга, задают вторичную систему.

«Целое», «система» – понятия, отражающие свойства первичного. Первичное обеспечивает целостность, системность, ибо во вторичном они уже проявляются. Система есть вторичное, ее организация – первичное. Организация системы имеет много описаний, каждое их которых вторично.

Организация базируется на отношениях. Отношения первичны, но проявляются как вторичное. Можно только строить догадки о природе отношений. Системный подход – способ постижения отношений.

Надо полагать, организация строится на отражении. Отражение – механизм первичного, информация – атрибут этого механизма. Во вторичном, и в частности, в биологических системах можно выделить следующие четыре формы или уровня отражения:

1) отражение в неживой природе (включая физико-химические процессы и превращения) – элементарное отражение;
2) отражение, присущее всей живой материи, – раздражимость;
3) отражение, присущее всему животному миру и лишь в зачатке растительному (ощущения, рефлексы психика), – первая ступень в развитии гносеологических форм отражения;
4) человеческое сознание – идеальная форма отражения.

Организация вторичного – проявление первичного. То, как проявляется первичное, обусловлено первичной организацией. Первичное есть основа всего, к нему сводится все вторичное. Причем сам феномен вторичного можно рассматривать без каких-либо ссылок на первичное, т.к. вторичное предстает вполне самодостаточным, самоорганизующимся. Иными словами, первичное имеет организацию, ведущую к самоорганизации.

Сущность первичного можно лишь предполагать. Первичное проявляется во вторичном. Связь между вторичным и первичным фиксирует лишь логика. Она указывает, что каждое явление имеет причину. Всякое вторичное имеет причину, причины нет только у первичного, первичное – причина вторичного.

Логика задает правила, помогающие устанавливать иерархические и функциональные (причинно-следственные) связи. Так, у экземпляра должны быть те же свойства, что и у его класса. Если имеется связь между классами, то должна быть та же связь между экземплярами классов. Благодаря логике удается обнаружить ошибочные утверждения, в которых нарушены ранее установленные связи.

Язык – это система определения понятий. Как система язык относится ко вторичному, описание организации языка на самом языке тоже вторично.

Математика есть формальный язык, на котором описываются отношения и системы.

Эволюция есть вторичный процесс. Причина эволюции – в первичном. Исследование продуктов эволюции – единственный способ приблизиться к пониманию сущности первичного. Продукты представляются в виде систем.

Отождествление первичного с Богом – отказ от намерения постижения первичного. Альтернативный подход – это наука, которая строится на исследовании опыта, находит опору не в эмоциях и чувствах, а в логике и доказательности.

Научная теория задает вторичную систему. Ценность теории – в ее соответствии опыту. Новые теории уточняют уже существующие и происходит приближение к пониманию первичного.

Научная гипотеза, не подтверждаемая опытом, служит ориентиром для организации дальнейших исследований. Ориентир может оказаться ошибочным, но сам процесс исследований позволяет формулировать новые гипотезы, среди которых могут оказаться продуктивные, образующие научную теорию.

Деление мироздания на первичное и вторичное помогает нам познавать реальность. При этом нельзя отметать гипотезу, что такое деление – условно. Организацию как первичное и систему как вторичное следует рассматривать только совместно, по отдельности они не могут существовать. То, что было в начале эволюции, есть лишь этап в повторяющемся процессе. Одинаково важны, равнозначны все этапы процесса, все они изначально определены. Нельзя утверждать, что элементарные частицы есть первооснова планет. Хотя планета состоит из частиц, идея о планете должна была существовать до того, как частицы начали объединяться в массивное тело. То есть частицы, планеты, эволюция изначально определены, а эволюционный процесс есть проявление жизненного цикла мироздания. Другими словами, изначально существует план мироздания, в котором предусмотрены все этапы циклического процесса; в плане имеются свободные параметры, значения которых формируются в ходе процесса. Свободные параметры и их конкретные значения можно назвать вторичным, а план – первичным.

В соответствии с «бутстрэпной» гипотезой природа не может быть сведена к фундаментальным сущностям вроде фундаментальных «кирпичиков» материи, но должна пониматься исключительно на основе внутренней связности. Вещи существуют благодаря их взаимным отношениям и связям, и вся физика должна вытекать из единого требования, что ее компоненты должны быть взаимосвязаны друг с другом и логически связанными в самих себе.

При изучении смыслового значения бытия семантика традиционно обращается к старейшему знаку уроборос – змею, кусающему себя за хвост, который описывает циклический характер бытия или вечность. Множество культур описывают прототип бытие как своего рода линию – процесс, который может иметь свое начало – рождение, середину – некоторое событие бытия (случай) или череду событий – систему (закономерность) и конец – смерть. За смертью последует новое рождение и т.д.

Такая модель позволяет отказаться от идеи «первичное – вторичное» и представляет мироздание как вечно повторяющийся процесс с неизменным планом. Любая живая форма – это аналогичный процесс внутри глобального процесса. Все имеет свой жизненный цикл. За началом следует конец, а потом опять следует начало. В этой модели можно усмотреть организацию, поддерживающую саму себя. То есть это первичная весьма сложная организация. Если реальность такова, то нет никакого смысла прикладывать специальные усилия для ее познания, – сама жизнь заставит познавать мир, чтобы обеспечить собственную жизнеспособность.

Эта организация является многоуровневой, происходящее на верхних уровнях должно быть представимо на самом нижнем уровне. При этом верхний уровень нельзя свести к нижним уровням. На нем образуются новые конструкции и связи, которые еще нельзя образовать на нижних уровнях. То есть уровневостью задается последовательность образования связей. Важно не только наличие связей, но и то, в каком порядке они реализуются. Так, алгоритм характеризуется не только набором операций, но и их последовательностью.

В идее «многоуровневости» нижний уровень нельзя считать первичным, а верхний уровень – вторичным, между уровнями нет причинно-следственной связи, а есть отношение агрегации. Если полагать, что у агрегации должна быть причина, то мы снова возвращаемся к идее «первичное – вторичное», Приняв тезис, что понятие первичности и вторичности предполагает причинно-следственное отношение; первичное – это первопричинное. Тогда многоуровневая организация обусловлена некой организацией, которая будет первичной, если для нее нельзя усмотреть никаких причин.

Первичность вовсе не обязательно предполагает причинно-следственные отношения. Кроме причинной первичности есть просто временная (что было раньше), а есть и онтологическая (молекулы и атомы первичнее вещей макромира, но не потому, что являются их причиной, а потому что все вторые состоят из первых). Таким же образом, бытие как первичное по отношению ко всему, что существует, – это вовсе не первопричина всех вещей. Поэтому пресловутый вопрос «о причине первопричины» следует просто не задавать как бессмысленный.

Нет никакого противоречия и никаких трудностей в том, чтобы считать бытие уходящим в бесконечное прошлое. «Большой взрыв» – это лишь одна из космологических гипотез. Не исключено, что начальному сверхуплотнению предшествовали многие циклы разряжений и уплотнений космической субстанции. Но даже если такой взрыв был один, то бытие сверхплотного вещества в нем все равно уходит в бесконечное прошлое именно как бытие.

воскресенье, 12 января 2020 г.

Об ошибках и отношении к ним



Излагаемая здесь мысль формулируется крайне просто: страдают те, кто не понимает сущности ошибок. Далее эта мысль вкратце раскрывается.

Пусть существует 0-мир, создавший наш мир. Если наш мир создается для того, чтобы был познан 0-мир, отпадает вопрос, что является причиной «появления» 0-мира. На него уже есть ответ: познание 0-мира, этот мир существует ради его познания. 0-мир является первичным, он не «появился», а всегда был, до него нет никакого мира, а если бы такой мир существовал, то тогда не был бы нужен наш мир.

Если же предположить, что 0-мир был создан для познания некого мира до него, а наш мир – для познания 0-мира, тогда появляется дурная бесконечность: для каждого мира есть мир, его создавший. Теряется всякий смысл в познании, ибо бесконечность миров не предполагает, что познание любого из миров возможно. Наш мир оказывается последним в бесконечной цепочке порождающих познающих миров, но он породит еще один мир, который будет познавать наш мир, и т.д.

Итак, возможны две схемы. Первая схема – пара 0-мир и наш мир, вторая схема – бесконечная цепочка миров. Очевидно, эти схемы не могут сосуществовать, только одна из них соответствует действительности. Тогда встает вопрос, почему возникает вторая схема? Если одна схема верна, другая схема нужна как демонстрация того, что могло бы быть. Но зачем знать то, что никогда не произойдет?

Познание состоит в формулировании альтернатив и выборе правильного варианта. Неверный выбор ведет к появлению процессов разрушения. Таким образом, регистрация разрушений есть свидетельство, или критерий, неверного выбора. Другими словами, фиксируя разрушение, мы получаем информацию о том, что совершили ошибку.

Возможна ситуация, в которой все мыслимые варианты являются неверными. Это – неопределенная ситуация, для ее разрешения, т.е. определения верного варианта, недостаточно информации, знаний. В подобные ситуации мы попадаем постоянно. За свои ошибки нам всегда приходится так или иначе платить. Дабы избежать расплаты (наказания), можно вообще не делать никакого выбора, просто ничего не совершать, самоустраниться. Если эта тактика превращается в постоянную практику, жизнь становится неполноценной, полной лишений. Здесь на помощь приходит простое эмпирическое правило: ошибочным является не каждое действие; не совершая ошибок, не сможешь прийти к правильным действиям.

В социальной практике важно следующее. Есть люди, которые интуитивно чувствуют свои вероятные ошибки и заранее занимают позицию и предпринимают меры, чтобы была возможность возложить за них ответственность на других. Здесь демонстрация силы – универсальный прием. Формула «начальник всегда прав» – одна из его иллюстраций. Правило здесь одно: крайне непредусмотрительно полагаться на порядочность людей и не учитывать сценарий развития событий с поиском «козла отпущения».

Ошибки совершают все. Успешные люди – это прежде всего люди самоуверенные, они не боятся совершать ошибки, быстро извлекают из них уроки, не корят себя за них. Они убеждены в собственной правоте совершать ошибки, поскольку находятся в окружении людей, которые так же как и они сами постоянно совершают ошибки.

Право на ошибку есть у каждого, но далеко не каждый обладает убежденностью в своей правоте. Большинство людей не чувствуют уверенности в себе. Именно этим пользуются успешные люди – перед ними раскрывается широчайшее поле деятельности. Они берутся за то, за что никто не решается взяться. В случае удачи выигрыш многократно покрывает все расходы. В случае провала все можно начать сначала.

Было бы наивно думать, что ошибки нельзя возводить в ранг ценностей. Есть люди, которые живут за счет ошибок других. Они отыскивают людей, совершивших ошибки, и заставляют их платить себе. Собственные ошибки они всегда прикрывают ошибками других. Это крайне опасные люди, но однозначно причислить их к силам зла нельзя. К примеру, преступный мир отчасти исповедует идеологию очищения общества от скверны. Сколько бы ни боролись с ним, это мир существует, что явно свидетельствует о необходимости в нем.

В обществе ошибки однозначно осуждаются. Иначе просто нельзя, здесь работает принцип самосохранения. Если поощрять ошибки, деструктивные процессы разрушат общество. Правильное поведение регламентируется существующими правилами и законами, машина правосудия неустанно работает, а мораль прививает, что всякий оступившийся будет наказан. Но сталкиваясь с неразрешимыми проблемами, общество начинает менять правила и законы, и они так часто изменяются, что вера в моральные устои неизбежно подрывается. Жизнь в обществе заставляет каждого человека все время балансировать между изменчивой моралью и собственными устремлениями, далеко не всегда укладывающиеся в систему существующих не всегда разумных правил. Каждому известно, что собственные ошибки принято тщательно скрывать, по возможности отрицать. Осуждение ошибок неизбежно приводит к созданию изощренных способов защиты от возможного порицания или попадания под карающий меч правосудия. Здесь все средства хороши.

Людьми с гибким мышлением социум воспринимается как игровая арена. Искусство овладения социальными играми требует умения носить маски лицемера, моралиста, мастерства применения практики двойных стандартов. Процветания достигают лишь те, кто не только сумел уловить и принять игровой характер общественной жизни, но и не стесняется активно навязывать людям собственные схемы. Что это за схема, не так важно, главное – она должна быть новой. В этой связи следует заметить, что первопроходцам часто прощают ошибки, т.к. всем понятна их неизбежность на еще не проторенном пути.